Чтение онлайн

— А этого хватит, — я засмеялся и показал тощему раскрытую ладонь. Потом я чиркнул ножом по руке, и вниз по запястью потекла алая струйка крови. Дэм зажмурился на секунду, но тут же открыл глаза. "Зачем?" — хотел крикнуть мальчишка, но не посмел. Он очень испугался и сомневался, заговорит ли вообще когда-нибудь. Наверное, я напугал его: я смеялся, как безумец, и из руки у меня сочилась кровь. Конечно, напугал…

Хочется верить, что не только его.

— Этого хватит, — повторил я. — Много ли надо? Поцарапать и только… Только подойди, и заработаешь заражение крови. Думай…

У тощего вытянулось лицо.

— Блефует, — уверенно сказал крупный, тот, что был справа, и шагнул к нам. Я криво усмехнулся и тоже шагнул ему навстречу. Я улыбался слишком уверенно, и тощий подумал, что я псих.

— Пошли, — дернул он накачанного за плечо. — Уходим, я сказал! Этот чокнутый ублюдок не врет, я чувствую.

— Ты идиот! Да он просто псих, и все!

— Я сказал, пошли! — рявкнул тощий, и все трое, развернувшись, скрылись за ближайшим поворотом. Я подождал, пока они уйдут, и нож безвольно вывалился у меня из руки, а сам я устало сел в траву, опершись о стену гаража. Все-таки я тоже испугался. До того, что ноги отказались слушаться. Дэм долго стоял все там же, в углу, а потом медленно подошел ко мне.

— Прости, — прошептал мальчик и заплакал. — Прости… Я уже шел к тебе, а тут эти… Говорят, давай деньги или ключи, мажорчик… Я чуть не умер. Итан, пойдем, тебе руку надо перевязать. А ты здорово их развел… Пойдем ко мне, Итан, пойдем, я дам тебе бинт. Ну, Итан, что ты молчишь?

Дэм всхлипнул. Голос у него дрожал и прерывался так, что трудно было разобрать слова. Я и не старался. Я тупо смотрел на ствол яблони, возле которой меня только что чуть не прибили. Я не боялся за себя, нет. Едва ли было на этом свете что-то менее ценное, чем моя жизнь. Но я очень боялся за маленького беспутного мальчика в оранжевой рубашке, Дэмиэна Торна.

Дэм потянулся к ножу. Я резко пришел в себя, будто протрезвел. Будто и не было никакой пелены перед глазами секунду назад, все стало резким и отчетливым — как каждая линия на том рисунке. На рисунке кричащего человека с пронзенной грудью и изломанной судьбой.

— Отойди! — крикнул я. — Отойди, я сказал! Не трогай!

— Почему? — Дэм испугался еще больше, но плакать неожиданно перестал. Наверное, не ожидал моего крика.

— Я… я не хочу с тобой разговаривать, — бухнул я первое, что пришло в голову, и тут же пожалел. Дэмиэн отвернулся к стене.

— Я же не хотел, честное слово… Я гулял в это время, и ничего не было, правда. Прости меня. Думаешь… думаешь, я не испугался? Они меня чуть не убили. Там у одного тоже нож был…

У одного! Наверняка у всех.

Я понимал, что правильнее всего сейчас будет подойти к Дэму, обнять его за худенькие плечи и успокоить. Я очень хотел так и поступить. Очень хотел. Но не нашел ничего правильнее, чем поднять нож, вытереть его о толстовку, натянуть рукав на порез и холодно сказать:

— Пошли домой, Дэм.

Я быстро обработал рану перекисью, даже не подумав почему-то о боли. Дэмиэн стоял со мной рядом. Я был наполовину раздет, и меня ужасно раздражало, что Дэм на меня смотрит.

— Интересно? — буркнул я. — Иди, ложись, пора спать давно. Возьми там одеяло и спи, понял?

Дэм кивнул и послушно вышел. Он сел на продавленную раскладушку и, глядя в пустоту, задумался. Он чувствовал себя очень виноватым. Так погано чувствовал, что хотелось завыть. Дэмиэн не завыл, а встал и снова пошел ко мне. Я уже наматывал на руку бинт. Ловко наматывал, не впервые: получилась добротная надежная повязка. Я пропустил бинт между пальцами и завязал на запястье. Я нехорошо посмотрел на Дэма. Мальчишка ничего не сказал, молча стоял в дверном проеме, иногда вздрагивая от недавнего плача. Я бросил толстовку в умывальник, заткнул заглушкой и насыпал стирального порошка.

— Давай я постираю, — предложил Дэмиэн.

— Уйди, я сказал.

— Я же не виноват! — разозлился вдруг мальчик. — Я не думал, что все так получится! Ну и не надо было эту комедию устраивать, замочили бы они нас, и дело с концом! Так надо было, да?

— Надо было, чтобы ты лежал на раскладушке и спал. Тебе повторить, Дэмиэн Торн? Комедия… — я покачал головой. Комедией тут и не пахло.

Дэм тяжело вздохнул и подошел к косяку зала, взялся за него руками и сжал пальцы так, что они побелели. Он только сейчас понял, как я рисковал, так нагло соврав эти троим.

"Вообще не стоило его звать. Может, Итан не нашел бы меня и не нужно было рисковать… Хотя нет, он бы все равно пошел бы к гаражу. А если бы они не поверили? — подумал Дэм. — Ну и все равно… Трус! Я так ничего не пробовал сделать, только стоял, загнанный в угол, как заяц. Дрожал, как зайчонок… Трус…Итан же ведь не дрожал. Он смеялся… Он здорово играл…", — подумал мальчик и сжал пальцы как можно больней.

Я мысленно называл себя последней сволочью. Я понимал, что сейчас достирает эту чертову толстовку (не так-то это и легко, одной рукой!) и пойду к Дэмиэну. Даже если он спит, сяду рядом и обниму его, чтобы сердце не болело вот так и не ныло от тупой боли.

Пятна от ножа наконец отстирались, и я повесил толстовку на ванну. Я внимательно осмотрел брюки — нет, они были чистые. Нож я тщательно вымыл мылом.

Дэмиэн лежал на раскладушке, уткнувшись в подушку лицом. Я подошел к нему и присел рядом. Нужные слова никак не находились, и сидеть рядом после собственных криков и взглядов было неловко. Я погладил Дэма по спине, по торчащим под рыжей рубашкой угловатым лопаткам.

— Испугался? — тихо спросил я. Дэм дернул плечом, будто соображая, сбросить мою руку со спины или нет. Он лежал вот так, в раздумьях, с полминуты, а потом все-таки повернулся ко мне. Братишка Дэм…

— Еще как. Больше всего, когда ты сказал… Я чуть было не поверил, что это правда.

— Ну и эти фашисты поверили.

— Да… Итан, я, наверное, совсем плохой человек.

— Да что ты. Почему ты так подумал?

— Потому что… потому что я стоял там, как дурак, и ничего не сделал.

— А что ты мог? Хорошо, что ты крикнул, что я успел. Все нормально.

— Нет, не нормально. Ничего не мешало мне сказать то же самое.

— О чем ты говоришь! Они бы не поверили тебе. Да и ножа у тебя не было.

— Да можно было что-нибудь придумать. Хоть зубами вцепиться… Или на них броситься. Но уж точно не стоять в углу. Итан, я конченый трус, да?

— Ну что ты говоришь, Дэм. Ты молодчина. Ты позвал меня, а один бы ты все равно ничего не сделал.

— Но ведь ты сделал…

— Когда будет нужно, сделаешь и ты.

— Не сделаю… Я струшу.

— Никогда, — пообещал я. — Я знаю, что никогда. Дэм, ты все сделал правильно. За исключением одной вещи. Не стоило вообще уходить от нас. Чего тебя домой понесло?