Чтение онлайн

– М-м-м… нас там уже ничего не ждет, – пессимистично сказала Фаина. – Квартиры уже нет. Как-то там уже все нарушено. Здесь – худо-бедно – живем, свыклись.

Поздняя ночь. Наша машина припаркована у освещенного подъезда Жениного дома.

– Ты пьян, Женя. Уже четвертый час утра, отвези меня домой, – говорю я.

– Нет, я не понимаю, что мешает тебе остаться у меня? Ведь тебе хорошо со мной?

– Женя, я уже в пятый раз повторяю тебе одно и то же. Ты мне приятен, но этого недостаточно, чтобы я у тебя осталась.

– Комплексы. Все комплексы. Промыли твою головку начисто. Да ни черта я не пьян, не делай рожи! Я выпил, да, но я не пьян. Я никогда не пьянею.

С минуту мы сидим молча.

Я смотрю, как он в упор, исподлобья глядя на руль, царапает его ногтем, и думаю, что потеряны вечер и ночь, завтра весь день буду опять отсыпаться, неосуществимые мечты мои теперь стали казаться еще более безнадежными. Каждый раз я воодушевляюсь, жду чего-то и все не то. Мне становится грустно, тяжело на сердце, особенно, когда я вспоминаю, что, вернувшись домой, я снова буду одна и что полумрак моей квартиры по-прежнему ждет меня.

– Я сейчас тебя изнасилую, – говорит мне вдруг он, – может быть, ты этого хочешь? Некоторые любят.

Что-то екнуло у меня в сердце, но я не шевельнулась и продолжала сидеть, делая спокойное выражение лица. Женя сидит не двигается, потом закуривает, и я перевожу дух, понимая, что он только говорит, выпендривается.

Мы снова молчим. В сущности, я и не тороплюсь домой. Плохо ли, хорошо ли, а сидя в машине с кем-то гораздо легче переносится тоска, чем дома, одной – на этой моей широкой двуспальной кровати, от одного воспоминания о которой кондрашка хватает.

Наконец Женя привозит меня домой. Войдя в дом и, закрыв за собою дверь, я иду прямиком в свою постель. Устала!

Я падаю в постель, уже не думая ни о Жене, ни о тоске, ни о завтрашнем дне, ни о работе с утра, как я обещала себе. Я плюхаюсь в постель и засыпаю тяжелым утренним сном, как умираю.

Проспала я до четырех дня. Разбудил меня звонок – снова Женя. Он звал ехать куда-то гулять вечером. День уже был разбит в любом случае. Что можно сделать, если человек проснулся под вечер? Выйдя из дома – можно хоть забыться.

– Девочка, ты вообще понимаешь, что делаешь?

– Что я делаю? Я же тебе сказала по телефону, что я могу встретиться с тобой только при условии, что на дружеских основаниях! Я же тебя предупредила! Ты сказал, о’кей.

– Да, я сказал.

– Что же теперь ты злишься?

– Я не злюсь. Я только хочу убедиться, что ты ни о чем не пожалеешь. Ты понимаешь, что я больше не позвоню тебе?

– Но почему?!

– Потому что я не Васек, я не могу с тобой так встречаться до скончания живота! Я еще ни с одной женщиной не ходил на три свидания вот так. Один раз вышли, все! Максимум – два. Мне никто не отказывает! Три свидания, по-пионерски?! По-моему, ты что-то… того… не то делаешь.

– Но я же тебя предупреждала….

Утром Женя привез меня домой и уехал на работу.

Было еще раннее утро, и весь день опять был впереди.

Чтобы избежать соблазна лечь в постель, я прошла в зал и села в кресло. Основательный, трудно возмутимый покой стал растекаться по моему телу. Ну вот. Приехала домой. Что дальше?

С ненавистью поймала себя на том, что какая-то отдаленная туманная надежда снова устремляется к телефону. С яростью, чуть не повыдернув все шнуры из телефона, отключила его. Все!

Как в тумане, вслепую передвигаясь в тяжелом пространстве, отыскала авторучку, чистую тетрадь, снова вернулась в зал и повалилась в кресло.

«Итак»… – точка на подоконнике загипнотизировала и потащила бог знает куда мое сознание.

Очнулась. Отрезала.

«Итак… – для чего я взяла ручку? Что я хотела? – Да! Надо составить стратегию и тактику: так учил Моисей. Разбить большое на звенья. Стратегию. Стратегию и тактику. Так-ти-ку… – последнее слово было внутренне произнесено мною примерно с таким же темпом замедления, как когда выключают приемник из сети, в то время, как игла на пластинке: так-ти-(оплывая)-ку (рыча)… и снова упала в бесцветное пространство».

С трудом сосредоточилась опять.

«Да… Нужно составить стратегию и тактику… Начать нужно с чего-то очень маленького, простого. Постепенно – это разумно. Вот самое маленькое, потом побольше… нужно составить план»…

Какая-то непонятная тяжелая масса давила меня, она налегала на мои веки, расслабляла до безжизненности мои пальцы, которым хотелось (ах, как хотелось!) выпустить ручку и отдаться сладостно тянущему меня в свой неподвижный пуховый покой онемению.

«Неужели не хватит еще бездельничать? Слабая, безвольная дрянь! Ты только что трое суток провела по ресторанам и гулянкам, там ты не засыпала! Симулянтка проклятая, встань, сделай зарядку, это взбодрит тебя, хоть на пару часов. Пару часов достаточно, чтоб составить план действий. Дальше уже легче. Главное, знать, что делать. Нужно рассеять этот туман, нужно сообразить»…

Несколько минут собираюсь с силами. Начинаю тянуть груз своего древесного тела из пропасти кресла, куда оно провалилось. Еще несколько минут стою, делая над собой усилие, чтобы не сесть снова. Тяжелая, древесная рука вяло поднялась вверх, за ней вторая – и остановились, не зная, что делать дальше. Еще минута – и обе руки упали в изнеможении. Снова мука насилия над собой. Снова мука от бессилия это сделать.

Да что со мной такое?! Это наваждение, проклятие какое-то! Бессилие, бессилие разлито по всем моим клеткам. Ведь только что, я была нормальным человеком! Вернулась домой – как околдовал кто-то эту квартиру. Может, это полумрак так на меня действует?!

Нет сил поднять руку, нет сил трезво смотреть, нет сил ясно думать, нет сил сидеть, нет сил стоять… Нет сил!!!

Плюнула, и решила расслабиться, махнув на все рукой. Но, увы, так настойчиво манившие меня хоромы глухого сна не принимали меня в свои объятия. Едва я закрою глаза, вереницы смутных рассуждений, сомнений, вопросов, эшелонами, словно видимые через стекло в дождливый день, бесконечно идут, идут, идут…

Несмотря на то что добрых девяносто процентов меня погружено уже в древесный покой, что-то более сильное мешает мне забыть о кошмаре моей раздвоившейся жизни. Я ни на минуту не перестаю с напряжением, на которое только способно мое издыхающее тело, искать выхода, думать: как, куда, что делать?..

Изнурительное состояние! Встала, выпила воды из-под крана, умылась холодной водой. Стало легче. Но ненадолго.

Подошла к приемнику. Повернула широкое колечко, вспыхнула лампочка, и через несколько молчаливых кругов пленки полились в комнату легкие задумчивые звуки. Осторожно, по капельке, они вливались в мой организм – нотка за ноткой, ассоциация за ассоциацией, как из волшебной капельницы, наполняя жизнью клетку за клеткой. И, как в сказке, под целительным действием волшебного зелья, оживали мои древесные руки, ноги. Голова, воспрявшая ото сна, поднялась, оглянулась кругом и увидела рассеивающийся туман!