Чтение онлайн

– А... ну да...
– новый начальник полиции Блумфонтейна сдулся как воздушный шарик.
– Присаживайся дружище...

– Так бы и сразу...
– я нагло нацелился на начальственное кресло, но Граббе с воистину спринтерской скорость меня опередил.

– Даже не знаю как тебя благодарить, Михаэль...
– он полез в ящик стола и достал из него коробку из черного дерева.
– Прими для начала, вот это...

– Пустяки дружище...
– я открыл коробку и удивленно хмыкнул.
– Х-м... угодил чертяка...

На черном бархате лежал роскошный, инкрустированный золотом и перламутром пистолет. Не револьвер, а пистолет, той самой модели, из которой вполне вероятно шлепнули Петра, который Столыпин, да еще парочку довольно известных личностей. Да, тут ничего не скажешь - Браунинг ?1*, оставил свой кровавый след в истории. Интересно, где его раздобыл Граббе? Довольно редкая модель, со сто двадцати двух миллиметровым стволом. Патрон у него конечно слабоватый, да и плевать, мне в атаку не ходить. Етитская буржуазия, да тут еще запонки, зажим для банкнот и зажигалка, в стиль пистолету. Отличный подарок...

Браунинг М1900(?1) - самозарядный пистолет разработанный Джоном Мозесом Браунингом в 1896 году и выпускавшийся бельгийской компанией Fabrique Nationale d'Armes de Guerre (FN) в 1900-1912 гг. Патрон 32 АСР(7,65х17 мм)

– Где ты его откопал дружище?

Видя что его подарок понравился, Граббе польщенно улыбнулся:

– Пустяки Михаэль. Ты достоин этого пистолета. Но это не все...

– И что еще?
– я прицелился в фикус.
– Сотню мулаток?

Бур выложил на стол толстую папку и встал.

– Герр Игл, город Блумфонтейн благодарен вам за самоотверженную помощь в обезвреживании опасных преступников... г-м...
– Граббе запнулся и продолжил уже не таким официальным тоном.
– Короче Михаэль, поместье Шульца теперь твое. Вместе со всем его содержимым. Вот документы...

– Вот же сука...
– с чувством выругался я, вспомнив сколько мук мы с Степой приняли вчера перетаскивая весь трофей. Млять... теперь все обратно тащить придется...

– Что-то не так?
– встревожился полицейский?

– Да нет, Клаус, - я с чувством пожал ему руку.
– Всегда рад помочь, кстати, а что с самим Шульцем?

– Я не знаю Михаэль...
– пожал плечами Граббе.
– Я изъял из обращения, - полицейский довольно хохотнул, - всех его подельников и передал их людям из администрации президента. Вот и все...

– Клаус?...

– Да помер он, помер, - снизив голос признался бур.
– Сердце или что-то там еще. Совесть наверное замучила. Очень не вовремя.

– Почему не вовремя?

– Золото пропавшее с приисков так и не нашли...
– доверительно сообщил полицейский.
– Те самые две тонны. В том месте, на которое указали его уже не было. Вот такие вот дела. Но на этом все, Михаэль. Больше ничего не скажу...

– Ну и ладно...
– я подошел к окну и увидел как во внутреннем дворе полиции двое агентов ведут к большой клетке, полной чернокожих - еще одну, статную, можно даже сказать могучую негритянку, удивительно похожую на всем известную горничную Мамми, из итальянского фильма 'Укрощение строптивого'. Дама величественно шествовала в кутузку ловко держа на голове узел с пожитками, так величественно, что на ее фоне полицейские казались какими-то заморышами.

– Ну, Михаэль, у меня дела...
– Граббе не очень решительно сделал попытку меня выпроводить.

– У меня тоже...
– я подхватил коробку с пистолетом и документы, сделал шаг к двери и неожиданно сам для себя поинтересовался у полицейского.
– Клаус, а это кто у тебя в клетке?

– Бесхозные чернокожие...
– небрежно отмахнулся Граббе.
– Без хозяев остались. Если никто их себе не заберет, на рудники отправлю. А что?

– Подари мне... вон ту могучую...

– Зачем?
– искренне удивился полицейский.
– У тебя же... это... есть... те две в гостинице...

– О чем ты думаешь дружище?
– я постучал по лбу.
– Дом подарили, а слуг нет. Кто будет присматривать?

– Нет вопросов, - обрадовался Граббе.
– Можешь еще кого-нибудь, себе выбрать. У некоторых даже рекомендации есть. Много людей уехали, а прислугу распустили. Ну все, все, можешь идти, я дам указания...

Тот же самый ретивый дежурный проводил меня к клетке. Чернокожие сразу подскочили и вытянулись в струнку, с надежной и страхом уставившись на меня. М-да... прям невольничьим рынком попахивает. Как-то это все неправильно...

– Вот эту...
– я показал на могучую негритянку.
– Ее для начала давай...

– Как скажете герр Игл!
– дежурный постучал дубинкой по прутьям.
– А ну к дальней стенке, черномазые... живо я сказал, живо. А ты сюда иди...

Негритянка шагнула вперед, ее невозмутимое лицо цвета эбенового дерева не выражало никаких эмоций. Она оказалась довольно молодой, вряд ли старше тридцати пяти лет и при всей ее обширности вполне симпатичной. Правильные, без ярко выраженных негритянских особенностей, черты лица и как я уже говорил, от нее просто веет чувством собственного достоинства.

– Как тебя зовут?

– Лусия Аманда, баас...
– мерно прогудела чернокожая.

– Кем работала?

– У Майеров, домоправительницей, - подсказал полицейский.
– Они в Европу свалили, а прислуга осталась не у дел.

– Будешь мне служить?
– с натугой выдавил я из себя. Нет... в самом деле, черт знает что...

– У бааса есть жена?
– невозмутимо поинтересовалась негритянка вызвав недоуменный ропот среди остальных чернокожих.

– Г-м...
– я невольно задумался. Вот же... Жены мне еще не хватало... Хотя список кандидаток с каждым днем растет.
– Пока нет, но чувствую скоро будет.

– Тогда буду, баас...

– Значит оформляем!
– оживился полицейский.
– Я сейчас прикажу составить протокол передачи во владение. Надо будет еще заплатить пошлину, совсем небольшую...

Я посмотрел на остальных, разочарованно вздохнувших, чернокожих и остановил служаку:

– Подожди. Мне еще нужна горничная...

– Я повар, повар! Есть рекомендация...
– отчаянно замахал руками полный, лысый как яйцо негр.

– А я садовник! Меня учили, я знаю...
– пожилой чернокожий умоляюще сложил руки.