Чтение онлайн

Это было время, когда партизаны сутками не знали покоя и отдыха.

Отряд Морского уходил в глубь гор. На одном из привалов командир собрал офицеров, чтобы выслушать последние донесения. И без того худое лицо командира за несколько дней осунулось, заросло жесткой черной щетиной. Глаза воспалились от бессонницы и крайнего утомления.

–  Связь с главным партизанским штабом Словакии восстановить не удалось, - доложил радист.
– Рации соседних отрядов молчат и на вызовы не отвечают… Может, и отрядов уже нет…

–  Не может того быть, - возразил Олевский.
– Потрепали, конечно, всех здорово, но уничтожить все отряды нельзя… Мы ведь тоже живем, боремся.

–  Патронов осталось на два часа боя, - сказал Бобров.
– Гранат полсотни…

–  Тут что-то не так, - перебил майора комиссар.
– Мне известно, что рота Хомутовского на рассвете разбила фрицевскую машину и захватила пять ящиков гранат и три ящика патронов к немецким автоматам… Зажал, куркуль!

–  Костя, забери все у Василия и подели по ротам, - приказал Морской.
– Передай командирам: если узнаю, что кто-нибудь скрывает трофеи и не докладывает о них штабу, пристрелю самолично… Чикаться зараз некогда… Пошлите разведчиков поискать отряды Гурского, Волкова и Зайцева… Оставшиеся продукты никому не выдавать… Кормить только раненых и совсем слабых… Возьмите из комендантского взвода продукты комсостава… Обойдемся. Комиссар, проследи за этим сам…

–  Продуктов хватит дня на три, не больше, - сказал Григорьев.

–  Зараз же выделить группу Васильева для захвата продовольствия у немцев… Хоть из-под земли, а чтобы достал.
– Через час выступаем, будем прорываться на север, в горы…

Но отряду не пришлось отдохнуть и часа. На дальней заставе послышалась стрельба, в серое дождевое небо взлетели три дымные зеленые ракеты. Это был сигнал, предупреждавший, что немцы начали прочесывать местность, и нужно уходить…

В это время в Праге обергруппенфюрер СС Франк читал полученную с утренней почтой правительственную телеграмму:

«Государственному секретарю, германскому государственному министру Карлу Герману Франку. Город Прага.

О деятельности банд в Словакии.

В результате немецкого наступления по всей Словакии регулярные войска противника уничтожены и нанесен удар бандам. Банды деморализованы, неуверены и обращены в бегство. Они намереваются организовать во всей Словакии опорные пункты для саботажа, разложения позднее усилиться за счет вербовки.

Небольшие части повстанческой армии банд, непрерывно преследуемые, продвигаются в Остмерен, Бескиден и в Венгрию в направлении Дюценек и Кашау.

Большие банды. Север: Морской, русский подполковник, около 500 человек. Задача: саботаж, разложение. Состав: русские, чехи, словаки, англичане, поляки, французы и негры.

Преданный вам Г. Гиммлер».

–  Ну что ж, прекрасно… Думаю, что теперь в Словакии будет относительно спокойно…

В устах Франка слово «спокойно» приобретало кровавый смысл. Волна террора захлестнула города и села Словакии. Сюда были брошены отборные части головорезов-эсэсовцев, ранее залившие кровью улицы восставшей Варшавы, гестаповцы, абверовцы, офицеры службы безопасности, фельд-жандармерии. Тысячи людей погибли в эти дни от рук карателей.

И все же спокойствия в Словакии гитлеровцы так и не добились. Народ с новой силой поднимался на борьбу против швабов…

Партизанский отряд «Вперед» второй день отдыхал в лесном лагере. Измотанные боями люди отсыпались, чистили оружие, меняли раненым повязки, увозили их на дальние хутора и в сторожки лесников.

В ночь на третьи сутки в лагерь пришли два словака из Калиште.

–  Мы за помощью к вам, братья, - обратились они к партизанам.
– Батальон карателей движется к нам. Грозит расправиться со всеми за связь с партизанами и сжечь село…

Поднятый по тревоге отряд выступил в Калиште. Не могли же партизаны оставить в беде людей, которые им помогали.

Отряд под командованием майора Боброва занял оборону на подступах к Калиште. В полдень вернулись разведчики.

–  Идет батальон швабов!
– доложил Лихачев.
– Вооружение - автоматы, тяжелые пулеметы и взвод минометчиков… Через двадцать минут будут здесь…

–  По местам, товарищи!
– приказал майор и повернулся к офицерам.
– Комиссар, бери под свое командование левый фланг… Ты, Саша, - на правый фланг… Мы с капитаном Светловым будем в центре… Немцы не думают встретить нас здесь, поэтому открывать огонь не спешите… Подпустим вплотную… Понятно?

–  Все ясно, майор…

С небольшой высотки, на которой расположился пулеметный расчет, хорошо просматривалась местность. Кустарник, холмы, лес, широкая дорога, спускающаяся с холма.

На дороге показалась колонна карателей.

–  Приготовься, - тихо передает по цепи майор.

По всей видимости, враги чувствовали себя здесь в полной безопасности. А чего им бояться, если территория занята их войсками и, по сводкам командования, партизаны уничтожены или загнаны в глубь гор?!

Немцы все ближе и ближе: сто метров, девяносто… восемьдесят… семьдесят…

–  Огонь!
– гремит над полем голос Боброва и тонет в грохоте длинных пулеметных и автоматных очередей, в разрывах гранат. Ливень свинца обрушился на карателей. Будто трава, срезанная точным взмахом косца, падают первые ряды. Те, кто шел сзади, поворачивают и бегут назад… Колонны как не бывало.

–  Ракету!
– кричит Бобров, и зеленый дымный шарик взмывает в небо.

По сигналу в бой вступили оба фланга. Остатки карателей ошалело бегут прочь от села и скрываются за холмом.

Медленно смолкает стрельба. Довольные результатом боя, партизаны весело переговариваются, проверяют магазины, набивают их патронами. Человек пять выскочили из окопов, чтобы подобрать на поле автоматы.

Немцы молчат уже тридцать минут. Видимо, никак не могут собраться с силами после удара. Но еще через полчаса на оборону партизан обрушились мины. Противный свист их прижимал людей к земле, тысячи осколков свистели над головами. Белесо-бурый дым и кислый запах взрывчатки поползли над окопами. Под прикрытием минометного огня эсэсовцы пошли в атаку. Но вот вновь затрещали партизанские пулеметы и вновь, не выдержав, каратели отошли на исходный рубеж. А вражеские минометы не затихали ни на минуту. Снаряды рвались на бруствере и далеко позади партизанских окопов, но в цель пока не попадали. Бобров понимал, что рано или поздно каратели пристреляются и тогда партизанам придется совсем туго.

Подполз Лихачев, проворчал:

–  Так он нас перебьет, проклятый, а мы и ответить не можем!…

–  Надо заставить их замолчать! Батарея минометов, по-моему, стоит на опушке леса… Бери своих хлопцев, попытайся обойти батарею и ударить по ней с тыла… Возьмите противотанковые гранаты… Помни: не уничтожишь батарею - переколошматят нас!…

–  Понятно, товарищ майор…

Только Лихачев со своей группой успел вылезти из окопов, как началась новая атака. На этот раз каратели рассчитывали, что партизанская оборона, изрядно потрепанная минометным огнем, не сможет оказать сопротивления.