Чтение онлайн

Но время, которое начинающий философ потратил на оккультные увлечения, не было потрачено им напрасно. Именно благодаря этому периоду своей юности Генон впервые задумался о грядущем царстве Антихриста и вскрыл отрицательную сущность неоспиритуализма, ее связь с тайными помыслами дьявола, то, для чего впоследствии он придумал особый термин «контринициация». Порвав со сторонниками Папюса, Генон начинает сотрудничество с журналом «Антимасонская Франция». Издатель журнала, Кларен де ла Рив, был известным антимасоном, специалистом по так называемой афере Лео Таксиля. Работая в журнале, Генон поставил перед собой задачу отделения мифологических и фантазийных элементов о деятельности масонских обществ от истинных представлений об их деятельности. Одновременно он все более убеждал себя в том, что контринициация существует в действительности и что, чем больше высмеивают тех, кто уверен в ее вездесущности и в ее способности повлиять на ход истории, тем большую силу обретают ее скрытые сторонники. Генон занимается прежде всего исследовательской работой, пытаясь разобраться в тезисах, выдвигаемых противниками масонства. Одновременно он, по всей видимости, общается и с членами существовавших в то время во Франции оккультных и масонских обществ. В своих статьях он высмеивает наивное и примитивное антимасонство оккультистов, даже не догадывающихся о глубинных основах этого явления. В эти годы Генон становится на тот путь, который предопределит его дальнейшую судьбу. Он начал собирать информацию о различных тайных обществах, пытаясь определить, какие из них являются подлинно инициатическими организациями и каково их отличие от контринициатических структур. В результате ему удалось овладеть огромной информацией, составить для себя ясное предствление о том, что представляли собой современные ему масонские организации.

Генон особым образом рассматривает роль масонских организаций и их связь с контринициатическими структурами. По его определению, изначально масонство и контринициация — вещи совершенно различные и не имеющие ничего общего. Однако за столетия своего существования масонские организации частично выродились и во многом потеряли инициатическую сущность. Вырождению масонства, по мнению Генона, способствовало и то, что в его структуры проникли некие агенты вражеских контринициатических центров и извратили целый ряд положений, которыми руководствовались члены этой тайной организации. Подобная % трагедия произошла и с католической церковью. Генон утверждает, что масоны, как и древние погибшие цивилизации, послужили лишь питательной средой для контринициатических организаций. Причем чем больше масоны придерживались атеистических или политизированных взглядов, тем глубже в их мировоззрение проникали корни контринициатического лжеучения. Но «родиной» контринициации масонские организации, собравшие в свое время лучшие умы Европы, не были и быть не могли. Такая мысль содержится в целой серии статей философа, напечатанных в «Антимасонской Франции». Часть этих статей опубликована анонимно, под другими стоит загадочная подпись «Сфинкс».

«Расставшись с „описательной“ наукой, моралью, прогрессом, счастьем человечества, самоценностью личности, красотой и самой жизнью — этими современными идолами, которые давят нашу грудь железом и гранитом абсурда, — пишет Ю. Н. Стефанов, — Генон поспешил занять освободившиеся таким образом пьедесталы целым полчищем „традиционных истин“, которые при внимательном рассмотрении оказываются не чем иным, как системой сотворенных им самим или искусственно гальванизированных мифов, призванных, переиначив прошлое и отвергнув настоящее, предугадать „облик грядущего“» [19] . В это же время Генон впервые заинтересовался Востоком, что во многом предопределило его мировоззрение. Для Генона Восток — носитель традиций, по которым должно развиваться человечество в будущем. «Современные люди Запада не только не являются ничьими предшественниками, они даже не законные потомки народов, населявших Запад ранее, т. к. они потеряли ключ от своей собственной Традиции. Отнюдь не на Востоке произошло извращение традиционных знаний, что бы ни говорили те, кто не имеют ни малейшего представления об истинно восточных доктринах» [20] . Генон утверждает, что как Солнце восходит на Востоке, так там же и происходит рождение цивилизации, на Западе и свет, и цивилизация угасают, а восточная религия, ислам, — истинное хранилище традиций, учитель и наставник. Для него ислам — «центральная» религия, средоточие традиций, впитавших и усовершенствовавших предыдущую историю человечества, нашедшая должное равновесие между Востоком и Западом.

Одним из близких друзей Генона в это время был принявший мусульманство под именем Абдуль-Хакк, что значит «Служитель истины», бывший оккультист Леон Шампрено. Близок к нему был и принявший имя Абдуль-Хади («Служитель ведущего») и посвященный в исламский суфизм шведский художник-ориенталист Ион Густав Агели. Этот единомышленник Генона удостоился посвящения от знаменитого в начале XX века шейха Элиша Абдель-Рахмана эль-Кебира, представителя экзотерического и эзотерического ислама, главы одной из основных юридических мусульманских школ, Мудхат Малики, и члена ордена Шадилия. Его памяти Генон позже посвятит книгу «Символика креста». Третьим человеком, оказавшим влияние на мировоззрение Генона, был Альбер Пюйю, граф де Пувурвиль, отставной офицер и дипломат, много лет прослуживший в южном Китае и посвященный в даосизм одним из пяти тогдашних Тьенси, Тонсангом Нгуеном те Дук-Луатом, «Мастером Сентенций», и принявший имя Митгиои, что значит «Глаз дня». Благодаря своим связям Генон смог завязать связи и с орденом Шадилия, и с младшим сыном самого Тьенси Тонсанга Нгуена те Дук-Луата, с Тонсангом Луатом. Кроме того, Генон имел контакты и со сторонниками адвайта-ведантистской индуистской традиции. Молодой философ изучает индуистскую метафизику (это отражено в книгах «Общее введение в изучение индуистских доктрин», «Человек и его становление согласно Веданте» и «Множество состояний бытия»).

Огромное влияние на формирование мировоззрения Генона оказал индус Хиран Сингх, известный под псевдонимом Свами Нарад Мани. Этот человек великолепно разбирался в восточных тайных обществах и просветил Генона в области антитрадиционной теософии Елены Блаватской и Анни Безант. Он убедил молодого философа, что существуют некие «люциферианские» секты, призванные переделать современный мир. Члены этих сект обладают способностью к «внушению», им дана способность влиять на образ мыслей европейцев. Этому вопросу Рене Генон посвятит много страниц в своей книге «Кризис современного мира». Генон был убежден в существовании подобной организации, он даже уверял, что она функционирует на протяжении многих столетий, и доказывал, что возможно проследить ее историю, хотя делать это нужно очень тонко, осторожно и дипломатично. Свою задачу философ видел не в выведении членов тайной организации на чистую воду, а в выяснении того, чем именно они руководствуются в своей деятельности, какова метафизическая подоплека и логика механизмов, движущих ими. Неполное и несовершенное сакральное знание, движущее контринициацией, утверждал Генон, подобно усеченной пирамиде. Сторонники контринициации, безусловно, руководствуются принципами «сатанизма», но не сопровождают своих собраний ни кровавыми ритуалами, ни половыми извращениями, ни неприкрытым богохульством. Однако тенденции, которыми руководствуются сторонники этого лжеучения, говорит Генон, — это безусловное Зло в его наихудших проявлениях. Ритуальный же сатанизм, проявляющийся в кровавых, но упрощенных формах, — всего лишь «популистское» следствие антиметафизического импульса. Самая же страшная форма метафизического Зла — это чистое отрицание Истины.

Задаваясь вопросом, что страшнее для будущего цивилизации — неоспиритуализм или контринициация, Генон делает вывод, что традиционалист способен защитить себя от соблазнов и заблуждений, на которые влечет его неоспиритуалистический путь, а контринициация действует совсем на другом уровне, глубинном и скрытном. Контринициация не действует только путем насаждения различных лженаучных и еретических сект. Стоит допустить даже в самую традиционалистскую и ортодоксальную структуру некоего агента контринициации, для того чтобы случайно посеянное зерно дало обильные всходы. Если же «агент» достаточно умен, для того чтобы не проявлять себя, догматически настаивая на своих «еретических» взглядах и совершая диковатые, с точки зрения ортодокса, обряды, то его и опознать невозможно. Тем временем тонкие формы «глубокого» душевного соблазна обязательно останутся незамеченными. Так что «духи зла» обязательно смогут обрести почву под ногами и выжить во враждебном окружении. На последних страницах книги «Кризис современного мира» Генон рассказывает о христианской эзотерической практике «различения духов», для овладения которой необходимо иметь особую метафизическую квалификацию.

Несмотря на то что постулаты индуистской философии навсегда стали основополагающими для философских взглядов Генона, он изучал и положения других религий. В 1912 году философ принял ислам и принял имя Абдуль-Вахид Иахья, что значит «Служитель Сущего Единого». Как утверждает Александр Дугин в предисловии к циклу статей Рене Генона, опубликованному в первом томе эзотерического ревю «Милый ангел», философ «принял эту религию, являющуюся последней из аутентичных форм Откровения и также обладающую подчеркнутой эсхатологической направленностью, так как Откровение Мухаммада, Печати Пророков и Последнего из Пророков, замыкает собой весь „профетический“ сакральный цикл истории человечества. Для наших мусульман идеи почитаемого всей исламской Уммой шейха Абдуль-Вахида Иахья — исламское имя Генона по шариату — также являются совершенно необходимым подспорьем, поскольку у Генона они многое могут почерпнуть для понимания истинных и глубинных оснований своей собственной Традиции и, кроме того, для осознания той страшной опасности, которую несет в себе профанический, „демократический“, антидуховный и сатанинский, в полном смысле этого слова, Запад, Даруль Дадджал, „Дом Антихриста“. Критика современной западной цивилизации Геноном не имеет себе равных, т. к. она тотальна и бескомпромиссна на всех уровнях» [21] . Тогда же он получил через Абдуль-Хади «бараку», то есть «духовное влияние», идущее от основателя ордена Аб-дуль-Хасана аш-Шадили и сохранявшееся в непрерывной инициатической цепи («сильсиля») вплоть до тогдашнего шейха Элиша Абдель-Рахмана эль-Кебира. В это время публикуется множество книг и статей Рене Генона, посвященных традиционным доктринам и символам, а также критике современной цивилизации, и особенно современного Запада. Он считает, что исламское влияние в науке и культуре Европы значительно сильнее, чем это принято считать. Генон говорит, что еще «средневековая философия, известная под именем схоластики, делилась на мусульманскую, иудейскую и христианскую. Но именно мусульманская ее отрасль являлась истоком двух остальных, и в особенности иудейской, которая процветала в Европе на основе арабского языка, как о том можно судить, например, по важнейшим трудам Мусы ибн-Маймуна, вдохновившим последующую иудейскую философию на целые столетия, вплоть до Спинозы, у которого еще прослеживаются некоторые идеи ибн-Маймуна» [22] . Философ и не думал отрекаться от христианства — во многих своих работах он защищает католицизм от нападок его врагов. Христианство, пишет Генон, — это единственная аутентичная традиционная форма на Западе в наше время. Причем большинство статей по этой теме написано им сразу же после принятия мусульманства.

Новообращенный мусульманин тут же женился. Своей первой избраннице, Берте Лури, он обязан очень многим: она взяла на себя редактирование рукописей мужа, стала его верной помощницей и истинной последовательницей. Брак был счастливым, но недолгим — 15 января 1928 года Берта Лури скончалась.

В 1927 году Генон отправился в Алжир, в город Сетиф, где начал преподавать философию. За проведенный там год он значительно продвинулся в изучении арабского языка. Вернувшись в 1928 году во Францию, он поселился на родине, в Блуа. Он продолжает преподавать философию, но одновременно пишет несколько важных для его творчества книг: «Восток и Запад», «Кризис современного мира», «Король Мира», «Духовная и временная власть». Многие его статьи опубликованы в журнале «Покрывало Изиды» Поля Шакорнака, впоследствии сменившем название на «Исследования Традиции» («Les Etudes Traditinneles»), и в католическом журнале Анизана «Регнабит». В течение тех нескольких лет, которые Генон прожил в Блуа, он активно участвовал в организации группы исследователей христианского эзотеризма, получившей имя «Умное Сияние Сердца Господнего». За этот период философ опубликовал целый ряд статей, которые позже были переизданы в сборниках «Замечания о христианском эзотеризме» и «Фундаментальные символы сакральной науки».

В этих работах он касается и вопросов православного эзотеризма. Он уверяет, что именно эзотеризм — основное в традиционной реставрации, без него невозможно формирование настоящей интеллектуальной элиты. Ядро традиции, с точки зрения Генона, содержится в православной традиции старчества, в иконописи, в русском литургическом календаре православных святых и даже в географии русского православия, которая носит глубокий сакральный смысл и отражает тайную структуру Святой Руси. Это представляется Генону первичными аспектами русского православия, его сакральным фундаментом. Как утверждает Ю. Мамлеев, «…генонисты подчеркивали, что в православии содержится этот принцип — принцип исихаизма, молчания, созерцания, т. е. тот принцип, который был утерян в западнохристианской церкви, но благодаря которому только и возможен подлинный контакт человека с Богом. Совершенно очевидно, что именно в традиционном православии это сокровище еще сохранено, в то время как в западном христианстве оно утрачено» [23] . Воспринимать русскую церковность как нечто смутно мистическое, сентиментальное и носящее лишь эстетический характер, как это делают некоторые «церковные традиционалисты», не нужно, говорит Генон. Обычно такое поверхностное восприятие характерно для так называемых софиологов. Главой Примордиальной Традиции философ считает библейского Мельхиседека, Короля Мира и «Царя Салима», слово же «салим» переводится с древнееврейского как «мир», «покой». Именно Мельхиседеку посвящает Генон свою книгу «Король Мира». В христианском православии, с точки зрения Генона, заключена связь христианства с Единой Традицией и Единой Истиной. Эзотерики считают, что символически местом пребывания Царя Справедливости, Короля Мира Мельхиседека, служит человеческое сердце. В отличие от мозга, который заключает в себе всего лишь рассудок, сердце является в космическом смысле обиталищем духа и высшего интеллекта. Так утверждает традиция, говорит Генон, а страсти и эмоции были «поселены» в сердце совсем недавно с точки зрения истории, и такая аналогия рождена была именно человеческим рассудком, не носила никакого высшего смысла. Сердце, с точки зрения Генона, это место обитания «любого личностного начала, поскольку именно в центре каждой личности, то есть в сердце, заключено <…> „семя бессмертия“; по этому поводу стоит лишний раз напомнить о тесной связи символики сердца с символикой чаши и Мирового яйца. Развитие „духовного семени“ предполагает выход существа как из своего личностного состояния, так и из свойственной ему космической среды, что аналогично „воскресению“ Ионы, исторгнутого из чрева кита. <…> Новое рождение обязательно предполагает смерть по отношению к прежнему состоянию, идет ли речь об индивиде или о целом мире; смерть и рождение (или возрождение) — это два неотделимых друг от друга аспекта, две стороны одного и того же процесса смены состояний» [24] . Если восстановить эзотерические традиции, говорит философ, то православие обязательно возродится, возрождение начнется и в России. А характерные для православия чистота поиска, любовь к тайне, изучение божественных знаний должны привести человечество на вершину мира. Чтобы понять это, необходимо изучать с эзотерической точки зрения и иконопись, и русский литургический цикл. Способы и методы эзотерического исследования изложены в книгах Генона «Фундаментальные символы сакральной науки», «Король Мира», «Замечания по поводу христианского эзотеризма», «Великая Триада», «Традиционные формы и космические циклы».

Генон считал, что возможен союз между православием и исламом, союз на традиционалистской основе, без смешения форм этих двух непохожих религий, без изменений в церковных догмах, без экуменизма. Представители каждой из двух церквей должны придерживаться своей религии, но опираться на то, что объединяет их, на взаимное уважение, на принятие традиций друг друга. Последователи Рене Генона на Западе и сегодня пытаются провести эзотерические параллели между исламом и христианством, исламом и православием. В этом смысле книга «Кризис современного мира» является главной для поборников традиционализма. Ведь здесь Генон говорит о том, как важно сохранить в Европе христианство, но опорой и помощниками христиан, желающих сохранить и упрочить свои традиции, должны выступить представители восточной, мусульманской, элиты.

Во многих из опубликованных в этот период работ Генон высказывает свои позиции и в отношении современной политики. Он считал себя выше социальных конфликтов, но не отказывался рассматривать их с точки зрения метафизики. Ю. Н. Стефанов утверждает, что Генон считал: «Вселенская возможность», в отличие от «Бога», ничего не творит, но лишь последовательно проявляется в двух своих аспектах — бытии и небытии, подобных чередованию дня и ночи, выдоха и вдоха. Полный цикл такого проявления, который Генон именовал санскритским термином «кальпа», подразделяется на подциклы, носящие в индуистской традиции название «манвантар» и «юг». Каждый из подциклов повторяет в миниатюре схему «проявления», заложенную в кальпе. Внутри каждого цикла и подцикла действуют две противоборствующие тенденции — нисходящая и восходящая; первая является преобладающей, вторая может доминировать лишь в результате исключительного стечения обстоятельств. Общий ход «проявления» состоит, таким образом, в последовательном движении от «чистой духовности», отождествляемой с «чистым небытием», к «окончательному низвержению в материю», в которой находят свое воплощение самые низменные и даже зловещие возможности «проявления» [25] . Одна из самых порочных форм антитрадиционного и антидуховного общественного строя, получившая широкое распространение на Востоке, утверждал Рене Генон, — это коммунизм или социализм. Такое видение мира Генон высказал в книгах «Духовная власть и светская власть», «Восток и Запад» и «Кризис современного мира». Он считал, что традиции могут соблюдаться и в политике, здесь главное — соблюдение нормальных иерархических отношений между метафизикой и действием. С его точки зрения, метафизика важнее и действие всегда должно ей подчиняться. Если это правило соблюдается, то политика носит традиционалистский характер. Наверное, поэтому многие работы Генона, и особенно его книга «Кризис современного мира», признаны консервативными партиями современной Европы.