Чтение онлайн

Если-бы необходимость такой прогрессіи въ возрастаніи производительности была справедлива, Мальтусъ былъ-бы совершенно правъ, утверждая, что она недостижима и что поэтому необходимо сдерживать размноженіе населенія. Но въ своихъ исчисленіяхъ Мальтусъ сдлалъ ошибку, разоблаченную цитированнымъ уже выше русскимъ коментаторомъ Милля [11] .

Вотъ сущность разъясненія Чернышевскаго. Геометрическая прогресия есть прогрессія сложныхъ процентовъ. Если я занялъ 100р. по 5%, то долженъ уплатить кредитору ежегодно по 5р. Мальтусъ-же разсуждаетъ совершенно иначе. На капиталъ въ 100р., говорить онъ, считая по 5%, наростаетъ въ теченіи 25 лтъ 238р. 64к.; если раздлить это число на 25, то получится 9р. 55к., которые и составляюсь мой ежегодный платежъ кредитору. Въ 50 лтъ тотъ-же капиталъ принесетъ процентовъ 1.046р. 70к., раздливъ которыя на 50, получимъ 20р. 93к. ежегоднаго платежа за занятыя 100р.

Такія именно разсужденія онъ приложилъ къ закону возрастанія земледльческаго продукта. Но вдь населеніе не удваивается разомъ въ какомъ либо году, а возрастаетъ постепенно изъ года въ годъ, слдовательно и удвоеніе земледльческихъ продуктовъ не понадобится сразу. Въ каждый годъ количество работниковъ лишь немного увеличивается, сравнительно съ предъидущимъ годомъ, а потому и земледдьческіе продукты должны возрастать лишь постепенно. Прослдимъ-же, какъ должно быть велико ежегодное возрастаніе средствъ существованія.

Предположимъ, что населеніе ежегодно возрастаетъ на 3% (а мы выше видли, что столь значительное возрастніе немыслимо) и что, поэтому, вмсто 100 человкъ мы будемъ имть въ слдующемъ году уже 103 человка. Чтобы населеніе не чувствовало нужды, производство должно возрасти также отъ 100 до 103. Но, по ученію Мальтуса, производительность трехъ новыхъ работниковъ уменьшится противъ производительности прежнихъ въ размр увеличенія числа всхъ работниковъ, т. е. производительность новаго труда должна относиться къ производительности прежняго какъ 100 : 103, или производительность каждаго новаго работника, вмсто 1 воза хлба, производимаго каждымъ прежнимъ работникомъ, даетъ 100/103 воза, или 0,97087, а всхъ трехъ новыхъ работниковъ, вмсто 3 возовъ, всего 2,91261 воза. Изъ этого слдуетъ, что уменьшившаяся производительность труда вызоветъ дефицитъ въ размр 0,08739 воза, ибо вмсто 103 возовъ будетъ добыто лишь 102,91261. Для того, чтобы довести это число до прежней производительности, т. е. до 103 возовъ, необходимо, чтобы производительность труда всхъ работниковъ поднялась въ слдующемъ году настолько, насколько необходимое количество зерна — 103 воза, выше 102,91261 возовъ, полученныхъ безъ усовершенствованій; отсюда получаемъ:

X: 1 = 103 : 102,91261

или Х: = 1,000849.

Итакъ, какъ велико должно быть усовершенствованіе въ устройств орудій, способ пользованія ими, въ свойств или качеств удобренія, въ систем хозяйствъ и т. п., чтобъ относительное довольство страны не уменьшилось, несмотря на происшедшее увеличеніе населенія? Оказывается, что даже при 3%-номъ размноженіи населенія, т. е. при такомъ его возрастаніи, которое никогда еще не наблюдалось ни въ одной изъ европейскихъ странъ, необходимо ежегодное усовершенствованіе земледльческаго производства на 0,000849 прежняго количества, что составляетъ въ пуд зерна около З1/4 золотниковъ! Сумма такихъ ежегодныхъ увеличеній въ цлый двадцатипятилтній періoдъ должна поднять производство на 21/7 %, т.е. на такую незначительную величину, которая въ худшіе періоды человческой жизни несомннно практически осуществилась и значительное превышеніе которой въ будущемъ не можетъ подлежать сомннію, не смотря на то, что въ основаніе разсчета принято необычайно быстрое размноженіе человчества.

Громадное рaзличіе между предположеніями Мальтуса и правильными исчисленіями, основанными на его-же собственной гипотез о попутномъ возрастаніи населенія въ геометрической прогрессіи и средствъ существованія въ ариметической, проявляется при слдующемъ сопоставленіи. Если принять современное производство земледльческихъ продуктовъ равнымъ единиц, то въ послдующіе періоды, oтстoящіе на 25 лтъ одинъ отъ другого, высота земледлія должна быть:

Свои возраженія по этому вопросу Чернышевскій заканчиваетъ слдующими словами: «Цифры эти явно смются надъ нами и своею огромностью, превышающей всякій разсчетъ экономическихъ вроятностей, и своею нелпою претензіей на точность. Эти цифры говорятъ намъ: не бойтесь, кто хочетъ запугать васъ, противъ того выставьте насъ, — опровергнуть насъ нельзя; но мы построены на вашихъ ныншнихъ обычаяхъ и понятіяхъ, — неужели вы думаете мрить далекое будущее вашими обычаями, понятіями, средствами производства? Неужели вы полагаете, что ваши праправнуки будутъ такими-же, какъ вы? Не бойтесь, они будутъ умне васъ. Думайте о томъ, какъ вамъ устроить вашу жизнь, а заботу о судьб праправнуковъ оставьте имъ самимъ. Вы видите, что не только вы сами, но и ваши дти, и ваши внуки могутъ обезпечить себя отъ нищеты, — пусть и этого будетъ довольно съ васъ; черезъ 200 лтъ люди будутъ смяться надъ вашими надеждами на будущее, какъ надеждами слишкомъ мелкими, надъ вашими опасеніями за будущее, какъ опасеніями, проистекавшими только изъ вашей дикости».

Справедливость требуетъ прибавить, что въ своемъ стремленіи опровергнуть мрачное ученіе Мальтуса, противники его пошли такъ далеко, что стали отрицать всякое вліяніе чрезмрнаго населенія на матермльную обезпеченность человческаго рода. Они утверждаютъ, будто самое значительное размноженіе современнаго намъ населенія вполн обезпечено громаднымъ количествомъ невоздланныхъ земель и неиспользованныхъ естественныхъ богатствъ, а будущее населеніе вправ разсчитывать на успхи знанія, предлы котораго нельзя даже теперь предвидть.

Относительно послдняго предположенія считаемъ умстнымъ привести мнніе такого компетентнаго ученаго, какъ К. Тимирязевъ. Въ своемъ изслдованіи «Историческій методъ въ біологіи» (Р. М. 1894 г. № 7), онъ говоритъ: «Не трудно убдиться, что если въ примненіи къ сознательной жизни ученіе Мальтуса являлось-бы оправданіемъ преждевременнаго, безучастно пассивнаго подчиненія и возмущающей нравственное чувство дйствительности, то въ сфер дйствія безсознательныхъ факторовъ природы, это-же начало является роковою, механическою причиной прогресса, характеризующаго процессъ историческаго развитія органическаго мірa. Съ другой стороны, въ попыткахъ освободиться отъ кошмара Мальтусова ученія, иногда доходили до розовыхъ мечтаній, что въ томъ отдаленномъ будущемъ, когда оно только и можетъ оправдаться, человкъ, усиліями своего ума и творчества, найдетъ исходъ изъ этого физически-безвыходнаго положенія. Посмотримъ-же въ какомъ смысл посылки Мальтуса являются очевидными и неопровержимыми въ глазахъ естествоиспытателя. Прежде всего, не подлежитъ сомннію, что каждое живое существо стремится размножиться въ геометрической прогрессіи. Дале извстно, что въ самой природ этого процесса не заключается регулятора, который могъ-бы ограничивать этотъ колоссальный ростъ органическаго населенія нашей планеты. Регуляторъ этотъ лежитъ вн самыхъ организмовъ; онъ заключается въ ограниченности необходимыхъ yслoвій для ихъ существованія. Этотъ предлъ проще всего можно себ представить, конечно, въ форм ограниченности пространства, но, въ дйствительности, трудно допустить, чтобы организмы могли когда-нибудь разможиться до того, чтобы имъ стало тсно на земл, въ прямомъ геометрическомъ смысл. Очевидно, гораздо ране наступитъ недостатокъ въ ближайшихъ средствахъ къ существованію — въ пищ. Рождается вопросъ: количество пищи, которое можетъ доставить поверхность земли, есть ли величина предльная и можемъ-ли мы хоть приблизительно составить себ о ней понятіе? Для естествоиспытателя это вопросъ давно ршенный, но любопытно, какъ медленно эти свднія проникаютъ въ общество, становятся всеобщимъ достояніемъ. Въ нашей публицистической литератур этотъ вопросъ неоднократно возбуждался и оставался открытымъ или даже разршался въ отрицательномъ смысл. Такъ, наприм., неоднократно ставился вопросъ: что произойдеть, когда химія овладетъ вполн синтезомъ пищевыхъ веществъ? Не будетъ-ли человкъ получать ихъ въ неограниченныхъ количествахъ? Не освободится-ли онъ отъ своей зависимости отъ земли? Не утратится-ли всякое значеніе землевладнія, не измнится-ли самъ собою весь соціальный строй? Разсуждающіе такъ забываютъ существованіе закона сохраненія энергіи, съ которымъ натуралисту прежде всего приходится считаться. Образованіе органическаго вещества изъ неорганическаго есть процессъ эндотермическій идущій съ поглощеніемъ тепла, — процессъ, связанный съ затратой энергіи. Но вс источники энергіи, находящіеся на поверхности нашей планеты, въ вид запаса, представляютъ, очевидно, величину предльную, не даромъ, отъ времени до времени, возникаютъ тревожные толки о томъ, надолго-ли достанетъ запаса каменнаго угля. Единственнымъ обезпеченнымъ, ежегоднымъ приходомъ энергіи является лучистая энергія солнца. Ее-то растеніе и утилизируетъ въ своемъ синтез органическаго вещества. Еслибъ человку и удалось, — въ чемъ едвали можно сомнваться, — осуществить синтезъ блковъ, какъ онъ уже осуществилъ синтезъ жировъ и углеводовъ; еслибъ ему удалось свести этотъ лабораторный процессъ на степень простого техническаго производства, то и это, конечно, ни мало не уничтожило-бы его зависимости, прямой или косвенной, отъ солнечной энергіи. Существованіе органическаго мірa, въ современномъ-ли его состояніи, или даже подчиненное въ будущемъ сознательной дятельности человка, будетъ всегда зависть отъ количества пищевыхъ веществъ, а это послднее — отъ количества заключенной въ нихъ и, прямо или косвенно, затраченной въ процесс ихъ образованія солнечной энергіи. А эта величина, — въ смысл годичнаго прихода, величина предльная, намъ хорошо извстная. Слдовательно, и количество жизни, которое осуществимо на нашей планет, величина предльная. А между тмъ, стремленіе органичеческихъ веществъ къ размноженію само въ себ безгранично. Отсюда неизбжный, ничмъ неотразимый выводъ: большая часть возникающихъ живыхъ существъ рано или поздно устраняется. Процессъ этого устраненія, указанный Контомъ посл Дарвина, является уже не логическою только возможностью, объясняемою недостатками самихъ существъ, а незыблемымъ фактомъ, закономъ природы, съ роковою необходимостью, вытекающимъ изъ несоотвтствія между предложеніемъ и спросомъ на жизнь, между предльнымъ количествомъ ея, осуществимымъ на земной поверхности, числомъ отдльныхъ существованій, возникающихъ безъ всякаго отношенія къ этому предлу».

Точно также не можетъ подлежать сомннію, что вліяніе закона народонаселенія до извстной степени проявляется и въ современной намъ жизни, но причина этого вліянія заключается не въ естественно-историческихъ, а въ соціальныхъ условіяхъ. Того-же мннія придерживался и Мальтусъ, который объяснялъ бдствія современнаго общества не физическою невозможностью въ настоящее время поднять производительность труда, соотвтственно возрастаніию населенія, а вліяніемъ пониженія заработной платы, падающей вслдствіе увеличенія предложенія труда. Въ этомъ отношеніи блестяще формулированный Лассалемъ «желзный законъ заработной платы», является заимствованнымъ у Мальтуса. Но ошибка послдняго заключается въ томъ, что онъ признавалъ современныя экономическія отношенія непреложными и непризнавалъ возможнымъ измненіе общественнаго строя, при которомъ устранился-бы такой непосредственный факторъ, обусловливающій бдствія, какъ попутное съ возрастаіемъ числа производителей паденіе заработной платы.

Признавая во многихъ мстахъ своего изслдованія непосредственное вліяніе указаннаго соціально-экономическаго фактора, Мальтусъ въ своихъ общихъ разсужденіяхъ затмъ всякій разъ подставляетъ вмсто него свой естественно-историческій законъ размноженія населенія и это является причиною той ошибки, которую онъ длаетъ, подвергая сомннію значеніе улучшеній общественной организаціи и учрежденій.

Логическимъ послдствіемъ этой ошибки явилось возникновеніе той части ученія Мальтуса, которая сдлала его имя ненавистнымъ для многихъ, а именно проповди нравственнаго обузданія. Не говоря уже о томъ, что воздержаніе отъ брака и дторожденія противорчитъ физическимъ условіямъ человческаго организма, а потому неминуемо должно вести къ паденію нравственности и возникновенію пороковъ (съ чмъ соглашается и Мальтусъ), оно является въ тоже время совершенно безцльнымъ, ибо несовершенный общественный строй, порождающій различныя бдствія среди населенія, будетъ производить ихъ независимо отъ того, до какого-бы минимума мы ни довели количество людей.

Мы поступили-бы несправедливо, если-бы, заканчивая этотъ бглый очеркъ, не упомянули о томъ, что характеристика Маркса, по мннію котораго Мальтусъ является «лживымъ и лицемрнымъ попомъ, укравшимъ вс свои мысли у Франклина и Валласа» — совершенно несправедлива. Его изслдованіе представляетъ самостоятельный трудъ, при совершеніи котораго онъ, естественно, пользовался всми предшествовавшими пріобртеніями человческаго знанія, но въ тоже время вложилъ въ него то, что составляло продуктъ его громаднаго и оригинальнаго ума. По этому, какъ-бы мы ни относились къ нкоторымъ заблужденіямъ Мальтуса, необходимо признать, что его «Опытъ закона о народонаселеніи» представляетъ великій вкладъ въ науку.