Чтение онлайн

— Не мог, — в голосе сэра Алроя пробились виноватые нотки. — Тот, кто вас схватил… Он мог узнать меня, а мне бы этого очень не хотелось… Точнее, я бы оказался в соседней от вас пыточной. Вот и пришлось ждать, когда старик Лори еще раз пригласит доктора Бердмана — осмотреть вас.

Пока он вдавался в подробности, воображение рисовало перед Мари картины шпионских похождений. И чем отчетливее она представляла, как Шелди-Стоун выслеживает и плетет интриги, вызволяя ее, тем жарче становилось щекам. Впервые мужчина рисковал большим, чем жизнь, ради нее, и от этого так сладко щемило в груди, что казалось, еще немного, и Мари растает от волнения.

— И стоило идти на такие риски ради меня? — пролепетала она, только через мгновение понимая, что напрашивается на откровения. Да и надо ли ей знать, что заставило аристократа идти на ухищрения ради нищей девчонки?

Но слова вырвались с губ, и ответ был неизбежен. Вот только сэр Алрой замялся. То ли соображал — не сказал ли лишнего, открывая тайные чувства, то ли и сам не знал ответа. Начесав пуделя за ухом до того, что собака предпочла ретироваться, он, наконец, произнес:

— Все-таки Тони — мой друг, я должен был узнать о вас хотя бы ради него. Этот глупый мальчишка умчался в свою берлогу, ничего не объяснив, но и тех слов, что удалось вытрясти, хватило, чтобы понять — он любит вас, Мари. Действительно любит. Ради такого чувства стоило рискнуть.

Стараясь выбраться из неловкой темы, Мари попыталась увести разговор в иное русло. К тому же напоминание про Энтони отрезвило, стряхнуло паутину чар Шелди-Стоуна. И потом — Мари боялась, что, зацепившись за последнюю фразу, окончательно растравит себя и чего доброго — влюбиться в своего спасителя.

— Мальчишка? Насколько мне известно — вы ровесники…

— Дорогуша, — снисходительно произнес он. Показалось, сэр Алрой и сам обрадовался, что разговор свернул со скользкой темы. — Только мальчишка способен бросаться из крайности в крайность, и при этом верить, что у него всё получится. Стоит вспомнить, как он мялся здесь, вот в этой самой комнате, когда я запросил вас в качестве залога!

Морок очарования окончательно свалился с глаз. Мари неприязненно передернула плечам, вспомнила о сестре — та продолжала безучастно глядеть в окно.

— Вы так говорите, будто для вас это удачная шутка, а не человеческая жизнь, — процедила с льдинкой в голосе.

Но, похоже, собеседника такая холодность только раззадорила.

— Теперь и ты видишь разницу между нами, — усмехнувшись, ответил он. — Только не надо злиться — я не мог дать денег под слово джентльмена, оно уже давно не стоит ни цента. И я не хотел отправлять тебя на аукцион.

— Разве?

Хотелось покаянных слов, извинений. Сколько всего пришлось пережить только потому, что один оказался беден и беспомощен, а другой решил поиграть в Господа Бога!

— Разговор шел, чтобы он отдал мне тебя на время. Пожить. И не надо так смотреть, Мари! Ты бы просто пожила пару недель, пока Тони не поправил дела. Я бы тебя и пальцем не тронул!

Сэр Алрой отвернулся и запыхтел — и тем выдал себя с головой. «Да он же влюблен!» — вспыхнуло в мозгу. Мари открыла рот, да так и застыла — не нашла, что сказать. В какой-то момент она поняла, что совершенно не знает этого человека. Кто он? Что он хочет от нее? Чего ждет? До сих пор она видела напыщенного и гордого собой аристократа, не упускавшего возможности покрасоваться остротой слова. Но теперь видела — это лишь маска. И еще — нестерпимо хотелось узнать, кто он на самом деле. Прямо здесь и сейчас в эту самую минуту.

— Кто вы? — вытолкнула она шепотом, наклоняясь к нему так близко, что повернись он — и можно столкнуться лбами.

Шелди-Стоун молчал. Комната потонула в тишине, лишь изредка уступавшей треску поленьев. Аннет оставалась безучастна к происходящему, Мари не взялась бы утверждать — слышала ли вообще сестра их разговор? Жалея, что ляпнула лишнего, Мари закусила щеку, начала отодвигаться от сэра Алроя, но тут он резко повернулся, хватая ее за руку.

— Кто я — я знаю, а вот кто ты? Откуда ты взялась на мою голову?! — выпалил он, зло сверкая глазами. — Чего ты хочешь? Чтобы я сказал, что без ума от тебя?! Это не так. Не забивай хорошенькую головку иллюзиями.

Отбросив ее руку, Шелди-Стоун вскочил и поспешил к выходу, увлекая за собой пуделя. И уже в дверях добавил:

— И еще — твоя сестра права, поэтому не рассчитывай задержаться здесь дольше, чем исчезнут пятна. Потому что потом никто не знает, что мне взбредет в голову.

— Он такой же, как сэр Лори, — осипшим голосом проговорила Аннет, когда за ним закрылась дверь. Мари дернулась, словно получила пощечину. Сестра права, тысячу раз права! А ведь она чуть не напридумывала невесть чего про сэра Алроя! Какой дурой надо быть, чтобы поверить в любовь такого человека?!

— О чем ты? — спросила Мари, предвидя ответ. Хотелось услышать отповедь, выскрести из души остатки наваждения, магического притяжения черных глаз.

— Мари, очнись! — затараторила Аннет, окончательно оживая. — В каком веке мы живем? Век дикости и корысти! Человеческое слово в нем не значит ничего! И ты смеешь верить этому подобию Пинчера?!

— Он спас нас…

— Мари, — Аннет горько усмехнулась. — Какова же была твоя неволя, если ты так и осталась ребенком? Нам нельзя здесь оставаться!

Мари молчала, впитывая каждую нравоучительную нотку в голосе сестры. Она, между тем, встала и отошла к окну, заламывая руки.

— Он взял меня, Мари, в тот самый день, когда привел с мешком на голове в свой дом. Взял силой, причиняя боль и унижение, но на следующий день опомнился и бросился просить прощения. В тот же день у нотариуса он подписал мне свободу при условии, что я никуда не уйду от него. По крайней мере, он так сказал… Такая вот свобода в клетке со зверем… Но ничего, я и этому была рада, а потом… Потом я узнала, что ношу под сердцем ребенка, его ребенка, понимаешь! И несмотря на всю ненависть, что испытывала к его отцу, я хотела этого малыша… Мари! Он не дал мне его! Пришел врач и вытравил плод, пока я спала, одурманенная какой-то травой! Он убил моего малыша, Мари! Это не люди — звери в человеческом обличии! А теперь ты станешь говорить, что этот Шелди-Стоун из другого теста и не попросит награды за труды?

Мари не знала, что сказать. История Аннет потрясла, смяла представление об аристократической породе. Конечно, Мари не вчера родилась и знала, зачем богатенькие джентльмены шастают по трущобам, заводя разговоры с незнакомыми женщинами. Но, видимо, ей везло — никто не смел тянуть к ней грязные лапы. А Аннет… Нутро содрогалось, а кулаки невольно сжимались, стоило на миг допустить, что всё рассказанное — правда.

— Я даже глаза боюсь закрыть — кажется, дверь откроется, а там он… Страшный, как демон, развратный, жестокий… Вот жила при нем — и не боялась, окаменела, а сейчас… Поверить боюсь, понимаешь? Поверить, что никогда его больше не увижу, что жизнь начнется заново… А умом понимаю — не будет этого никогда! Пока он жив — я в его власти…

Аннет разрыдалась, цепляясь за толстую штору, еще немного — и она упала бы, но Мари в два прыжка оказалась рядом, обняла, прижала к груди ее голову.

— Все будет хорошо, слышишь? Я достану бумаги, мы уйдем отсюда и заживем как раньше. Слышишь?

— Мари… Шелди-Стоун… Он другой… Не ядовитый змей, а змей искуситель… Не становись его рабыней, сестренка…

Мари целовала ее в лоб, щеки, чувствуя, как собственные слезы затуманивают глаза. Сердце разрывалось от нежности, жалости, страха, что Аннет потеряла рассудок от пережитого. Наверное, будь они совершенно на свободе, оно треснуло бы, не в силах вместить происшедшее и услышанное, но сейчас у Мари не было права умирать.