Чтение онлайн

— Думаю, все в порядке. Предполагаю, мы выясним это сегодня, — я рассеянно поглаживаю небольшую выпуклость своего живота. — Хотя, впереди еще долгое время.

Его глаза следят за моей рукой, и он сглатывает.

— Да. Еще пять месяцев.

Это будут действительно долгие пять месяцев. Я вздыхаю.

— Да. И я только на полпути.

Надежда исчезает с его лица при звуке моего голоса. Он опускает взгляд на свои колени и прижимает руки к бедрам, как будто пытается удержаться от чего-то еще.

— Спасибо за приглашение, — говорит он наконец, слабо улыбаясь мне. — Я действительно счастлив быть вовлеченным.

— Ну, это твой ребенок, — говорю я, прежде чем дважды подумать.

Он съеживается, затем отворачивает голову и кивает.

— Верно.

Мы ждем так еще пять минут, на этот раз молча, пока за нами не приходит медсестра. Затем, как только мы оказываемся в палате для пациентов, меня просят снять штаны и лечь на стол, устроив ноги в опорах, пока не придет доктор.

Однако Расс очень заботится о том, чтобы не выглядеть неподобающим образом, отворачивается, когда я переодеваюсь, смотрит только на мое лицо или на доктора.

Мне пришлось объяснить DreamTogether версию того, что произошло — что мы с Рассом случайно встретились, и мы обнаружили, тоже случайно, что мы были подобраны. В результате мы попросили, что мы оба принимали участие в процессе, который я должна была бы проходить в одиночку.

Я пересказываю доктору версию из заметок, но не уверен, что он нам верит.

— Ну, хорошо, — говорит он, хватая бутылочку смазки. — Если и есть подходящее время для участия отца, так это сегодня.

Пока доктор начинает вводить ультразвуковую палочку, я чувствую, как напрягается Расс. Он наблюдает очень пристально, и когда я съеживаюсь от холодного вторжения, у человека-волка появляется такое выражение лица, словно он готов убивать.

Я забыла, что Расс тоже акушер-гинеколог. Интересно, может быть, этот врач-человек не так хорош в своей работе, и именно это его беспокоит.

— Поскольку технически это считается беременностью с высоким риском, мы собираемся внимательно ее наблюдать, — мы все поворачиваемся к экрану, когда картинка меняется. Я видела это изображение раньше, но Расс впервые на стороне пациента, и его глаза прикованы к экрану, пока врач исследует мою матку. Я съеживаюсь, когда он касается нескольких чувствительных мест.

— Вот, — говорит он, указывая на экран.

Пушистый шарик такой же, как и раньше, что-то вроде большого ореха, но он заметно вырос.

— Вау, — говорю я. — Он намного больше.

На лице Расса расплывается огромная улыбка.

— Потрясающе, — тихо говорит он, наклоняясь вперед, чтобы получше рассмотреть, что означает, что он стоит вплотную к краю стола, его мягкая шерсть прижата к моей обнаженной коже. — Мы создали его.

Доктор Ходженс бросает на меня взгляд, но Расс этого не замечает.

— Да, создали, — соглашаюсь я. Я тоже не могу не вспомнить, как мы это делали, на скамейке в той стерильной комнате. Как он облизал меня всю, а потом трахнул так хорошо, как меня никогда в моей жизни.

Ноздри Расса раздуваются, и он поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

— Дальше все будет развиваться гораздо быстрее, — говорит доктор, продолжая сканирование. — Нам нужно увеличить дозировку витаминов. И в прошлый раз результаты вашего анализа крови были низкими. Вы хорошо питаетесь?

Отлично. Конечно, я недостаточно ела. Я была напряжена и несчастна.

— Я пытаюсь, но, думаю, что возможно у меня от природы снижены показатели, — уклоняюсь я. Хотя не похоже, что Расс в это верит.

Доктор кивает.

— Тогда мы переведем вас на дозировки побольше.

— Вот, — внезапно прерывает Расс, вглядываясь в экран. — Если бы это был детеныш мужского пола, здесь был бы… — он прищуривается. — Нет, я так не думаю.

— Скорее всего, это самка, — соглашается доктор. — Хороший глаз.

— Расс зарабатывает этим на жизнь, — говорю я. — Я бы на это надеялась.

Намек на улыбку растягивает губы Расса, и он благодарно кивает мне.

Остальная часть приема проходит без происшествий, и ни доктор, ни Расс не обнаруживают ничего плохого.

— С гибридами человека-монстра всегда трудно определиться, — говорит доктор Ходженс, убирая зонд. — Каждая беременность отличается. Но я знаю большинство предупреждающих знаков, на которые сейчас следует обратить внимание, и я думаю, что вы двое подходите для рождения здорового ребенка, — он искоса смотрит на Расса. — Или, гм, детеныша.

С этими словами доктор очищает зонд и выходит из комнаты, чтобы я могла одеться. Расс старательно отводит глаза, но я могу сказать, что его мысли витают где-то в другом месте.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, натягивая джинсы.

Он смотрит на меня, затем понимает, что я не совсем застегнула молнию, и поспешно отводит взгляд.

— Д-да. Я в порядке.

Хотя я вижу, что его когти вытянуты, а шерсть на загривке стоит дыбом. Я раздумываю над тем, задать ли еще несколько вопросов, но действительно ли я хочу знать ответы?

Вместо этого я замолкаю, и мы вместе выходим из офиса. Однако на парковке Расс колеблется.

— Могу я… прийти и на следующий? — спрашивает он, замирая, прежде чем сойти с тротуара.

Я делаю паузу.

— Через две недели? — он быстро кивает. — Конечно. Не понимаю, почему бы и нет.

Облегчение проходит по его лицу.

— Спасибо тебе, Ди, — он прикусывает нижнюю губу. — Правда. За то, что позволила мне участвовать.

— Как я уже сказала, — говорю я, открывая машину, — это твой ребенок.

Вся надежда исчезает с лица Расса.

— Хорошо. Что ж, увидимся через две недели. Он направляется на парковку, не сказав больше ни слова.

Двадцать

РАСС

Мне было противно смотреть, как этот мужчина прикасается к Ди. На базовом, интеллектуальном уровне я знал, что мне не о чем беспокоиться. Но на другом уровне, который я отчаянно пытаюсь изгнать, я хотел его съесть. Не говоря уже о том, что он неаккуратно обращался с аппаратом, что делало процедуру гораздо более неприятной для Ди, чем было необходимо.