Чтение онлайн

— Вседержитель существует в каждой из бесконечного числа фаз нашей Большой Вселенной, одновременно находясь как бы вне их. Мак-Киллан в своей работе рассматривал некую физическую сущность, которая имела весь набор характеристик, присущих базисной координате, и в то же время таковой не являлась. Сам Мак-Киллан назвал эту сущность «нулевым измерением». Очень упрощенно, зато и очень наглядно Большую Вселенную можно представить в виде книги с бесконечным числом страниц — метагалактик, корешком которой и будет «нулевое измерение».

— Подобные модели обсуждались еще в XX веке, — кивнул Зоров. — Грубо говоря, пребывая в «корешке» книги, Вседержитель принадлежит каждой из «страниц».

— Да. И в каждой фазовой вселенной или метагалактике он репродуцирует Посланников позитивного и негативного начала, задачей которых является фактическое воплощение программы Предтеч, заложенной ими во Вседержителя. К сожалению, всего не смогли предусмотреть даже Предтечи… но об этом позже.

— Простите, Дальвира, что перебиваю вас, но насколько я понимаю, вы — Посланник? Точнее, Посланница?

— Да. Но я не робот и не андроид. Я человек, в сознание которого Вседержитель вложил определенную информацию и подверг воздействию энергии позитивного полюса вселенной. Точно так же, как существуют Посланники, заряженные негативной энергией.

— Волшебники добрые и волшебники злые, ангелы и бесы… — пробормотал Зоров.

— Мифы… да. — Улыбка скользнула по губам Дальвиры. — В мифах и легендах многое схвачено удивительно точно. Да иначе и быть не может, ибо они питаются не только сказаниями о некогда имевших место реальных событиях, но и напрямую из информполя.

— Исключительно интересно! — воскликнул Зоров искренне.

— Так все стройно получается!

— Стройно-то оно стройно… — покачала головой Дальвира. — Есть, однако, ряд проблем, о которых я уже упоминала, назвав их «нежелательными явлениями». Да, даже сверхразум Предтеч не смог просчитать их…

— Что вы имеете в виду?

— Вот, например, одна из серьезных проблем: Посланники, подвергающиеся воздействию полюса того или иного знака, теряют ментальный дуализм, заложенный в программу Вседержителя и переданный им Посланникам. Сила полюса такова, что одна из составляющих становится доминантной, а вторая практически блокируется. Например, заряженный негативной энергией Посланник, подталкивая цивилизацию к левой спирали, абсолютно уверен, что творит объективное добро; и в общем-то до определенного предела это действительно так.

— Гм… «Я — часть силы той, что вечно хочет зла и вечно совершает благо», — пробормотал Зоров. — Воистину, Гете — гений! Однако какая неожиданная трактовка… Вам знакомы эти слова?

— Нет, я специалист по постядерной эпохе… XXI век и все, что происходило потом. Но я согласна с вами — такое мог написать только гений. Или контактер.

— Скорее, первое.

— Одно не исключает другого. Единственное, что нуждается, возможно, в уточнении, так это тезис о «вечном совершении блага». Дело в том, что Посланники, начав свою деятельность, уже не могут сами остановиться и переходят ту грань, за которой истинное благо становится его отрицанием. В этих случаях их приходится… останавливать.

— Погодите, погодите… Мне в голову пришла одна интересная мысль. Нельзя ли в таком случае дать объективные определения Добру и Злу, сделав то, над чем бились многие светлые умы человечества? Все, что удерживает цивилизацию на Пути Равновесия, есть Добро, даже если оно и кажется Злом. И все, что сбрасывает ее на любую из спиралей, есть Зло. Даже если оно выглядит как Добро. Все очень просто. Так?

— Вы правы, Алзор, и не правы одновременно. Действительно под таким углом фундаментальные понятия Добра и Зла видятся достаточно простыми, но простота эта кажущаяся. Ведь, дав такое определение Добру и Злу, необходимо столь же просто и однозначно постулировать критерии развития цивилизации именно по Пути Равновесия. Как представитель точных наук вы должны согласиться со мной. А как определить эти критерии? Вы рискнете это сделать?

— Критерии можно определить интуитивно, — предположил Зоров.

— Интуитивно мы и так знаем, что есть Добро и что есть Зло. Хотя нередко ошибаемся в оценках, особенно сиюминутных, конкретных событий.

— Гм… действительно. Только-только все вдруг начало казаться ясным и простым, как снова заволокло туманом… Ладно, оставим пока в покое «проклятые вопросы». Может быть, с вашей помощью я найду ответы на другие, более затрагивающие лично меня и мою миссию. Например, что такое «фактор Кауфмана». Вам доводилось слышать такое выражение?

— Да. Видите ли, у всех Посланников существует абсолютный запрет на прямое вмешательство в события. Иначе говоря, Посланник как физическая личность не может произвести никаких физических действий, существенно изменяющих течение событий. Критерии «существенности» или «несущественности» есть, но они чрезвычайно сложны. Могу сказать только, что к первой категории воздействий относятся такие, которые изменяют ход истории, рождая тем самым альтернативные Вселенные.

— Ага, вот вопрос, который интересовал мэтра Эйфио: можно ли установить взаимно-однозначное соответствие между множествами фазовых и альтернативных вселенных?

— Нет. Все альтернативные вселенные — фазовые, но не все фазовые — альтернативные.

— Великий космос… Опасение Эйфио таки подтвердилось. Однако мы отклонились. Вернемся, если вы не против, к «фактору Кауфмана».

— Вернемся. Возникает вопрос: как же может Посланник реально влиять на события, причем в глобальном, заметьте, масштабе? А вот как: он может проповедовать, создавать учения и религии, давать экспертные оценки и так далее и тому подобное.

— При этом фактическое влияние оказывается в ряде случаев гораздо более эффективным, чем при прямом физическом воздействии. Исключительно важно и то, что уже на последователей и учеников Посланника запрет прямых действий не распространяется. Это — первый способ. Существует, однако, и второй: Посланники в определенной степени могут варьировать плотность вероятности причинно-следственных связей. Этот способ поясню на примитивном примере. Иногда человек, выбирая между двумя альтернативными, но совершенно, с его точки зрения, равнозначными возможностями, прибегает к простейшему жребию — бросает монетку. Посланнику по каким-то причинам необходимо, чтобы человек выбрал альтернативу А. Применять силу ему запрещено, заниматься уговорами или чем-то подобным не получается по каким-либо иным причинам, но изменением плотности вероятности он может сделать выпадение «орла», соответствующего альтернативе А, гораздо вероятнее выпадения «решки». Схема, естественно, может быть многократно усложнена. Крайний случай схемы, приводящий к физическому уничтожению объекта — живого или неживого, — вы назвали «фактором Кауфмана». Хотя сам Кауфман, увы, далеко не первая жертва. И возможно, не последняя. Зоров помрачнел, невольно вспомнив Полигон на Марсе и уж совсем недавнее происшествие в душевой…

— Скажите, Дальвира, какая роль в этой грандиозной панораме, нарисованной вами, отводится мне? Я ведь не Посланник?

— В информполе нашей вселенной хранится пророчество… Никто, даже Вседержитель, не знает, когда, как и откуда оно появилось. Быть может, Предтечи могли бы ответить, но их нет. В прошлую нашу встречу я цитировала вам отрывок. Я понимаю так, что вы должны были появиться, и вам уготована совсем особая роль… возможно, не только в масштабах человечества, галактики… но и всей Вселенной.

— Всей в смысле Большой? — быстро спросил Зоров, интуитивно почувствовав громадную важность этого вопроса.

Глаза Дальвиры странно полыхнули, и она быстро отвела взгляд, изменившись в лице.

— Н-не знаю, — как бы через силу произнесла она.

Несколько секунд Зоров испытывающе смотрел на Посланницу, затем, приняв решение, произнес:

— Ладно, оставим это. Тем более что сейчас меня интересуют не столь всеобъемлющие вопросы, до них очередь еще дойдет. Что такое Планета Карнавалов в физическом смысле? Что представляют собой Двери? Кто их создал?