Чтение онлайн

Тюменьскій округъ, ближайшій къ югу, лсной, болотистый и холодный, изъ 5 округовъ сверныхъ, лежитъ между Туринскимъ, Тобольскимъ и Ялуторовскимъ округами своей губерніи и между Камышловскимъ и Ирбитскимъ уздами Пермской. На пространств 16,230 вв. верст., онъ иметъ только 102,299 ш. о. п., но 10 й народной переписи. Всхъ волостей въ немъ 21, изъ которыхъ русскихъ государственныхъ крестьянъ 17, татаръ 4: значитъ число инородцевъ противъ Ялуторовска уже увеличилось здсь вдвое. Въ этихъ волостяхъ считалось обложенныхъ податями и повинностями 31,573 рев. души (28,429 р. д. русскихъ, а 3,144 р. д. татаръ).

Важнйшія рки Тюменьскаго округа: Тоболъ, уже не теплый, илистый, зацвтшій, узкий Тоболъ Кургана и Ялуторовска, а широкій, бурный, холодный, чующій льдистое дыханіе приполюсных Иртыша и Оби, Тура – путь чрезъ печальный сверныя пустыни къ Томску, Тавда – тоже пустынная рка Пелымскаго края. Весь Тюменьскій округъ лсистъ и болотистъ, пахатныхъ земель мало, и если он еще сохраняютъ плодородіе. то къ сторон живительнаго юга т. е. къ границ Ялуторовской. Здсь надо было оставить соху и косу, ибо он не вознаграждаютъ труда и прилежанія, а приняться за ремесло, за мелкую промышленность и за извозничество. Населеніе здшняго округа рано поняло эту истину и обратилось почти все къ заработкамъ инымъ, нежели хлбопашество и скотоводство, Здсь, можно сказать, сходбище всей Сибири и всей Россіи. Отсюда Тюменьскіе ямшики ходятъ съ обозами до Москвы и до Иркутска. Кто не занимается ямщиной, выдлываетъ кожи, строчитъ кожаный товаръ, пробивается гончарнымъ и черепечнымъ мастерствами. Тюменьскія чашки, блюда, банки, корчаги, горшки, по прочности и чистот отделки, находятъ себ сбытъ не только въ Западной Сибири, но и въ Приуральскихъ губерніяхъ. Глазурь Тюменьской посуды очень хороша, не трескается отъ жара и долго сохраняете свой блескъ. Женщины ткутъ сукна, полотна, холсты, ковры, кушаки, вяжутъ чулки и варежки, шъютъ овчинные тулупы, башмаки, перчатки изъ замши. Тюменьскіе ковры славятся во всей Сибири. Они длаются изъ овечьей и коровьей шерсти, бываютъ гладкіе и махровые. Для окраски шерстей употребляются заграничныя и мстныя растенія: для краснаго цвта – корень марены, для желтаго – серпуха, для зеленаго – зеленица, для синяго – индиго и. т. п. Богатые лса даютъ тоже возможность длать изъ нихъ все Здсь какъ и въ Ялуторовске длаютъ всякаго рода мебель, сита (расходящіяся по всему краю), ршета, кованыя телги и сани (которыя хотя уступаютъ казанскимъ, но лучшія въ целой Сибири), дерутъ лыко и мочалы, плетутъ рогожи и веревки, гонятъ смолу и деготь. Кто не привыкъ къ ремеслу, пускается въ мелкую базарную, торговлю по торжкамъ сельскимъ, разъездную по деревнямъ, идетъ на пріиски, въ откупа, на рыбопромышленный заведенія, на пароходы и суда, въ лавочные приказчики. Заимствуя отъ предковъ своихъ сольвычегодцевъ, устюжанъ, вологодцевъ, вятчанъ и новгородцевъ духъ похвальной деятельности; коренное племя жителей Тюменьскаго округа самое бойкое, расторопное, умное, понятливое, оборотливое и промышленное въ целой Сибири. Это сибирскіе владимірцы и ярославцы. Здсь и ребятишекъ не увидишь въ будни на. улице. Съ малыхъ лте пріучаютъ ихъ къ работамъ. Кожевенное производство развито здесь въ огромныхъ размрахъ. Кожъ и шитаго кожевеннаго товара идете отсюда более нежели на 1,500,000 р. сер. во всю Сибирь, въ Киргизскую степь, даже въ Западный Китай, Ташкентъ и Бухару. Он лучше всего, что выдлывается въ цлой Сибири, но уступають кунгурскимъ и казанскимъ. Желательно, чтобы бойкое Тюменьское купечество, всегда такъ умно и практично понимающее свои выгоды, соединило и важное кожевенное производство своей мстности съ наукой и техникой.

Подъзжая въ прекрасный, жаркій іюньскій день къ Тюмени отъ Ялуторовска, сквозь волнистое марево, въ которое окутаны поля и перелски, внезапно сверкнуть сперва золотыя блестки крестовъ и главъ и обрисуются силуэты блокаменныхъ церквей на яхонтовой, дальней полос небосклона. Это нагорная Тюмень, съ ея живописнымъ Троицкимъ монастыремъ, 10 каменными церквами и нсколькими же каменными зданіями казенными и частными. Тюмень извстна издревле, еще съ татарскаго владычества. Она основана на мст, такъ называемой въ лтописяхъ, «Великой Тюмени», центра обладанія татаръ во всемъ Приураль. Подъ именемъ «Чанги-Тура» она уже существовала въ половин XV столтія. Корень ея ныншняго названія происходить отъ татарскихъ словъ «тю» – достояніе и «мянь» – я, т.е. «мое достояніе». Въ 1470 году Тюменскій ханъ Ивакъ въ грамот къ великому князю Московскому называлъ себя царемъ Туранскимъ и Сибирскимъ отъ города, «Сибирь» или «Искеръ», основаннаго около половины же XV столтія, на сверо-востокъ отъ Тюменьскаго или Туранскаго ханства. Въ 1483 году Іоаннъ III послалъ князя Федора Курбскаго съ ратью на сверо-западную Сибирь. Въ 1505 году Пермскій воевода князь Коверъ разбилъ хана Тюменьскаго, ходившаго войной на Пермь. Остатки вала и рва, слды татарскаго владычества, еще до сихъ поръ примтны въ той части ныншней Тюмени,которую называютъ «Царевымъ Городищемъ». Въ1581 году, стало быть 75 лтъ спустя посл похода Пермскаго воеводы, пришелъ сюда атаманъ донскихъ удальцовъ Ермакъ, постепенно завоевалъ Тюмень и Искеръ и положилъ начало прочному утвержденію русскаго владычества въ Сибири. Посланные въ Сибирь уже после его смерти царекіе воеводы: Василій Сукинъ и Иванъ Мясной достигли Чинги-Туры, основали тутъ первый русскій городъ въ Сибири, наименовавъ его, отъ бывшихъ здесь владній Тюменьскаго хана, Тюменью. Они же построили въ Тюмени первую въ Сибири церковь – Рождества Богородицы. Въ 1595 году воеводы Юрій Булгаковъ и Богданъ Воейковъ укрпили новый городъ, а въ 1642 году воевода Григорій Барятинскій устроилъ около Тюмени башни, рвы, валы и рогатки. Первыми высельцами въ Тюмень были пермяки, сольвычегодцы, устюжане. Эти послдніе принесли сюда кожевенное и мыловарное производства и ремесло рогожное. Съ 1596 года сталъ, уже приходить въ Тюмень бухарскіе караваны. Въ 1601 году пришли сюда изъ Россіи ямщики и поселились въ ныншней затюменской части города. Киргизы, ногайцы, татары, калмыки, даже остяки и вогулы делали въ те времена непрерывные набги на возникавшіе города сибирскіе; но завоеватели казаки, стрльцы, охочіе люди, все-таки энергически отстаивали свои завоеванія, подвигались глубже и глубже въ Сибирь по теченію ркъ, строя «остроги», т. е. укрепленныя места и оставляя въ нихъ осадокъ русскаго племени. Такимъ образомъ, къ концу XVII столтія Западная Сибирь была уже. русскою окончательно. Устройство Омской линіи прекратило киргизскіе набги и совершенно вдвинуло Тюмень внутрь завоеваннаго и умеренного края.

Тюмень находится ныне въ 250 верстахъ на юго-западъ отъ своего губернскаго города Тобольска, въ 2032 верстахъ отъ Москвы и въ самомъ центре всхъ обозныхъ, пароходныхъ, торговыхъ, водяныхъ, почтовыхъ и адімнистративныхъ путей между Петербургомъ и Иркутскомъ. Въ оба конца, въ Петербургъ и въ Иркутскъ, по 3000 верстъ. Она построена на обоихъ берегахъ рки Туры. Нагорный берегъ иметъ здсь отъ 10 до 12 сажень высоты. Луговой лвый берегъ почти ежегодно подвергается весеннимъ разливамъ рки, какъ это было и въ 1859 году. Въ Тюмени въ настоящее время 13 церквей (съ монастырскими и тюремной), 2350 домовъ и уже 13996 ж. о. п., изъ которыхъ окладныхъ мщанъ 3127, ремесленниковъ 1418, уздное и 2 приходскихъ учи лища двичья школа, новый каменный тюремный замокъ съ церковью, градская больница, обширный гостинный дворъ каменный съ 200 лавками, 2 аптеки, прекрасный общественный садъ, соляные и хлбные запасные магазины и до 95, большею частію кожевенныхъ, заводовъ. Наконецъ, поговариваютъ и объ учрежденіи гимназіи.

Изъ этого видно, что Тюмень уже не городокъ, подобно Ишиму, Кургану и Ялуторовску, а соперничаетъ съ Омскомъ и Тобольскомъ – населеніемъ, постройками и общественными заведеніями. Торговымъ же сословіемъ онъ первенствуетъ, и что всего важне, духомъ торговаго сословія ушелъ далеко впередъ противъ всхъ городовъ сибирскихъ и очень многихъ русскихъ. Тюменьское купечество славится не однимъ лишь широкимъ гостепріимствомъ и хлбосольствомъ, но всегда готово и на всякій добрый и полезный подвигъ. Такъ Тюменьскій градскій глава Кондратій Шешуковъ выстроилъ двухъ этажный каменный домъ, стоившій ему до 16,000 р. сер., подарилъ его Тюменьскому уздному училищу, а купеческое общество, соревня ему, купило за 3000 р. с. и подарило тоже учебному вдомству двухъ-этажный же домъ для Зарчнаго (за Турой, въ нижней части города) приходскаго училища. Въ 1854 году Тюменьскіе купцы пожертвовали 4000 р. сер. на Омскій дтскій пріютъ и 8000 руб. сер. на Тобольскую Маріинскую женскую школу. Въ 1851 году устроенъ общественный садъ за Турой, а купцы Шешуковъ же и Иконниковъ, съ тою же просвщенной готовностью, построили въ этомъ саду двухъ-этажный домъ съ галлереей, еще особую галлерею для танцевъ, домъ для буфета и оранжерею. Въ новой обширной каменной окружной тюрьм устроена купцомъ Иваномъ Ршетниковымъ прекрасная церковь, щедро снабженная всмъ необходимымъ. Въ 1853 – 1856 г. Тюменьское купеческое общество пожертвовало на военныя надобности 10,000 р. сер., а на государственное ополченіе 7000 р. с. Вс Тюменскія церкви замечательны богатствомъ иконостасовъ, сребро-позлащенными ризами на св. иконахъ, утварью и ризницей (все дары усердія прихожанъ). Предполагаютъ воздвигнуть новый соборъ. Наконецъ въ 1859 году, 22 іюля, открыта въ Тюмени двичья школа (ея каменный двухъэтажный домъ тоже – даръ неутомимаго на общую пользу градскаго главы Шешукова) и нын въ ней состоитъ уже боле 20 ученицъ; а 15 сентября открыта и градская больница, лучшая теперь во всей Сибири съ 6 палатами, лабараторіей, аптекой, анатомическимъ театромъ и всми хозяйственными принадлежностями. Это тоже даръ купеческаго и мщанскаго обществъ и обошелся имъ до 6000 р. с. Тюмени недостаетъ только теперь публичной библіотеки, для украшенія ума и развитія современныхъ идей, городскаго банка, для пособія торговымъ оборотамъ малокапитальныхъ купцовъ и мщанъ, для подачи имъ средствъ къ постройкамъ и вообще для помощи нуждающимся гражданамъ въ ихъ промышленныхъ и ремесленныхъ занятіяхъ, да сберегательной кассы для рабочаго класса людей, столь многочисленнаго въ Тюмени, какъ сходбищ съ цлой Сибири и Россіи; – чтобы породить въ нихъ духъ трезвости бережливости и скромности, такъ меньшимъ братіямъ нашимъ нужный! Мы искренно желаемъ этого Тюменьскому градскому обществу и любимъ думать, что теплое слово наше падетъ ему на сердце...

Тюменьскій Свято-Троицкій мужской монастырь основанъ въ 1618 году пришедшимъ изъ Казани монахомъ Нифонтомъ. Онъ состоитъ нын въ 3 класс, имя архимандрита и 7 монашествующихъ. Обитель эта прекрасно устроена и хотя уступаетъ, конечно, въ благолпіи и богатств знаменитому Иркутскому Инокентьевскому монастырю, но посл него лучшая въ цлой Сибири. Видъ ея очень картиненъ, глядя ли на нее изъза Туры, созерцая ли съ крутизны, на которой она воздвигнута все Зарчье, далеко усянное селами, деревнями, втреными мельницами, рощицами и перелсками, съ лентой извивающейся реки, при послднихъ прощальныхъ лучахъ закатывающагося солнца, въ тихій іюньскій вечеръ. Богомолецъ и чтитель всего патріотически-русскаго не пройдетъ мимо этого священнаго уголка ныншней Западной Сибири, не поклонясь могиле приснопамятного схимника Феодора (митрополита сибирскаго, – Филоея Лещинскаго, современника Петра Великаго, который душевно уважалъ этого архипастыря и въ 1709 году пожаловалъ ему на устройство Тюменьской обители 1000 тогдашнихъ рублей).Митрополитъ Филофей скончался здсь 31 мая 1727 года и завщалъ положить его близь той смиренной кельи, изъ которой онъ дважды восходилъ на святительскую каедру тогдашней далекой и дикой Сибири. Филофей Лещинскій одна изъ замчательнйшихъ личностей той богатой энергическими государственными деятелями эпохи. Въ 25-летнее пребываніе свое въ сибирскомъ кра, онъ обратилъ въ христианство до 40000 остяковъ, вогуловъ, татаръ, тунгусовъ, воздвигъ среди нихъ 37 церквей и исполнилъ этотъ апостольскій трудъ не силой принужденія, страха, а евангельской проповедью, полной христіанской любви и кротости. «Похороните меня въ Тюменьской обители вн церкви, на пути, дабы ходящіе попирали ногами прахъ мой!» писалъ онъ въ своемъ предсмертномъ завщаніи потомству. Воля его была исполнена. Онъ покоится на дворе монастырскомъ прямо у западныхъ дверей Троицкаго собора. На могиле ею воздвигнуть подъ желзной крышей памятникъ съ изображеніемъ преставившагося труженика Слова Божія.

Тюменская ярмарка, открытая въ 1845 году, не оправдала возложенныхъ на нее надеждъ. Съ 3,860,000 р. сер. первоначальнаго тогда привоза, она упала въ 14 лтъ на 512,000 р. с. въ 1859 г., т. е. свыше нежели въ семеро менее! Такое быстрое паденіе объясняется очень просто: сосдство знаменитой Ирбитской армарки, убиваетъ Тюменскую. Въ Тюмени положено нын торговать съ 1 января по 1 февраля, а въ Ирбити съ 1 февраля по 1 марта. Очевидно, что вс выгоды на стороне Ирбити, потому что въ Восточной Сибири зимній путь устанавливается поздно и товары, идущіе оттуда въ Тюмень, ни въ какомъ случа къ новому году поспеть сюда не могутъ. Въ то же время замерзаніе западно-сибирскихъ рекъ въ особенности Иртыша, препятствуетъ подвозу товаровъ средне-азійскихъ идущихъ чрезъ Киргизскую степь. Наконецъ и пушной товаръ тоже не можетъ поспеть къ 1 января въ Тюмень, потому что въ эта самое время совершается мена съ инородцами и происходить Обдорская ярмарка.

Между темъ центральность Тюмени на главномъ сибирскомъ тракте, удобство ея сухопутныхъ и водяныхъ сообщеній, толчекъ данный ныне сибирскому пароходству четырьмя компаніями изъ Тюмени, какъ изъ узла всего торговаго движенія между Россіей и Сибирью изшедшими, а именно: Паклевскаго и Кo, для перевозки товаровъ изъ Тюмени въ Томскь и обратно (Турой Тоболомъ, Иртышемъ, Обью и Томью); Резанова и Кo для развитія рыбопромышленности по Оби и ея притокамъ; Ршетникова и Кo, для развитія торговли съ свернымъ Ураломъ (Турой, Тавдой, Лозвой и Соевой); и Кузнецова и Кo, для пароходныхъ сообшеній по верхнему Иртышу, озеру Балхашу и рк Ил, что свяжетъ Киргизскую степь и Омскую линію съ Западнымъ Китаемъ, значительность Тюмени, какъ большаго торговаго города, уже выгодно извстнаго по всей имперіи сильными капиталами его купечества, предпріимчивымъ духомъ его жителей и близостью богатйшихъ въ цлой Сибири саломъ, масломъ, кожами, щетиной, всякаго рода жизненными припасами южныхъ округовъ Тобольской губерніи; а не мене богатыхъ рыбой, дичью, пхомъ, орхами, ягодами, пушнымъ товаромъ, среднихъ и сверныхъ округовъ ея; сосдство Киргизской степи, гд нын сильно развиваются золотопромышленность и рудное производство мди, серебра, цвтныхъ камней, каменнаго угля и проч., наконецъ перспектива обширнаго развитія пароходства вверхъ по Иртышу, а прорытіемъ Маковскаго волока между Обью и Енисеемъ и устройствомъ Тюменьско-Нижегородской желзной дороги, связь Сибири Восточной съ Европой и Западнымъ Китаемъ, чрезъ транзитъ Западной Сибири и Тюмени – все это заставляетъ желать, чтобы и жизненный вопросъ для сибирско-русской торговли окончательнаго избранія ярмарочнаго центра между Сибирью и Россіей, былъ разсмотрнъ добросовстно и ршенъ безъ лицепріятій. Если Ирбить отжила свое время и осталась въ сторон отъ естественнаго торговаго пути, все склоняющагося къ югу, къ чему упрямиться и отстаивать Ирбитскую ярмарку и смотрть на неё только какъ на привычку русскаго купечества? Мало-ли къ чему дурному и застойному оно привыкло? Мало-ли отъ чего у насъ отстать не хотятъ? Уже прошло время смотрть на вковыя удобства сословій, и если он не хотятъ прогресивно идти впередъ сами, можно ихъ повести какъ некогда повелъ ихъ, волей-неволей, Петръ Великій...

Преуспяніе основано на наук. ГІониманіе своихъ выгодъ основано на искренней любви къ благу общему. Коммерція основана на честности. Заводы и Фабрики основаны на раціональномъ производстве. Усвоеніе всхъ этихъ великихъ истинъ политической экономіи поставитъ умное и предпріимчивое Тюменьское купечество на высокую степень въ государстве, разовьетъ жизненныя силы его счастливой местности, поможетъ ему, съ Божіей, конечно, помощію, стать на чреду посредника между Европой и крайнимъ Востокомъ. Это теперь завидное, великое призваніе, достойное и думъ государственнаго человека и горячаго сочувствія просвещеннаго негоціанта. А просвещеніе и настоятельную необходимость его въ нынешнее время умеютъ ценить и понимать въ Тюмени. Грамотность считается здесь необходимостью. Въ двухъ приходскихъ городскихъ училищахъ учатся почти все дети купцовъ и мещанъ и цифра ихъ доходитъ до 500 и более. Въ уездномъ училище дети достаточныхъ родителей проходятъ непременно все классы. И тутъ на долю купцовъ и мещанъ приходится до 350 учащихся. Конечно, можно бы пожелать Тюмени еще шага впередъ на этомъ благородномъ поприще, высшаго коммерческаго училища, (теперь предполагается гимназія) прямо приспособленнаго къ будущпмъ занятіямъ юношества Тюменьскаго, и которое избавило бы гражданъ отъ необходимости посылать своихъ сыновей въ дальнія гимназіи и университеты и отчуждать ихъ такимъ образомъ на долго отъ родительскаго дома и надзора. Вотъ на это мы призываемъ вниманіе истинныхъ ревнителей общаго блага, каковы Шешуковъ, Иконниковъ, Решетниковъ, Гласковъ, Трусовъ и многіе другіе. Это въ настоящее время лучшая и благороднейшая память, какую можетъ оставить по себ вполн добрый гражданинъ государству, родине и потомству.

Торговля и промышленность Тюмени стоятъ уже на высокой степени развитія. Важнейшая отрасль заводская, это ея обширныя кожевни, которыхъ цифра въ настоящее время возрасла до 95. На нихъ выделывается до 700,000 кожъ: воловьихъ конскихъ, бараньихъ, козловыхъ и опойковыхъ. Тюменьская юфть идетъ не только въ Киргизскую степь, но и въ Западный Китай, Кокандъ и Бухарію. Шитый кожевенный товаръ идетъ на золотые пріиски Восточной Сибири, а частью и въ Приуралье. Тюменьская выделка не можетъ, конечно, сравниться съ кунгурской и казанской; но дубовой коры здесь нетъ, доставать ее съ Приволжья дорого, а заменить въ кожевенномъ деле трудно въ Россіи, где химія еще чужда вашимъ заводчикамъ. Химія дала бы кожевнямъ другіе реактивы; но для заводовъ, основанныхъ на началахъ современной науки, нужны заграничные техники и другіе аппараты; что подняло бы цену кожъ, и оне нашли бы обильный сбытъ при неизбежной дороговизне, особливо сравнительно съ кунгурскими и казанскими? Поэтому нельзя обвинять, какъ это некоторые делаютъ, Тюменьскихъ заводчиковъ въ застое. Будутъ железныя дороги, сблизятъ Тюмень съ Европой, и она, конечно, не отстанетъ. Кожъ и кожевеннаго шитаго товара, можно положить приблизительно въ выделке на 1,500,000 р. сер. (потому что это исчислить въ точности трудно, такъ какъ не только въ Тюмени, но и во всемъ Тюменьскомъ округе, есть много домашнихъ кожевень вовсе ускользающихъ отъ учета земскихъ полицій, который у насъ, какъ известно, глядятъ на статистику, какъ на казенное дело, т. е. было бы сделано «кое-какъ» да очищено по исходящему). Тканіе ковровъ, мыловарни (но въ этомъ Казань тоже первенствуетъ), свчные заводы, горшечное и гончарное дло занимаюсь много рукъ. Многіе занимаются ямщиной, содержа рослыхъ и сильныхъ лошадей, извстныхъ подъ названіемъ Тюменьскихъ, хотя собственно он не составляють особой породы въ сибирскомъ коноводств, а только помесь съ русскими обозными лошадьми. Вообще можно положить всю торговую дятельность Тюмени до 10,000 сер. и эта цифра конечно бъ удесятерилась, еслибъ ея ярмарка, замнивъ Ирбитскую, открыла ей пути того развитія, какого она во всхъ отношеніяхъ достойна. «Ярмарочная торговля шла всюду чрезвычайно успешно» говорить Министръ внутреннихъ длъ въ отчете своемъ за 1857 годъ, за исключеніемъ только ярмарки Ирбитской, на которой и въ 1857 году замтно было тоже уменьшеніе оборотовъ, какое обнаруживается на ней уже несколько лтъ сряду, за последнее время». Стало быть и правительство сознаетъ этотъ начавшійся упадокъ?.. Ясно, что торговля колеблется, ищетъ себ новыхъ путей, инстинктивно понимаетъ, что Ирбить устарла, неудобна, далека... А разительнейшее этому доказательство – быстрое развитіе ярмарки Ишимской.

Жители Тюмени красивейшее племя въ целой Сибири. Они вообще крпкаго сложенія, белы, съ выразительными черными глазами, стройнымъ станомъ и яркимъ румянцемъ, характера живаго, щеголеваты, трудолюбивы, смышлены и расторопны. Дети съ 8-летняго возраста, уже пріучаются къ какому-нибудь ремеслу или рукоделью, а 16-летній мальчикъ уже исправный торговецъ, умеетъ привлечь покупателя, продать, купить и разсчитаться въ большихъ суммахъ. Здешніе купцы и мещане, даже и молодые, почти все носятъ бороду, но одеваются по европейски. Въ домашнемъ быту, мщанки и даже иныя купчихи носятъ рубашки съ широкими рукавами и узкими запястьями, сарафаны и подпоясываются шелковымъ поясомъ. Старухи же при выход изъ дома и теперь еще носятъ, по древнему русскому обычаю, большія покрывала «Фаты» ситцевыя, шелковыя, иногда канаватныя съ золотомъ. Но молодыя купчихи усвоили себ Петербургскія моды и щеголяютъ богатыми нарядами. Опрятность, эта коренная добродтель сибиряковъ, проявляется здсь въ полномъ блеск. Тюменьцы мастера строить деревянные дома, и вообще постройки въ Тюмени очень хороши и содержатся въ чистоте. Остается пожелать городу хорошихъ мостовыхъ и тротуаровъ, хорошаго уличнаго освщенія, хорошихъ спусковъ по ея горамъ, и, что всего важне, – хорошей пожарной команды. Въ этомъ она нисколько не подвинулась впередъ, а пора бы перенять благой примръ Осташкова. Тюмень ужь слишкомъ часто горитъ...