Чтение онлайн

— Отставить! — коротко приказал им Зоров. — Вы на дежурстве или где, черт побери! Накачались, что уже не узнаете своего оперативного дежурного?!

Да, Чалмерс был прав: внушаемость под воздействием излучения гранаты повышалась до уровня, когда сознание можно было лепить, как глину. Охранники замерли, в глазах медленно, с натугой проступило другое выражение — бравого восторга и готовности пойти в огонь и воду за отцов-командиров.

— Вот так-то лучше… Продолжайте нести службу! Обо всем подозрительном докладывать лично мне!

— Есть! — рявкнули охранники в один голос, поедая Зорова глазами.

Он вышел из дворца. Здесь излучение гранаты, хоть и ослабленное, тем не менее сказывалось. В другое время Зорова, быть может, и развлекло зрелище агентов АСС, с серьезными до идиотизма лицами валяющих дурака. Но сейчас его ум и сердце занимало только одно… У административного здания воздействие излучения ощущалось уже совсем слабо, и патрули были вполне дееспособны, хотя то один, то другой диковато озирались по сторонам и вздрагивали, точно монахи, коим на ухо нашептывал дьявол. Завидев Зорова агенты бросились к нему, на ходу вытаскивая пси-парализаторы, и тогда Зоров бросил еще одну гранату. Агенты замерли, одинаково вытаращив глаза, будто хором узрели конец света; Зоров миновал их и устремился вверх по лестнице, ощущая нараставшую в душе холодную ярость; ему предстояла встреча с человеком, предавшим человечество. Губернатор Планеты Карнавалов находился в своем кабинете один, он сидел перед компьютерным терминалом с закрытыми глазами и мучительно исказившимся лицом. Сила его психики была такова, что он почти смог совладать с волновым воздействием на свой мозг.

— Выпейте это! — почти грубо бросил Зоров, подойдя к Рамону Чандре и протягивая ему капсулу с антидотом. Тот приоткрыл глаза, в которых застыло страшное напряжение, взглянул на Зорова, взял капсулу и проглотил. Почти сразу же черты лица его разгладились, он глубоко вздохнул и посмотрел на Зорова уже вполне нормальным взглядом.

— Волновая пси-атака? — полувопросительно-полуутвердительно спросил он. — Не понимаю, зачем вам это понадобилось. Я бы вас и так принял.

— В качестве кого? Пленника, преступника? — Зоров жестко усмехнулся. — Меня это, знаете, не устраивает. Преступник — вы, и давайте сразу поставим все точки над «i».

— Вот, значит, как… — Чандра прикрыл глаза. — И кто же вам дал право так называть меня? Клеймить без суда и следствия, Александр Георгиевич?

— Вижу, вы знаете обо мне. Но не все. Я не только агент ОСК, как вы, очевидно, решили. Я еще и… — И Зоров протянул Чандре ладонь, мысленным импульсом активировал знак Круга Шести.

— Даже так… — произнес Чандра и несколько раз кивнул головой.

— Властью, данной мне Кругом Шести, я отстраняю вас, мэтр Рамон Джеймс Чандра, от должности губернатора Планеты Карнавалов. До передачи вас официальным следственным органам вы находитесь под арестом и не должны покидать административное здание. Ясно?

Чандра молча кивнул. Взгляд его стал далеким, отсутствующим и печальным.

— Конечно, преступником официально вас может назвать только суд, и я уверен, это произойдет скоро. Я же вас так назвал не по праву данной мне Кругом власти, а совсем по иному праву — по праву человека, представителя человечества, которое вы предали.

— О!.. — произнес Чандра. Глаза его странно вспыхнули. — А вы, значит, радетель человечества? И ваше понятие о том, что для человечества хорошо и что плохо, есть истина в последней инстанции?

— Нет. Мое мнение не есть истина в последней инстанции. Но предатель, ренегат — всегда преступник. Всегда.

— Мне жаль вас, молодой человек. Однако учитывая ваш потенциал… Вы просто обязаны быть мудрее. — Слова Чандры задели Зорова за живое.

— А, вы знаете и о моем потенциале. Вы, наверное, вообще много знаете, мэтр. Так поделитесь своими знаниями, поучите уму-разуму, поделитесь мудростью, коей, очевидно, у вас в избытке.

— Да, я знаю многое, — спокойно сказал Чандра. — И с высоты моего знания мои поступки не являются ни предательством, ни ренегатством. Ибо все, что я делал, в конечном итоге направлено на благо человечества, о котором вы так печетесь и к которому, между прочим, принадлежу и я.

— В конечном? А не в конечном? Как вы сами оцениваете собственные методы достижения цели, даже если принять на веру ваше утверждение о том, что она благая? Или вы, по примеру иезуитов, считаете, что цель оправдывает средства?

— Вы затронули очень сложный и болезненный вопрос… Можно ли пожертвовать несколькими жизнями для спасения многих? Можно ли уничтожить часть человечества для спасения всего человечества? Никто и никогда не дал и не даст однозначного ответа на эти вопросы. Хотя своими практическими действиями люди почти всегда отвечали «да». Войны наиболее яркий тому пример, хотя есть и другие. Для достижения общей победы армия всегда жертвует своей частью.

— Вы привели неудачный пример. Война — это чудовищная аномалия. Мы не воюем уже несколько столетий.

— Чепуха. Человечество всегда воевало, в том числе и его Звездная Ветвь: с обстоятельствами, с болезнями, со слепыми силами природы, с собой, наконец… Но в последнее столетие наметилась тенденция к уходу от всех и всяческих конфликтов. Меня, и не только меня, это весьма встревожило. Хотя мои предки и исповедовали индуизм, дзен-буддизм и другие религии загадочного и мудрого Востока, я отнюдь не являюсь последователем учения о нирване, как наивысшем состоянии духа. Для меня «нирвана» и «смерть» почти синонимы, и когда я зримо ощутил угрозу скатывания нашей цивилизации на… как бы вам это объяснить…

— На правую ветвь спирали, — подсказал Зоров.

— О, вы информированы гораздо больше, чем я думал! Тогда вам многое должно быть понятно. «Идеальная» технократическая цивилизация Звездной Ветви сползает в болото застоя, в нирвану… к смерти. И процесс может стать необратимым, если не вмешаются… космические факторы.

— »Фактор Кауфмана», например, — язвительно усмехнулся Зоров.

— Нет. «Фактор Кауфмана», как вы его называете, это производная других, более значительных и более значимых факторов, и определяет он минимальный уровень издержек, без которых не обходится ни одно крупномасштабное дело, тем более такое, как развитие целой цивилизации.

— В моем народе с давних пор бытовала поговорка: лес рубят — щепки летят. Во времена коммунистического кошмара ее страшный иносказательный смысл был возведен так называемыми вождями народа в ранг едва ли не основного закона бытия. Поэтому если вы под «издержками» понимаете смерть наиболее талантливых, опередивших свое время личностей…

— Нет, — перебил его Чандра, — я не это имел в виду. Точнее, не только это. Хотя бы потому, что, во-первых, смерть не есть категория абсолютная, если вы знакомы с концепцией информполя. — Чандра вопросительно взглянул на Зорова, и тот кивнул: «Знаком». — Во-вторых, и это главное: опережающее знание в ряде случаев ведет к расщеплению мировых линий, образованию тупиковых ветвей и, в конечном итоге, к информационному коллапсу. А это для цивилизации гибель, причем почти абсолютная… Я не буду углубляться сейчас в теоретические дебри.

— Неужели вы серьезно считаете, что ваше обращение к минус-Посланнику Фоссу оправданно?

— Начнем с того, что обратился к нам он, предложив свою помощь в осуществлении вековечной мечты о возвращении на Землю.

— Дьявол-искуситель, по преданиям, тоже никогда не скупился на самые заманчивые обещания.

— Я прошу вас, Александр Георгиевич!.. Вы же серьезный человек. Фосс никакой не дьявол, и он в самом деле здорово помог нам. А его дар — Дверь в Бесконечность, которую он распахнул перед человечеством, — поистине бесценен.