Чтение онлайн

Ещё неизвестно, когда он туда соберётся. Только планы же.

Дописав кусочек рассказа, я отложила блокнот, я поймала на себе пристальный взгляд Лиана. Он сидел в кресле у окна, наблюдая за мной с каким-то подозрительным выражением.

— Что? — не выдержала я, встав со стула.

— Ничего. Просто пытаюсь тебя понять.

Я удивилась такой простой фразе.

Это был первый раз за долгое время, когда в его голосе прозвучало что-то похожее на нормальное отношение. Но момент был разрушен, когда он добавил с ухмылкой:

— А ещё ты очаровательно морщишь нос. Прямо как рассерженный кролик.

Я резко выпрямилась и посмотрела прямо ему в глаза.

— Почему ты так ведёшь себя со мной? С Кирой ты разговариваешь нормально.

Лиан откинулся на спинку кресла.

— Милая Ия, ты задаёшь этот вопрос уже в десятый раз, не меньше. Ты действительно ждёшь, что я отвечу что-то новое? Что я говорил тебе на это?

— Ничего внятного! И мне кажется, что ты настраиваешь Киру против меня.

— Ничего подобного я не делаю. Если она стала хуже относиться к тебе, то это только твоя вина. Я лишь говорю ей правду.

— Твою мать, — выругалась я. — Что я тебе сделала?

Лиан внезапно наклонился вперёд, и его улыбка исчезла.

— Ты хочешь знать, что сделала мне? — его голос стал низким, почти угрожающим. — Ты исчезла. Я больше не вижу в тебе ту храбрую маленькую девочку, которая взяла за руку незнакомца и вывела из огня семью эквикоров. Ту, что не побоялась пройти сквозь миры, чтобы спасти чужие жизни.

Он смотрел на меня так внимательно, что захотелось провалиться под землю.

— Вместо неё я вижу женщину с засосами на шее, которая самозабвенно целуется с чудовищем на парковке отеля. Ту, что вздыхает по нему, словно героиня дешёвого романа. Я чувствую, что обязан тебе помочь, что это мой долг, но я не могу уважать тебя. Не могу понять.

Я почувствовала, как к щекам приливает горячая волна стыда и злости.

— Ты не имеешь права судить меня, — грубо ответила я. — Не имеешь права ненавидеть за мои чувства. Я этого не выбирала. Вот, смотри.

Я колебалась пару секунд, но затем подошла ближе и с опаской прижала ладонь к его щеке. Лиан вздрогнул, сглотнул слюну, а затем непонимающе заморгал.

— Ты оскорбляешь меня, говоришь, что вздумается, настраиваешь против меня дорогого мне человека, а я всё равно не могу причинить тебе боль.

Его глаза впились в мои, горячие и пронзительные.

— Потому что у меня лицо брата, — продолжил он. — Каждый раз, когда ты смотришь на меня, ты видишь его.

— Да. И я не могу ничего с этим поделать. Не могу взять и перестать любить. Я боролась с этим, уходила, отталкивала, но в итоге я приняла его.

Он оторвал мою руку, и я отступила.

— Валтер принесёт тебе одни страдания. Подумай сама, если он был сволочью, когда ничего не чувствовал, то каким стал, когда научился. Теперь он не просто монстр, он монстр с эмоциями. Это гораздо хуже.

— Может хватит его поносить? Даже если он и правда монстр — он мой монстр.

— Это сумасшествие, Ия. Ты не представляешь масштаба. По твоему, почему он наследник трона? — спросил Лиан.

— Потому что ты сбежал.

— Да нет же! Потому что Валтер его копия. Поэтому отец выбрал его ещё в детстве и держал при себе. А ты знаешь, каким был мой отец?

Я отрицательно покачала головой и присела на пол по-турецки напротив Лиана.

— Все говорят, что они похожи, но никто так и не рассказал, почему Солар был так плох, кроме того, что он стирал память в наказание. Разве другие короли Эгниттеры были святыми?

Лиан отхлебнул воды из стакана, что стоял рядом на кофейном столике.

— Назвать их святыми нельзя, но никто так не злоупотреблял властью, как отец, — ответил он. — До проекта «Аделаида» всё было в порядке — никаких казней или наказаний. Но, как только он притащил атланта с Земли, начался сущий кошмар. Король стирал память всем, кто работал или контактировал с ней. Просто помешался. После её смерти всё затихло на десятки лет, а потом...

Он замолчал, словно обдумывая, как именно продолжить.

— Потом начались столкновения на границах Аскепии. Группы аурумов стали творить беспорядки. Было что-то ещё, но всё держалось в строгой тайне даже от своих. В конце концов закончилось тем, что Солар казнил на площади заговорщика и подстрекателя. Его даже не остановило то, что это был его соратник и правитель другой страны. Всем остальным, кто был причастен, отец стёр память до десятилетнего возраста. Никто тогда не сказал и слова против, словно подобное было само собой разумеется.

Я поднялась и начала расхаживать по комнате обдумывая услышанное. Валтер говорил только о стирании памяти и ничего о казни.

— Как Солар казнил предателя?

— Сжёг, — коротко ответил Лиан.

— Сжёг, — повторила я. — Король казнил предателя на площади. Это что-то из ряда вон выходящее на Эгниттере? На Земле короли и императоры творили гораздо худшие деяния, и их не называли за это монстрами.

Послышался громкий вздох.

— Эгниттера сильно отличается от Земли. Аларисов мало и наказание смертью недопустимо.

— Понятно, — протянула я. — Наказание смертью недопустимо, но разве убийства игнисов или взрывы на эмбрионических станциях допустимы? Подобное должно наказываться только стиранием памяти? Если преступник будет знать, что всё, что его ждёт — это максимум потеря памяти, он может позволить себе убивать детей или других себе подобных. Ты никогда не пытался понять своего отца? Может быть, он не был монстром? Может, он был королём, которому приходилось принимать тяжёлые решения?

Лиан резко поднялся с кресла, его лицо исказилось от гнева. Он стремительно пересёк комнату и остановился передо мной.

— Тяжёлые решения? — его голос задрожал от ярости. — А Армандор — это тоже было тяжёлое решение?

— Возможно. На моих плечах не было такой ответственности, чтобы рассуждать правильные ли решения принимал Солар. А на твоих? Был ли ты когда-нибудь на месте Солара или на месте Валтера?

Он смотрел на меня сверху вниз, в глазах пылал огонь.

— Не смей оправдывать то, чему не была свидетелем. Я гадал, синдром жертвы у тебя или синдром спасателя, но теперь понял, что всё гораздо хуже. Ты просто такая же как он!

Я сдерживалась, чтобы не наговорить лишнего, но этот осуждающий взгляд всё больше распалял во мне злость.

— Как удобно ставить на всех клеймо! — вспыхнула я, придвигаясь ближе. — Ты укутался в свою ненависть, как в одеяло, и тебе настолько комфортно в этом состоянии, что ты даже не пытаешься влезть в чужую шкуру. Валтер монстр, так? Весь в отца? Сравни-ка свою жизнь и жизнь Валтера.

Челюсть Лиана была сжата, взгляд прикован к моему лицу.

— Невозможно оправдать насилие на Армандоре. Это ужасная трагедия, но нельзя всю ответственность за решения Солара свалить на Валтера, лишь потому что он исполнял волю отца. В отличие от тебя, у него не было возможности жить в чужом мире, показывать характер и осуждать, не было права сбежать. Ещё с детства на нём была тяжесть короны, которую он не выбирал. — Я уже не могла остановиться и тыкала пальцем в грудь Лиана. — Да ты должен быть благодарен за то, что у тебя есть возможность жить свою жизнь так, как тебе хочется! Это Валтер тащит всё на себе, это он сейчас на Эгниттере, не ты! Хотел понять меня? Разберись сначала в себе, может, тогда и других понимать начнёшь!