Чтение онлайн

Пелымъ, какъ мы видели, развалился и годъ отъ году исчезаетъ. Но замчательно, что кругомъ Пелыма, даже въ виду его, вс окрестныя деревушки прекрасно обстроены. Есть много обширныхъ домовъ, крытыхъ тесомъ, даже начали строить каменные двухъэтажные дома (въ деревн Ереминой). Вогулы щеголяютъ тоже постройками. Есть и инородцы, у которыхъ хорошіе дома, съ чистыми горницами, ковры, часы, ирбитская мебель. Одинъ вогулъ выстроилъ для себя на Шаим красивую деревянную церковь, снабдивъ ее всмъ необходимыми Это ему стоило до 2000 р. сер. Но такъ какъ приходъ еще не образовался, то и священника нтъ. И вогулы и русскіе одваются одинаково, живутъ одинаково, съ тою только разницей, что Русскіе хоть не много, да сютъ хлба, а вогулы никогда: они все покупаютъ. Торговля тмъ что добудутъ въ лсу и въ воде, – вотъ ихъ исключительное занятіе. Молодое поколніе крестьянъ бретъ бороду, начинаетъ носить пальто, картузы. Богатыя крестьянки и жены торговцевъ ходятъ въ салопахъ съ собольими воротниками. Языкъ здсь чисто русскій, безъ всякихъ неправильныхъ удареній. Крестьяне понимаютъ пользу грамотности и охотно учатъ дтей, когда представится тому возможность. Прежде была въ Пелым приходская школа, но неизвестно почему она закрыта.

На Пелымскій край слдовало бы правительству обратить вниманіе. Березовъ, Нарымъ, Туруханскъ – дикія пустыни, которыя всегда такими и останутся. Здешній обширный край, населенный умнымъ, честнымъ, трудолюбивымъ и богатымъ русскимъ населеніемъ, представляетъ еще то отрадное и единственное явленіе въ цлой Сибири, что вс инородцы, въ немъ живущіе, отъ мала до велика, усвоили себ вру, языкъ, одежду, образъ жизни, даже обычаи русскіе. Фактъ очень любопытный, что русская цивилизація привилась здсь, въ глуши, цлому иноплеменному народу, тогда какъ остяки, самоды, татары, киргизы, калмыки въ Западной Сибири, тунгусы, буряты, якуты, камчадалы и проч., въ Восточной, изъ которыхъ многіе поставлены географически въ благопріятныя условія мстности, и окружены, даже стснены русскими, остались дикарями. Въ Пелымскомъ кра уже много лтъ не было ни одного врача и повивальной бабки, вовсе нтъ больницы, аптеки, школы (а здсь кром крестьянъ, есть и станица казаковъ). Наконецъ и духовенство его очень отстало отъ духовенства другихъ округовъ губерніи. Дв церкви: на Шаим и въ Кашмакахъ, об усердіемъ прихожанъ выстроенныя, стоятъ безъ священниковъ – «штатовъ де не положено». Благочинный, которому слдовало-бы жить въ Пелым, какъ центр края и его гражданской администраціи, (вс 7 церквей Пельмскаго края находятся въ стоверстномъ район отъ Пелыма), живетъ за. Туринскомъ, т. е. въ 400 верстахъ отъ своего духовенства. Казаки, не имя въ своей станиц офицера, предоставлены самимъ себ.

Въ август мсяц І858 года финляндскій ученый, магистръ Альквистъ, проникъ по слдамъ и по карт венгерца Рогули (переданной ему Академіей Наукъ) изъ Пелыма, вверхъ но ркамъ Пелыму и Конд, въ Кондійское отдленіе Березовскаго округа, а оттуда чрезъ Березовъ возвратился въ Тобольскъ. Признавая путь этотъ тоже для насъ удобнымъ, и мы избираемъ его для изученія другой интересной особенности Тобольской губерніи: огромнаго и пустыннаго Березовскаго края, этого предверія Свернаго океана, съ устрашающимъ названіемъ котораго соединяется столько историчеекихъ страданій.... Лодку нашу перевели изъ Тавды въ Пелымъ и мы поплыли вверхъ по этой рк, на которой тайга еще глуше, пустыня еще безлюдне, одиночество еще безотраднее.

Вогулы, называющіе себя «Мансы», занимаютъ теперь северную часть Уральскаго хребта, по обеимъ сторонамъ его, между реками Камою, Печерою и Обью, не подвигаясь на северъ выше Усы и не спускаясь къ югу ниже Чусовой. Большая часть ихъ племени живетъ теперь на восточной сторон хребта, въ верховьяхъ большой Сосвы, впадающей въ Обь, а также по реке Сыгв, иначе ЛяпиноЙ, впадающей въ Сосву уже въ Березовскомъ округе. Здсь они смшались съ остяками, стали извстны подъ именемъ сихъ послднихъ и отличаются отъ нихъ только языкомъ, называемымъ остяцко-ляпинскимъ нарчіемъ. Чердынскіе же вогулы (въ Пермской губерніи) живутъ донын при истокахъ Лозвы, между ею и ркою Недель. Кроме преданія, сохраненная кондинскими остяками (вогулами ляпискаго нарчія) о своемъ происхожденіи отъ Чуди Пермской, есть историческія свидетельства, что они въ 15 столтіи проникали до рки Выми (въ ныншнемъ Яренскомъ узд, Вологодской губерніи). Сверхъ Сосвенскихъ (Березовскаго округа) вогуловъ, этотъ народецъ разбросанъ тоже дробными частями и въ сверной части Туринскаго округа, въ верховьяхъ, ркъ: Туры, Тавды, Лозвы, Пелыма и Конды, разделяясь здесь на 7 инородныхъ управъ, состоящихъ въ вднія Пельмскаго и Гаринскаго волостныхъ правленій, потому что у вогуловъ делопроизводства письменнаго въ ихъ паулахъ никакого нетъ, а вс свднія о нихъ сосредоточены въ Пелым и въ Гаряхъ.

Съ половины XV столтія, вогулы уже появляются въ нашей исторіи, сперва страшными врагами зырянъ, жившихъ по рк Выми и обращенныхъ въ христіанство еще въ XIV столтіи св. Стефаномъ, епископомъ Пермскимъ и апостоломъ всей Біарміи. Около 1455 года, при нападеніи на Усть-Вымь (гд уже была тогда епископская кафедра), они захватили четвертаго епископа Пермскаго, св. Питирима и мученически его умертвили. Великій князь Іоаннъ III, покоривъ Новгородъ, обратилъ вниманіе и на племена, жившія по восточную сторону Урала. Въ 1483 году московскіе воеводы, князь Федоръ Курбскій Черный и Иванъ Салтыковъ-Травинъ ходили, по свидетельству летописца, войной на вогуловъ и Югру и на месте нынешняго Пелыма, при устье реки Пелыма, впадающей здсь въ Тавду, разбили вогульскаго князя Юшмана. Отсюда московская рать проникла до Югорской земли (ныне въ Березовскомъ округе). Дикари покорились, послали князя своего въ Москву, обещали платить дань. Но, не смотря на эти клятвы, Пелымскіе вогулы, бывшіе, какъ мы видли, издавна ужасомъ Перміи, напали въ 1581 году на Строгоновскіе городки и селенія, жгли, резали и уводили въ плнъ. Въ 1582 году они подступили даже подъ городъ Чердынь. Въ 1592 году воевода, князь Петръ Горчаковъ основавъ Пелымъ, казнилъ Пелымскаго князя Аблегарана съ старшимъ его сыномъ и главными родовичами; семейство же казненнаго отправилъ въ Тобольскъ, къ воеводе князю Лобанову-Ростовскому. Одинъ изъ внуковъ Аблегарана, Учетъ, крещенъ въ 1598 году въ Москве и названъ Александромъ. Даже въ начале XVII столтія, Пелымскіе вогулы съ остяками и татарами нсколько разъ бунтовались и замышляли, взявъ города Березовъ и Тюмень, истребить всхъ русскихъ жителей.

Идолопоклонство Пелымскихъ вогуловъ было схоже съ остяцкимъ. Шаманы имели у нихъ большое вліяніе на умы народа. Но что шаманство было врованіе систематическое, это удостовряется учеными изслдованіями знаменитаго синолога нашего, монаха Іакина Бачурина. Долго верили въ Европ, что шаманство – ремесло, основанное на легковріи дикарей; но члены нашей духовной миссіи въ Китае узнали, что уставъ шаманскаго служенія изданъ еще въ 1747 году въ Пекин на манжурскомъ языке и составляетъ религію господствующую при китайскомъ дворЬ. Древніе обряды шаманства, изложенные въ этомъ устав, представляютъ стройную систему, основанную на чисто религіозныхъ врованіяхъ и въ очевидной связи съ астрологіей и семитическими волхвованіями. Главное божество у вогуловъ было «Пума-Торымъ», невидимый и всемогущій. Ему подчинялись нисшія божества. Сверхъ того вогулы, какъ и остяки, боготворили все видимое: ручей, дерево, камень. Золотой идолъ ихъ «ОстеръТуръ» стоялъ въ пешер, въ неприступному глухомъ и лесистомъ ущелье, въ верховьяхъ реки Сосвы. Онъ имелъ силу умерщвлять и оживлять. Вблизи ныншняго Пелыма боготворилась огромная лиственица. Въ 5 верстахъ отъ села Чернавскаго, на Тавде, хранилось священное копье, которымъ закалывали лошадей, приносимыхъ въ жертву идолу. На рек Конде, въ глуши непроходимыхъ дебрей, стоялъ главный идолъ всего вогульскаго и остяцкаго народа. Какой онъ имель видъ, никто этого не зналъ, потому что входъ въ кумирню дозволялся только верховному шаману. Этотъ входъ былъ всегда охраняемъ двумя вооруженными вогулами. Вогулы увряли, что идолъ, требуя жертвы, издавалъ плачь младенца. Вогулы приносили тоже жертвы водянымъ божествамъ, утопляя лошадей въ Тавд и Конд. Прп жертвоприношеніяхъ они пили теплую лошадиную кровь и ли жертвенное мясо сырое, завершая свое пиршество мистическими плясками.

Проповдь св. Евангелія вогуламъ началась еще съ XV столтія. По завоеваніи Перміи, пятый епископъ ея св. Герасимъ проповдывалъ слово Божіе тамошнимъ племенамъ корел, печер, югр и вогуламъ и погибъ мученически у Камскихъ вогуловъ. Посл того въ теченіи трехъ столтій вогулы оставались безъ распространенія у нихъ христіанства и лишь въ 1714 году, по вол императора Петра Великаго, знаменитый Филофей Лещинскій (тогда уже схимникъ Федоръ) митрополитъ Тобольскій и Сибирскій и апостолъ всего свернаго поморья, проникъ въ Пелымъ и началъ проповдывать слово Божіе Пелымскимъ вогуламъ. 17 марта, отслуживъ литургію въ Пельмской церкви, онъ окреетилъ 200 вогуловъ съ Лозвы и Конды. Постепенно присоединились къ церкви и остальные вогулы Пелымекаго края. Татары-исламиты, жившіе внизъ по Тавд и около Туринска, намревались убить митрополита схимника, но тронутые его любвеобильнымъ, сердечнымъ краснорчіемъ, тоже крестились въ числ 500 душъ. Въ 1715 году ревностный архипастырь проникъ въ глубь Конды. Когда лодка схимника показалась въ виду столпившихся на берегу рки вогуловъ, они кричали ему, чтобы онъ удалился и грозили смертью, но то же теплое слово вразумило и ихъ. Кумирни были разрушены, идолы сожжены. Такимъ образомъ съ 1714 по 1722 годъ вс вогулы Пелымскаго края окрещены, въ мстахъ боле доступныхъ построены для нихъ церкви, и вра Христова утвердилась на всемъ пространств отъ Туринска до Ляпина. Теперь вогулы всего Пелымскаго края кроткіе, мирные, усердные христіане, разумеется на столько, на сколько хватаетъ на это ихъ разумнія. Въ этомъ отношеніи они составляютъ единственное исключеніе изъ всхъ инородцевъ въ цлой Сибири. Не взирая на ревностные труды миссій, разсянныхъ отъ Березова до Камчатки, вс сибирскіе дикари: остяки, самоды, тунгусы, Саянскіе татары, буряты, камчадалы, въ общности остаются язычниками, и плохо русютъ. Вогула же Пелымскаго не отличишь нын отъ русскаго крестьянина: домъ, утварь, одежда, обычай – все русское. Еще языкъ держится, но по-русски вс говорятъ, а если не сютъ хлба, то потому, что местность звероловная и рыболовная представляетъ выгоднейшее занятіе. Было бы очень полезно дать и имъ (какъ это предположено для инородцевъ Березовскаго округа: остяковъ и самоедовъ) здесь священниковъ, лекарскихъ учениковъ и приходскихъ учителей изъ ихъ же родичей и учредить для этого (если откроется Пелымское центральное приходское училище, что настоятельно необходимо) особое отделеніе вогульское при этомъ училище, а. потомъ посылать ихъ для довершения образованія въ семинарію, въ Омскій военный госпиталь, въ гимназію. Кто лучше родича, духовно, медицински, учебно, можетъ вліять на умы этихъ детей природы? Было бы очень полезно отменить плату ясакомъ, т. е. шкурами соболей, лисицъ и белки. Казна назначаетъ нормальную цну, но пушнина всегда дороже въ торговле цены ясачной. Къ тому же пріемъ ясака допускаетъ много безпорядковъ, стесненій, злоупотребленій. Наконецъ, все инородцы уже знаютъ употребленіе денегъ, которыя всюду и здесь, и въ Березове, между ними свободно обращаются; платить умеренную подать съ души деньгами для нихъ проще, неубыточно и легче. Ясакъ былъ последствіемъ необходимости и вероятно со временемъ заменится денежнымъ взносомъ.

У вогуловъ, какъ и у русскихъ крестьянъ, нтъ здесь людныхъ селеній, ибо тундра и тайга подступаюсь всюду къ берегамъ ркъ и рчекъ. Деревушки ихъ почти везде состоять изъ пятка, а много что изъ десятка избъ, у достаточныхъ и съ горницами. Вообще вогулы любятъ опрятность (въ чемъ тоже они исключение изъ всхъ инородцевъ целой Сибири), одеваются чисто и одинаково съ крестьянами, ведутъ образъ жизни совершенно русскій. Съ весны до глубокой осени работаютъ прилежно и усердно, поголовно косятъ сено, ловятъ рыбу, собираютъ орхи и ягоды, охотятся въ лсахъ; тогда доступъ въ ихъ паулы не только труденъ, но и невозможенъ. Всюду зыбуны, болота, тундры, дремучіе леса. Но пришелъ ноябрь, – сковалъ рки и мокрины, установиль санный путь во вс стороны, – угрюмый и глухой край оживляется. Съзжаются въ Конду – Тобольскіе, тюменьскіе, туринскіе купцы, крестьяне съ мукой, холстомъ, сукномъ и прочими деревенскими издліями, мняютъ все это на пушной товаръ, рыбу, ягоды, орхи. До марта, мна, торговля и гульба не прекращаются. Къ концу Ирбитской ярмарки Конда пустетъ. Вогулъ любить вино. Это обшій порокъ всхъ сверныхъ дикарей. Но и пьяный, – очень смиренъ. Хотя по закону запрещено ввозить въ ихъ паулы вино, но у насъ, какъ и везде «законъ часто говорить одно, а делается совсмъ другое». Такъ и съ виномъ... Кром того вогулы сами длаютъ сидку хлебному вину и откупъ надъ этимъ совершенно безсиленъ. Доступъ въ ихъ землю труденъ, лса дремучіе, пространства страшныя, кому придетъ охота прекращать корчемство въ такой местности? Племенныхъ псенъ и у нихъ, какъ и у остяковъ,вовсе нтъ, а на все видимое импровизируется – «еду по Конд въ лодк, плыветъ лебедь, красивая птица», или «иду по тайг, дремучая тайга, соболь скачетъ съ втки на ветку, подстрлю его, продамъ купцу, напьюсь вина въ Пелым». Эти импровизаціи распваются подъ звуки «домбры», родъ гуслей съ натянутыми медными струнами отъ 3 до 5 и боле. Вогулы средняго роста, довольно плотны, но нестройны, широкоплечи, голова у нихъ большая съ приплюснутьмъ черепомъ, волосы черные и жесткіе, глаза черные же узкіе, лицо широкое и скулистое, цвтъ кожи смуглый. Старики, хотя уже и редко, заплетаютъ до сихъ поръ косу, какъ китайцы и наши буряты. Местами есть блыя и красивыя семейства, вроятно отъ примси русской крови. Женщины и двки одваются какъ и русскія крестьянки, но не ткутъ холстовъ и суконъ, выменивая все имъ нужное на рыбу, орхи и ягоды. Вогулу житье лучше русскаго мужика. Живетъ онъ далеко отъ всхъ почтовыхъ путей, правительство доставляетъ ему по казенной цн хлбъ, порохъ, свинецъ; самаго тяжкаго труда полеваго онъ не знаетъ, отъ рекрутства свободенъ. Всю зиму торгуетъ и гуляетъ. Преступленій между ними сроду не слыхано, кражъ тоже. Вообще они живутъ мирно, сыто и счастливо.

Съ невероятными затрудненіями, гд на лодк, а гд и пшкомъ, по тайг и болотамъ (чтобы пройдти по нимъ, подвязываютъ подъ ноги дранички, иначе пройдти невозможно), достигли мы путемъ Регули и Альквиста до сельца Ляпинскаго на рк Сыгве (Ляпин), впадающей съ лвой стороны въ Сосву. Здсь уже Кондійское отдленіе Березовскаго округа и отсюда до Березова только 300 верстъ хорошаго воднаго пути внизъ по Сосв. Это сельцо стоитъ въ 27 верстахъ отъ впаденія рки Сыгвы въ широкую Сосву. Въ древности былъ тутъ вогульскій городокъ, славившійся своей мновой торговлей. Ляпинская волость – инородческая. Въ ней считается по 10-й народной переписи: остяковъ 682, а самодовъ 74.

Березовскій округъ самый сверный, самый обшир ный и самый малолюдный изъ всхъ округовъ Западной Сибири – граничить: на свер – съ Ледовитымъ океаномъ, на восток – съ Енисейской и Томской губерніями, на запад – съ Уральскимъ хребтомъ, т. е. съ Архангельской, Вологодской и Пермской губерніями, а на юг – съ Туринскимъ, Тобольскимъ и Тарскимъ округами своей губерніи. Географически онъ простирается между 58° 40' и 70° и 15° св. широт, и между 75° и 97° восточ. долгот., по вычисленію Уральской экспедиціи. Площадь его заключаетъ въ себ громадное пространство, т. е. 932,650 квад. верст., – 2/з всей Тобольской губерніи, а населенія по 10-й народной переписи только 26,211 ж. об. п. Вотъ любопытное исчисление, по самымъ новйшимъ даннымъ, показывающее, что это за страшная пустыня.

Русскихъ обществъ 4

Инородческихъ волостей 19

Русскихъ селъ 17

Русскихъ деревень 6

Въ нихъ домовъ 502

Остяцкихъ деревень 548

Въ нихъ юртъ 3049

Самодскихъ чумовъ 1004

Русскихъ жителей 871 рев. душ.

Самодовъ и остяковъ 11,993 ясач. душъ

Округъ представляетъ почти везд равнину и чемъ дале къ сверу, тмъ съ значительнйшимъ пониженіемъ. Можно сказать, что это ничто иное, какъ громадный скатъ къ Сверному океану; однако берега Океана утесисты и гористы тамъ, гд Уральскій хребетъ омываетъ свое подножіе въ оледенлыхъ волнахъ и становится какъ бы гранью міру жизни и творчеству.