Чтение онлайн

— Джентльмен, цена справедливая, — говорил он, указывая ручкой на схему причала. — Двести тысяч долларов за весь комплекс работ, включая…

Дверь распахнулась. Вошли четверо мужчин с удостоверениями федеральных агентов.

— Винченцо Риччи? Департамент строительного надзора. У нас есть вопросы по качеству бетона.

Риччи поднял голову от чертежей.

— Какого черта…

Выстрелы заглушили его последние слова.

Одновременно во всех крупных городах восточного побережья исчезали люди Марранцано. В Питтсбурге застрелили Антонио Вольпе у входа в его ресторан. В Балтиморе ликвидировали братьев Марино во время обеда. В Атлантик-Сити убили Сальваторе Луччезе прямо в игорном зале.

Операция шла по расписанию с точностью швейцарского часового механизма.

В особняке Стерлинга на 84-й улице Томми Маккарти координировал поступление сводок. Телефон звонил каждые пять минут:

— Чикаго завершено. — Щелчок, гудки.

— Филадельфия чистая. — Еще один щелчок.

— Бостон под контролем.

О’Мэлли сидел в кресле у камина с картой Соединенных Штатов на коленях. Красными крестиками он отмечал завершенные операции. К восьми тридцати утра на карте красными крестами были помечены двенадцать городов.

— Питтсбург готов, — сообщил Маккарти, вешая трубку. — Остались только Кливленд и Детройт.

— А Западное побережье?

— Лос-Анджелес и Сан-Франциско начнут в девять по местному времени. Разница в три часа дает нам возможность скорректировать план, если что-то пойдет не так.

Но все шло по плану. Операция разворачивалась с пугающей эффективностью.

В каждом городе местные группировки Лучиано, поддержанные деньгами Стерлинга и координацией федеральных служб, стирали с лица земли сицилийскую старую гвардию.

В Детройте четверо людей Лански ворвались в социальный клуб на Истсайде, где собирались сицилийские эмигранты. Пять минут стрельбы, и еще шесть сторонников Марранцано отправились в мир иной.

В Кливленде взорвали склад с алкоголем, принадлежавший семье Парламо. Взрыв был слышен на расстоянии трех миль, а пожар тушили до полудня.

К девяти утра по восточному времени сорок человек в двенадцати штатах были мертвы. Сицилийская структура в Америке рухнула за один час как карточный домик.

О’Мэлли отложил карту и посмотрел на часы:

— Томми, передай всем группам кодовое слово «урожай собран». Операция завершена.

Маккарти взял трубку телефона и набрал номер:

— Чикаго? Урожай собран. Передайте дальше по цепочке.

Через несколько минут по всей стране прозвучала кодовая фраза. Исполнители разъехались по домам, оружие было спрятано или уничтожено, свидетели получили деньги за молчание.

В полицейских участках начали поступать сообщения о «несчастных случаях» и «перестрелках с федеральными агентами». К полудню газеты запестрели заголовками: «Масштабная операция против мафии», «Федералы наносят решающий удар по организованной преступности», «Конец террора».

Никто не подозревал, что за этой операцией стояли не федеральные власти, а молодое поколение американской мафии, решившее покончить со старыми традициями раз и навсегда.

Но в два часа дня началась вторая волна. На этот раз настоящие федеральные агенты появились на улицах американских городов. Агент Айвс координировал операцию из штаба в Вашингтоне, получая сводки от полевых групп.

В Нью-Йорке федеральные маршалы ворвались в пустой офис Марранцано на Парк-авеню. Тела уже были вывезены, но агенты конфисковали сейфы с документами, картотеки и финансовые записи. Официально это была «попытка ареста опасного преступника, закончившаяся его сопротивлением».

В Чикаго настоящие агенты Министерства финансов произвели облаву на оставшихся соратников Айелло. Семерых сицилийцев арестовали по обвинению в неуплате налогов и контрабанде алкоголя. Их увезли в наручниках под вспышки фотокамер журналистов.

В Филадельфии федералы захватили склады компании по импорту оливкового масла, обнаружив там тайники с оружием и наркотиками. Двенадцать человек из окружения Лауренцо попали в тюрьму на сроки от пяти до пятнадцати лет.

По всей стране повторялась одна и та же картина: настоящие федеральные агенты прибывали через несколько часов после убийств, арестовывая выживших сообщников и конфискуя имущество погибших боссов. Официальная версия гласила, что это была скоординированная операция правительства против сицилийской мафии.

Агент Дуглас лично руководил изъятием документов в особняке Марранцано в Квинсе. Федералы вывезли восемнадцать ящиков с бумагами, три сейфа и коллекцию оружия стоимостью более ста тысяч долларов.

— Отличная работа, — сказал он своему помощнику, наблюдая, как грузовики увозят улики. — Через месяц мы предъявим обвинения двумстам соучастникам. Сицилийская сеть будет полностью демонтирована.

Двое суток прошло после операции. Два дня, в течение которых по всей стране ликвидировали последних сторонников Марранцано, а я, играя роль респектабельного банкира, проводил деловые встречи и подписывал контракты. Сейчас, в половине одиннадцатого вечера, наступил момент истины.

Президентский люкс отеля «Плаза» был идеальным местом для тайного совещания. Роскошные апартаменты на седьмом этаже с видом на Сентрал-парк, золоченая мебель в стиле Людовика XVI, персидские ковры стоимостью несколько тысяч долларов каждый. Массивный дубовый стол посередине гостиной мог разместить дюжину человек, а толстые портьеры надежно скрывали происходящее от посторонних глаз.

Я прибыл первым, как и планировалось. О’Мэлли остался дежурить у черного хода отеля, а Маккарти контролировал главный вход. После смерти Марранцано нельзя исключать, что кто-то из выживших сицилийцев попытается отомстить.

В половине двенадцатого в дверь постучали, три стука, после паузы еще два. Условный сигнал.

— Входите.

Первым в люкс вошел Чарли Лучиано. В дорогом темно-синем костюме от портного с Сэвил-роу, белоснежной рубашке и шелковом галстуке он выглядел как преуспевающий банкир, а не человек, который два дня назад организовал самое масштабное убийство в истории американской мафии. Темные волосы аккуратно зачесаны назад, на подбородке едва заметная щетина, серо-голубые глаза внимательно оценивали обстановку.

— Уильям, — кивнул он, снимая шляпу. — Прекрасно организованное алиби. Банкиры из Бостона до сих пор не знают, что стали участниками исторического события.

За ним следовал Мейер Лански, невысокий, худощавый мужчина лет тридцати с умными карими глазами за очками в проволочной оправе. Его серый костюм был скромнее, чем у Лучиано, но сидел идеально. Лански всегда предпочитал не выделяться, он считал внимание к себе помехой в работе. В левой руке держал кожаный портфель, набитый документами и расчетами.