Чтение онлайн

– Ну что?
– мы с Гаспаром одновременно шагнули к доктору.

– Операция прошла нормально...
– спокойно ответил фон Ранненкампф.
– Жизни баронессы ничего не угрожает. Теперь покой, только покой...

– Опять...
– буркнул я и со злости пнул ни в чем не повинную урну у входа в госпиталь.

– Как долго?
– мрачно поинтересовался Гаспар.
– Когда мы сможем ее забрать и увезти во Францию?

– Минимум три недели...
– доктор невозмутимо протер пенсне.
– Не ранее...

– Матерь божья!!!
– урне теперь досталось от француза.

– Все господа?
– врач собрался уходить.
– Извините, но у меня дела...

– Карл Густавович...
– я взял ее под руку и отвел в сторону.
– Они хоть не в одной палате?

– В соседних...
– сердито буркнул фон Ранненкампф.
– Это возмутительно, Михаил Александрович. Это уже вторая дама на вашем счету...

– Да я-то здесь причем?
– я реально опешил. Хотя... да, тут он прав. Категорически не везет благородным дамам со мной. Еще переспать не успели, как оказались на больничной койке.

– Возмутительно!
– убежденно повторил врач.
– Баронесса де Суазон в бреду повторяла ваше имя...
– доктор прервался и язвительно добавил.
– Как и госпожа Чичагова. Кстати, ее здоровье идет на поправку.

– Можно мне к ней? К ним...

– Нет!
– категорично отрезал фон Ранненкампф.
– Я запрещаю...
– после чего развернулся и ушел.

– М-да...

– Гребаные уроды...
– француз сидел на лавочке и свирепо ругался.
– Да кто мог знать?..

– То-то же...
– я присел рядом с ним.
– Как вы объяснись в полиции? Граббе, довольно въедливый малый.

– А что полиция?
– пожал плечами Гаспар.
– Мы обезвредили преступников, выполнили свой гражданский долг, так сказать. В республике владеть оружием не возбраняется, даже иностранцам. А вас и баронессу, он пообещал допросить позже. Маузеры из которых стреляли, присвоил в качестве вещественного доказательства. Вот и все.

– История однако.

– Ну и ладно...
– неожиданно успокоился Гаспар.
– Главное Франсин жива.

– А ее отец?
– я немного удивился тому, что француз назвал баронессу по имени. Раньше он ее именовал исключительно 'мадемуазель баронесса'.

– А мы пока не будем ему ничего сообщать...
– француз проницательно посмотрел мне в глаза.
– Вы не против месье Игл?

– Отнюдь. Это ваши личные дела. Кстати, с меня причитается.

– Пустяки. Выпишите нам небольшую премию по окончательному расчету, - отмахнулся Гаспар.
– Вы ведь тоже записали на свой счет одного негодяя. Есть соображения, кто это мог быть? К сожалению, у трупов ничего не узнаешь. А документов при них не оказалось.

– Есть...
– для меня неожиданно обрели смысл слова Шульца.
– Я здесь перешел дорогу некоторым чиновничьим бонзам. Но их уже нет.

– Бургомистр Фразер, Шульц и компания?
– небрежно поинтересовался Гаспар.

– Вы, как всегда, хорошо информированы, месье Людо...

– Вы же сами попросили присмотреть за вами со стороны и выявить слежку, буде такая случится...
– пожал плечами француз.
– Вот попутно и выяснилось. Кстати, нам продолжать?

– Нет, хватит, - я достал из бумажника банкноты.
– Вот, сто пятьдесят фунтов. Мы в расчете?

– Вы щедры месье Игл...
– Гаспар небрежно положил деньги в карман.
– Ну что же, если что, обращайтесь. Мы будем в городе до полного выздоровления баронессы. Кстати, как там положение на фронте. Скоро британцы займут Блумфонтейн? И вообще, его собираются каким-нибудь образом оборонять?

– Я смотрю, вы не питаете иллюзий, месье Людо?
– я вдруг различил в словах француза тщательно маскируемый интерес. Причем... явно профессиональный интерес... ладно, не буду спешить. Если это так...

– Нет, не питаю, - согласился Гаспар.
– Война не признает иллюзий. Так как?

– Бритты будут здесь не раньше чем через две недели.

– Я так же полагаю...
– француз встал и пожал мне руку.
– Надеюсь, к этому времени, мадемуазель баронессе станет лучше.

– Хотелось бы...

М-да... мне кажется или у французов, кроме присмотра за Франсин, есть еще какая-то миссия? Ломая над этим голову, я еще немного посидел на лавочке, где меня и нашел Степан.

– Опять?
– парень укоризненно покачал головой.
– Как девка?

– Как, как... пулю схлопотала, но живая. А я целый...

– Вот оставь тебя одного, враз вляпаешься...
– посетовал Степа.

– Так не оставляй. Как там черномазые?

– Нормально.
– Степан улыбнулся.
– Лушка всех к делу пристроила. А я Симона за ними приглядывать поставил.

– Как ты ее назвал?

– Ну а как еще? По нашенски, Лушка и будет.
– Наумыч еще раз улыбнулся.

– Приглянулась никак?
– я не смог удержаться, чтобы не поддеть парня.

Степан неожиданно смутился и буркнул:

– Ну а шо? Справная баба, а то шо чернявая, так кто ж без греха?

– Это точно. Ну что, поехали?

– Поехали, Ляксандрыч...

И мы с ним отправились на полигон, куда уже стали свозить оружие из наследства Шульца и все затребованные нами ресурсы. Черт... а еще расчеты формировать... Вопрос из кого?

Этот вопрос я решил немного позже, а для начала меня привлекли капралы, хохотавшие как кони, неподалеку от лаборатории Вениамина.

– Ну и?

Ла Марш утирая слезы передал мне обгорелую по краям фотографию. А точнее говоря - порнографическую открытку.

– Не понял, - я сунул клочок бумаги ему обратно.
– Какого хрена ржете, я вас спрашиваю? Голых баб не видели?

– Сейф!...
– Шнитке чудовищными усилиями сдерживал хохот.
– Взорвали сейф!.. А там...

М-да... а ларчик открывался просто... Я уже и забыл про сейф, взятый трофеем в логове разбойников, а вот сержанты как раз нет. И до того довели своими просьбами вскрыть обиталище вероятных несметных богатств предельно занятого Вениамина Львовича Мезенцева, что он внял просьбам и недолго думая подорвал железный ящик динамитом.

Вот какого хрена, покойный... как его там... Джонсон, хранил толстенную пачку порнографических открыток в сейфе? Я тоже не знаю... Тем более, что ничего больше там не оказалось. В итоге, ветерок разнес по окрестностям обгорелые изображения усатых кавалеров в носках и пухлых красавиц слившихся с ними в любовном экстазе.

– Тьфу ты...
– я сплюнул.
– Да и хрен с ними. Служба началась. Стройте личный состав.

Когда волонтеры построились я толкнул перед ними короткую речь, сообщив что, собственно, наконец-то для нас началась настоящая война. Чему личный состав неимоверно обрадовался, вплоть до восторженного рева и метания головных уборов в воздух. Впрочем, особо порадоваться я им не дал и оправил народ разгружать пулеметы, орудия и боеприпасы к ним. Проблема с расчетами для орудий в некоторой степени решилась сама по себе - к нам откомандировали германского лейтенанта Альфреда фон Дальвига, хорошо знакомого именно с этой моделью пушек и двадцать волонтеров причастных к артиллерийскому делу - немцев и голландцев из отряда добровольцев капитана фон Эллофа.