Оппозиция
Шрифт:
Люди уже с ненавистью смотрели вокруг.
– Сколько можно! Даже выступить не дают.
– Да всё понятно. Никто и не даст.
– Повторяется Болотная...
– Болотная, - эхом прокатилось по толпе.
Повисла тишина. Хвост толпы, ещё по инерции двигающийся вперёд, стал напирать на тех, кто уже остановился, прижимаясь к ним теснее. Данилу вжали в чужие спины.
– Остановитесь! Куда вы идёте?
– стали кричать люди в толпу.
Но их никто не слушал - и продолжал напирать.
Начало толпы по-прежнему никуда не двигалось - и люди сжались плотнее.
У одного из тех, кто шёл рядом с Данилой, оказался мегафон - и над всей толпой раздалось:
– Никуда не двигаемся! Оставайтесь на месте! Не напирайте вперёд!
Толпа вдруг замерла.
– Что вы творите?
– крикнули в сторону полицейских, стоящих за заграждениями по двум сторонам толпы, - как можно перегораживать сейчас улицу?
Но впереди явно что-то начинало происходить.
Данил пытался разглядеть поверх голов людей. Но видел только массу. И впереди, и сзади. Повсюду. Только по бокам - двойное железное заграждение и полицию в касках, с щитками и дубинками.
Отступать было некуда.
В толпе начались недовольные крики. Иногда - в сторону полиции.
– И что теперь? Так и стоять?
Люди то шли вперёд, теснее прижимаясь друг к другу, то останавливались.
Опять начали кричать в мегафон:
– Остановитесь! Не надо идти вперёд! Не надо никуда идти!
Если бы сейчас началась давка - тысячи людей просто задавили бы друг друга.
– Надо идти назад, - наконец сказал кто-то.
– Идите назад!
– крикнули в мегафон, - все идём назад!
Но назад никто не пошёл.
– Назад?
– возмущались люди, - это что, провокация? Никто не пойдёт назад.
И толпа стала напирать ещё.
– Тогда стоим на месте!
И все опять остановились. Только этот голос, раздававшийся над толпой, как-то сдерживал её.
Люди стали облокачиваться на заграждения. Если бы они были одиночные - люди бы снесли их. Но заграждения были двойные - и полиция, отгороженная от людей щитами, стояла чуть дальше и пока просто смотрела на всё.
– Что они хотят?
– раздавалось по толпе как эхо, - почему мы не движемся?
– Площадь перекрыта, - гонцы, посланные ещё раз вперёд и назад, вернулись, - Болотная перекрыта. Двойной кордон. Не пройти.
Человек с мегафоном опустил руку и сказал тихо, как только мог:
– А митинг?
– Сорван, - так же шёпотом сказал гонец.
– Сзади тоже всё перекрыто, - добавил второй.
– Что значит перекрыто?
– Хвост отрезан. Сюда никого не пускают и не выпускают.
– И что это значит?
– Они хотят, чтобы мы стояли здесь и ничего не делали. Потом скажут, что митинг не состоялся, что нас кинули, что расходимся. Согласованное время до семи. В семь часов начнут вязать.
– Ясно. Что делать?
Они осмотрели толпу. Люди бы не ушли, даже если бы открыли выход. Это было понятно с самого начала. Может, поэтому их и закрыли на Якиманке, не дав дойти до Болотной.
Активист снова взял мегафон.
– Вход на площадь перекрыт. Болотная перекрыта. Митинга не будет. Шествия не будет. Организовываем пикеты.
– Какие пикеты?
– кричали люди, - где наша оппозиция? Где наши лидеры?
– Ещё немного и начнут прорывать, - активист опять опустил мегафон.
– А потом скажут о беспорядках. Это провал.
– Это война.
Данил услышал над собой шум - вертолёт летал прямо над ними.
– Газ!
– крикнул кто-то, - они распыляют газ!
Кто-то закричал, кто-то побежал вперёд.
– Никакого газа нет!
– кричал парень в мегафон, - всё нормально! Просто стоим здесь!
Но просто стоять никто не хотел.
– Мы не уйдём!
– теперь скандировали люди.
– Мы здесь власть!
– Под суд! Под суд! Под суд!
– Позор! Позор!
– кричали в лица полицейских.
– Долой полицейское государство!
От Калужской площади до Болотной по Большой Якиманке стояли люди. На два километра. Люди, запертые со всех сторон, скандирующие лозунги и не собирающиеся уходить.
– Мы здесь власть! Мы здесь власть!
– Холуи!
– Позор! Позор!
– Ночь на асфальте! Ночь на асфальте!
– Вы предатели народа!
– На Болото! На Болото! На Болото!
– Стоим спокойно!
– орал мегафон, - не надо драться! Не надо провокаций!
Призывать стоять спокойно в этом замкнутом пространстве, полном ненависти, было бесполезно. И Данил испугался. Он был среди них - и чувствовал всю эту ненависть. Димке бы понравилось. Он бы точно отличился. Но Димка исчез где-то в толпе. Не вернулся. Может быть, он на баррикадах - как и хотел.
Что делать дальше - не понятно.
С той стороны - город. Здесь - оппозиция. Там, дальше, за Болотной - Кремль. И между ними - люди в касках, отгородившиеся щитами.
– На Кремль!
– крикнул кто-то, - впереди Москва!
– На Кремль!
– тут же подхватили люди.
– Это наш город! Это наша страна! Кремль будет наш!
– Идём вперёд! Прорываем оцепление!
И вся эта тысячная толпа двинулась вперёд.
– Не надо идти вперёд! Там всё перекрыто! Стоят автозаки! Остаёмся на месте!
– кричал мегафон.
Но его уже никто не слушал.
Масса двинулась.
Данил прижался к какой-то спине.
– Держись, парень, прорвёмся, - сказал ему кто-то.
Данил слышал, что толпу не остановить. И он не сопротивлялся. Он шёл вместе с ними - хотя он понимал, что впереди - не Кремль. Впереди - ОМОН.
– Цепь прорвали!
– крикнул кто-то.
И тут же пронеслось по толпе.
– Оцепление прорвали! Площадь свободна! Площадь наша! Россия будет наша! Россия будет свободной!
– Бросаем Болотную! На Кремль!
– Кремль будет наш!
– Россия будет наша!
– Мы не уйдём!
Даниил понимал, что впереди что-то происходит. Толпа стала двигаться быстрее, несмотря на то, что вся улица, а по ширине она была в четыре автомобильные полосы, была заполнена людьми.