Чтение онлайн

Он поднимает взгляд, его лицо в сантиметре от моего, и он выдыхает дурманящие слова:

— Я мог бы травиться тобой целую вечность, Лавиния.

Прикусываю изнутри щеку, подавляя порыв коснуться его еще откровеннее, пока по коже пробегают покалывающие разряды. Его голос совсем охрип, мой же, кажется, исчез окончательно. Прячу лицо в изгибе его шеи; аромат мускуса пьянит меня, рождая внутри глухое желание никогда не отпускать его от себя.

Закрываю глаза, вдыхаю и шепчу единственные мысли, которые способна сформулировать:

— Я тоже, Артур.

Его объятия способны пробудить чувства, о существовании которых я даже не догадывалась. Он поднимает меня на руки, я обхватываю ногами его бедра, пока он гладит мои распущенные волосы.

Я понимаю, что мы оказались на кровати, только когда чувствую спиной мягкий матрас. Артур ложится рядом, притягивает меня к себе: моя спина прижата к его животу, а его дыхание щекочет мне шею. Я больше не управляю своими реакциями. Мы так близко, что я слышу его ровный, размеренный стук сердца — спокойный, гипнотический звук. В отличие от него, моё сердце колотится с бешеной скоростью.

Он убирает прядь волос с моей щеки и заправляет её за ухо. Касается скулы, осторожно поглаживая её, но я буквально чувствую, как летят искры.

— Мы не можем просто остаться здесь и никуда не идти? — шепчу я. Едва слышный лепет, отчаянная просьба, сорвавшаяся вопреки моей воле. Следует минута тишины, за которую я успеваю осознать, какую глупость спорола. Смущенно закрываю глаза. Щеки заливает краской. Единственный плюс — в таком положении он не видит моего лица.

— Мне бы хотелось, — признает он.

— Но?

Позволяю его тихому, неторопливому голосу коснуться мочки моего уха.

— Эдоардо.

В глубине души я и так знала, что он произнесет это имя. Эдоардо — вот причина, по которой он лжет, по которой убивает и уничтожает самого себя. Воспоминание о том, как он сжал меня в объятиях и увлек за собой в воду, живо стоит перед глазами. Артур ни за что не повернется спиной к брату: нить, которая их связывает, сильнее любой морали и любых правил.

— Такое чувство, будто ты должен защищать его от целого мира.

— Так и есть, — вздыхает он. — Хочешь, я расскажу тебе одну историю?

Киваю. Он ласкает мою щеку, и я позволяю его пальцам убаюкать меня, с любопытством прислушиваясь к его словам.

— Мне было четырнадцать, Эдоардо — семь… если я правильно помню. Король организовал серию состязаний, чтобы проверить наш уровень в сравнении с детьми из других знатных семей. Первыми шли теоретические экзамены: от географии и астрономии до алгебры и иностранных языков. Затем оценивали творческие способности: в этом Эдоардо всегда блистал, превзойти или победить его было невозможно. И наконец, нас подвергли испытаниям на скорость, силу и выносливость.

Моргаю.

— И вы, будучи детьми, должны были преуспевать во всем этом?

У него вырывается короткий смешок, от которого моя грудь едва не взрывается.

— Мои результаты были посредственными, я не стремился блистать… вообще не старался, потому что не видел причин. Эдоардо же целыми днями тренировался и учился, но вечно оказывался вторым. Его усилия не соответствовали королевскому рангу. Первое место неизменно занимал сын посла из Королевства Европа. В день оглашения результатов Король вызвал нас с Эдоардо в свой кабинет, приказал страже выйти, и мы остались одни.

Он делает короткую паузу, его пальцы всё еще перебирают мои волосы.

— Он посмотрел на меня и спросил, почему я ни капли не старался. Я пожал плечами и ответил, что мне не интересны эти предметы. Он спросил, почему я не учил партию на пианино, я ответил, что не люблю музыку. Тогда он спросил, почему я не сражался в рукопашном бою, и я сказал, что не хочу тратить силы впустую. Эти искренние ответы, продиктованные детской невинностью, и привели нас туда, где мы сейчас. Я помню всё до мельчайших деталей: Король поднял руку, схватил Эдоардо за предплечье и уволок его в другую комнату.

Голос Артура надламывается. Я замираю, боясь пошевелиться: страх, что любое мое движение напугает его и уничтожит этот хрупкий просвет доверия, сковывает тело.

— Я попытался пойти за ними, но он запер дверь на ключ. Единственное, что я слышал, — это крики, мольбы и плач моего брата. Что-то внутри меня тогда сломалось. Потом Король открыл дверь, и я увидел Эдоардо: его руки были вытянуты вперед, а на коже горели багровые полосы. На них было больно даже смотреть. Слезы искажали его лицо, его колотило от ужаса. «Твои поступки, Артур, всегда будут отражаться на Эдоардо». Так сказал нам отец, прежде чем уйти и велеть лекарю перебинтовать раны моего брата, будто это был сущий пустяк. В ту ночь я не сомкнул глаз, а Эдоардо не мог смотреть мне в лицо. Я подставил его своей легкомысленностью: он, тот, кто выкладывался с самого начала, был наказан вместо меня. Я чувствовал себя таким виноватым.

Меня передергивает. Поворачиваюсь к нему; его нос касается моего, а медовые радужки затуманены болью, выжегшей в них любой намек на свет.

— С того дня я начал истязать себя тренировками. Я побил все мыслимые рекорды и лимиты. Победить всех стало моей миссией, я грызся зубами и когтями, добиваясь абсолютного совершенства во всём. Никто больше не мог со мной конкурировать. Я получал награды, завоевывал титулы и стал любимым сыном.

Он стал тем, о ком Король всегда мечтал. Наследником, идеальным в любой сфере и при любых обстоятельствах. Образованным, смертоносным в бою и расчетливым в решениях. Тем, кто может беззвучно дергать за ниточки за кулисами, вдали от зрелищ, которые Король устраивает для толпы.

И всё же… я помню, что Король продолжает жестоко избивать Эдоардо. Я сама видела, как он давал волю безумной ярости, не испытывая ни малейшего раскаяния. Осколки тайного пазла наконец складываются воедино, и только сейчас я постигаю всю чудовищность Короля. Он ненавидит младшего сына за то, что тот не соответствует его стандартам, и калечит его лишь ради того, чтобы Артур отдавал всего себя без остатка ради Королевства.

— Я буду идеальным преемником, а он взамен поклялся мне больше никогда его не трогать.

От слов Артура у меня перехватывает дыхание. Он не знает, что…

— Я дал слово Эдоардо: я буду его щитом и его мечом.

…что Король нарушил свое обещание.

Из окна машины я наблюдаю за мелькающими зданиями. В руках я сжимаю плюшевого медведя, пока в моей голове тысячи мыслей ведут непрекращающуюся войну.

Артур сидит рядом, он спит, положив голову мне на плечо. Он настоял на возвращении во дворец, не желая оставлять свое место пустующим слишком долго, пока Жрецы рыщут поблизости. Он вызвал личного водителя, мы попрощались с дядей Раном, и теперь мы на обратном пути.