Чтение онлайн

— Нет, — его хриплый тон щекочет мои чувства.

Я обрабатываю каждый ушиб легкими круговыми движениями. Меняю пластыри на глубоких порезах. Его внезапное молчание заставляет меня насторожиться.

— Артур?

Он поворачивает голову, наши глаза сцепляются, и я не могу не заметить, с каким выражением он смотрит на меня. Словно готов в любой момент поглотить меня, опустошить и повторять этот цикл до бесконечности.

Я прочищаю горло.

— Остались только синяки на животе, если ты хочешь…

Он разворачивается, упирается руками и снова садится на подоконник, притягивая меня к себе. Только сейчас я понимаю, что сама загнала себя в глупое и двусмысленное положение. Оказавшись в ловушке прямо перед ним, я с трудом сглатываю, пока мой взгляд блуждает по его безупречному телу, по широко расставленным ногам, по коже с отчетливо проступившими венами чуть выше края джинсов. Сжав пальцами край подоконника, он смотрит на меня и ждет.

Делаю вдох, набираю на пальцы мазь и осторожно распределяю её по его торсу, хранящему следы былых ударов. Пытаюсь держать хотя бы видимость дистанции, но это дается с трудом: он смыкает ноги у меня за спиной, притягивая еще ближе.

Потеряв равновесие, я опираюсь свободной рукой о его бедро и задерживаю дыхание. Он приподнимает пальцами мой подбородок, и я сталкиваюсь лицом к лицу с тем, от чего пыталась сбежать. Медовые радужки, убаюкивающие каждую частичку моего существа своим гипнотическим соблазном.

— Если бы мы были не у Рантала… — шепчет он.

Его голос царапает воздух, пока он с вожделением разглядывает мои губы. У меня дрожат ноги, а дыхание становится прерывистым. Если я ничего не предприму, то действительно рискую рухнуть прямо здесь.

Отвожу взгляд и молча продолжаю втирать мазь в его пресс. Густой румянец на моих щеках служит более чем исчерпывающим ответом. Но Артур, к несчастью, не прекращает эту пытку: мало того что его ноги ласкают мои, вызывая лавину неконтролируемых мурашек, он еще и берет прядь моих волос, наматывая её на пальцы.

— Ты всегда ходишь с хвостом, — выдыхает он эти слова, и его ладонь скользит к моему затылку. Я не успеваю осознать, что он делает, как мои волосы уже рассыпаются по спине. — Мне нравится, когда они распущены.

Три слова.

Три слова — и я вспыхиваю, теряя остатки самообладания под этим чистым и одновременно порочным взглядом принца, который, кажется, не признает никаких границ.

Он обнимает меня за талию, его руки смыкаются на моей спине, прижимая меня к его обнаженной груди. Он улыбается — словно не он только что убивал меня с мучительной медлительностью.

— Почему ты всегда их собираешь? — спрашивает он серьезно, будто это дело государственной важности.

— Я не знаю… — едва ли не заикаюсь я. Прочищаю горло. — Так удобнее работать. Помнишь мои подработки? В баре, в ресторане?

Он кивает.

— А теперь, когда ты во дворце, придворные девушки обязаны собирать волосы, — заявляет он. Уголок его губ ползет вверх, и то, что он собирается сказать или сделать, не предвещает ничего хорошего. — Тем лучше.

Его пальцы ласкают мой затылок гипнотическими движениями, заставляя затаить дыхание. Он едва касается губами моей шеи, поднимается выше и щекочет мочку уха.

— Распускай их только при мне.

Он целует меня за ухом, оставляя дорожку, которая спускается ниже, клеймя каждый сантиметр моей кожи. От этой дрожи я лишь крепче вцепляюсь в его ноги; я сгораю и тону в океане неконтролируемых эмоций.

— Только для меня, — настаивает он, и это звучит как приказ, не подлежащий обжалованию. Он поворачивает мое лицо к своему, и жажда в его глазах вспыхивает так ярко, что меня это слепит. — Я пугаю тебя?

Внезапная уязвимость, прозвучавшая в этом вопросе, выбивает меня из колеи.

— Нет, Артур. — Мне не требуется и секунды на ответ.

Он впивается взглядом в мои губы.

— Ты напряжена, я чувствую.

Пару раз моргаю. Он думает, что я оцепенела от страха перед ним? Если бы он только знал, что дело в другом: он крадет мое дыхание, каждое его слово и каждый вздох дурманят меня.

Сейчас он смотрит на меня с промелькнувшей в глазах тревогой… я узнаю её, как бы он ни пытался её скрыть.

Я переставляю тюбик с мазью на полку рядом, поднимаю руку и позволяю своим пальцам очертить контуры его лица. Задерживаюсь на полных и мягких губах, касаюсь их подушечкой указательного пальца и наблюдаю, как он теряет голову из-за меня.

Интересно, оказываю ли я на него такое же разрушительное действие, какое он оказывает на меня?

Приближаю лицо, прогоняя страх из его глаз коротким, невесомым поцелуем. Он не двигается ни на миллиметр, лишь вздрагивает ресницами и смотрит на меня с таким изумлением, какого я в нем никогда не видела. Затем он улыбается, и на его щеке появляется маленькая ямочка, от которой я не могу отвести взгляд.

— Еще, — выдыхает он.

В замешательстве вскидываю бровь, но делаю то, о чем он просит. Прижимаюсь своими губами к его, чувствуя, как его вздох растворяется на моей коже. Отстраняюсь, вся дрожа, и снова всматриваюсь в него.

— Еще, — его тон становится хриплым и глубоким, словно ему не хватает воздуха.

Желание внутри меня разрастается до опасных масштабов, и этот пьянящий взгляд Артура ничуть не помогает. Мы отравляем друг друга, каплей за каплей.

Касаюсь его губ — медленно, с нежностью. Он сжимает край моей футболки, крепко удерживая меня у своей груди. Когда я полностью отдаюсь поцелую, Артур уже не дает мне ускользнуть: из медленного и невинного он мгновенно превращается в страстный, лихорадочный, полный прерывистых вздохов и бьющей током дрожи.

Одной рукой я сжимаю его бедро, пальцы другой переплетены с его пальцами. Я чувствую, что готова рухнуть в любой момент, и он, словно угадав это, опускает ноги на пол и принимает весь мой вес на себя. В редких паузах я вижу в его глазах яростный огонь, который ни один из нас не хочет тушить.

Он переводит дыхание, и я делаю то же самое. Его грудь ходит ходуном, губы припухли и раскраснелись. Не успеваю я прийти в себя, как он прижимает меня спиной к рабочему столу, блокируя моё тело своим. Его руки смыкаются за моей спиной, и эти голодные глаза снова отражаются в моих.

— Еще, — шепчет он. Мольба, безумное и ненасытное желание — что бы это ни было, ни один из нас не останавливается, чтобы подумать. Он целует мой рот, шею, щеки, спускается к самой ключице. Каждая клетка моего существа горит от этой отчаянной потребности в его прикосновениях.

Вздыхаю. Мне хочется попросить его остановиться, но одновременно с этим — умолять продолжать вечно. Хочется сказать, что моя грудь сейчас разорвется от эмоций, которые он во мне пробуждает. Хочется попросить, чтобы он прикасался ко мне сильнее, но в то же время бережнее, потому что я боюсь оказаться слишком хрупкой. Хочется признаться, что я не знаю, как совладать с собой, но, честно говоря, я не уверена, что хочу возвращать этот самоконтроль.