Чтение онлайн

– Что тут Горгазу надо? – не унималась цветастая тётка. – Вчера только такой же, как ты, бандюк приходил, все разнюхивал. Что еще надо? У нас все в порядке!

– Нет, не все в порядке! – Теперь уже не унимался пан Кмить. – Не все! Я сейчас вам газ перекрою, чтоб пленку в счетчик не совали! Пустите до счетчика, а то я тут на лестнице большой кран перекрою, тогда вы год газа нюхать не будете!

Хозяйка отступила внутрь квартиры, оставив дверь открытой. Из чего пан Кмить сделал вывод, что путь к счетчику свободен.

Собственно, работы здесь было на пять минут: закрыть кран перед счетчиком, продеть проволочку в специальное отверстие на головке крана и поставить свинцовую пломбу. К своему неудовольствию пан Кмить обнаружил, что счетчик на кухне установлен нетипично высоко, до крана с пола не дотянуться. Он попросил у хозяйки табуретку и старую газету, чтоб не натоптать еще чего-нибудь на свою голову.

В процессе общения пан Кмить невольно разглядел хозяйку подробнее, из чего вынес не самые радужные впечатления.

Опасливо положив портфель с инструментами на пол, пан Кмить достал оттуда газовый ключ, второй номер, проволочку, пломбу и блестящие пломбировочные щипцы. Тётка, плотно запахнув халат, враждебно наблюдала за его манипуляциями, опершись боком о кухонный шкаф. Она что-то усиленно соображала, и, кажется, только сейчас до нее стал доходить истинный смысл пришествия гостя из Горгаза.

Пан Кмить с кряхтеньем взгромоздился на табуретку и потянулся ключом к головке газового крана. Не успел он сделать единственное необходимое движение, как на него налетел смерч в цветастом халате. От толчка в спину пан Кмить потерял равновесие, но изловчился спрыгнуть на пол и не упасть. В его богатой практике это было первое нападение при исполнении служебных обязанностей. Он неожиданности пан Кмить выронил газовый ключ, который грохнулся в эмалированную раковину, как любому понятно, не без последствий.

Хозяйка пантерой взвилась в воздух и спикировала на аварийщика откуда-то с потолка, норовя исполосовать ему фасад длинными грязными ногтями.

Пан Кмить вторично избежал внешних повреждений благодаря ловкому маневру в сторону. Тётка ударилась ногой о табуретку, завизжала и развернулась для очередной атаки. Просматривая спасительный путь к выходу, Пан Кмить проглядел третьего участника боестолкновения, который на кухне считал себя совсем не лишним. Это был высокий мужчина в мятой рубашке с национальной украинской вышивкой, красным лицом и полуседой шевелюрой. Он целенаправленно перемещался, имея конечной целью раковину, в которой на крошках отбитой эмали покоился газовый ключ пана Кмитя. Пан Кмить развернулся лицом к новой опасности, но тут ему на загривок снова обрушилась хозяйка, вес которой показался пану Кмитю чрезмерным. Мрачный хозяин быстро выудил газовый ключ из раковины и начал тщательно выцеливать добычу, прищурив глаз, как при стрельбе из снайперской винтовки.

От верной гибели пана Кмитя спасла, как ни странно, та цветастая ведьма. Она вцепилась аварийщику в волосы и рванула его голову назад, откровенно намереваясь снять скальп. Очевидно, для украшения интерьера кухни. Удар ключом пришелся вскользь, задел правое надбровье, но не лишил пана Кмитя самообладания. Пан Кмить восемь лет прослужил на флоте и дослужился до боцмана. Боцман, всем известно, главное пугало на корабле, не дающее бесславно умереть хиреющему искусству кулачной расправы. Хотя морская молодость слегка отодвинулась в дымку прожитых лет, но боцманской свирепости пан Кмить не растерял. Отнюдь.

– Моим ключом да меня же по башке? – взревел он не столько от боли, сколько от несправедливости.

Хозяин, замахнувшийся вторично, не устоял на ногах от удара каблуком в живот, в который пан Кмить вложил всю обиду и все недоумение. Энергично пятясь, пан Кмить треснул хозяйку кормой об угол кухонного шкафа потому, что она бессовестно продолжала висеть у него на плечах, как мешок с отрубями. На пол со звоном посыпалась всякая посуда – от звонкой кастрюли до мелодичной рюмки. Остервеневший пан Кмить дополнительно въехал локтем цепкой пантере в область солнечного сплетения, чем окончательно исключил ее из боевых порядков. Прикидываться галантным гардемарином он не счел своевременным.

Вторично дотянувшись ногой до пыхтящего в углу хозяина, пан Кмить распластал его по полу, как корабельную швабру. Потом трахнул оземь табуретку, устанавливая ее перед счетчиком. И уже без всякой газеты, подняв свой газовый ключ с пола, решил завершить начатое. Сначала он перекрыл кран. Правый глаз стал затекать кровью, и поле зрения пана Кмитя сократилось настолько, что он не смог сходу отыскать проволочку и пломбировочные щипцы. Тогда в ярости он стал откручивать накидные гайки на счетчике – капы. Закисшие в кухонных испарениях капы никак не поддавались. Пан Кмить отдирал их бесцеремонно, расшатывая трубы и роняя на пол куски штукатурки. На войне как на войне – отбитую штукатурку не считают!

Подхватив портфель в одну руку, а трофейный счетчик в другую, пан Кмить вышел из квартиры номер шесть и громко припечатал за собой дверь при помощи той же хорошо проявившей себя в бою правой ноги.

Он распахнул дверь кабины, зашвырнул внутрь счетчик и аккуратно положил портфель. Потом обратил внимание на то, что на свежем снегу обозначились ярко красные капли. Из чего пан Кмить сделал вывод, что нуждается в медицинской помощи. Прижав к разбитой брови носовой платок, пан Кмить зашел в аптеку, которая, на счастье, оказалась рядом. Там ему из сочувствия выдали большой клок ваты, которым пан Кмить заменил менее стерильный платок. В двух кварталах далее находилась поликлиника, куда провизоры, сочувствующие герою газовой баталии, рекомендовали обратиться за более действенной помощью.

У кабинета хирурга пан Кмить распугал пациентов внешним видом и беспрепятственно прошествовал к шаткому процедурному стульчику. Пожилая врачиха тоненькими безжалостными пальчиками поставила пану Кмитю на бровь две металлические скобочки, а полусонная сестра заклеила повреждение марлевой салфеткой.

Похожий на броненосец с пластырем от артиллерийской пробоины в борту пан Кмить взобрался на водительское сиденье и некоторое время сидел, осмысливая все случившиеся. Радиостанция зачирикала, и диспетчер Горгаза, Зинаида Петровна, умоляюще запричитала:

– Пятый, пятый, ответь, пятый! Мне сказали, ты на Щербаковской. Пятый, Виктор Васильевич, зайди, миленький, в аптеку, она там рядом, купи мне пачку горчичников. Внучка простудилась, а мне выскочить некогда!

– Пятый принял, – хмуро ответил пан Кмить в трубку.

В аптеке раненому обрадовались, как родному. Выдали горчичники, таблетку анальгина и стаканчик с водой, чтоб запил. Пан Кмить сказал «спасибо». Остывший грузовик с ярко-желтой будкой никак не хотел заводиться, уныло подвывал стартером, жалуясь на тяготы службы. Потом прочихался и поехал в Горгаз. По дороге Пан Кмить обратил внимание, что чувства мести к квартирным разбойникам он не испытывает. Из чего никакого вывода не следовало.

Знакомый слесарь-профилактик, принимая из рук пана Кмитя отвоеванный счетчик, весело затараторил:

– Ну и отделали они тебя! Меня бы точно убили! Та стерва уже звонила сюда, перепугались они, что ты в суд подашь. Предлагала хорошие деньги и литр водки в придачу. Я за тебя уже согласился. А ты что, правда, в суд подавать будешь?

Пан Кмить остановился посреди коридора, с портфелем подмышкой и пачкой горчичников в свободной руке. Выразительно глядя в глаза бывшему знакомому-профилактику, он раздельно произнес на родном украинском: