Оранжевое лето
Шрифт:
— Здравствуй, — сказал он.
— Привет, — выдавил я. Я все еще не понимал, какого черта тут делаю, но сопротивляться сил не было, и я покорился.
— Как дела? — спросил Морган, а я посмотрел на него, не скрывая удивления.
— Замечательно, — расцвел я. — Как заново родился. По утрам пробегаю два километра, бессонницей не страдаю, поясницу не ломит…
Шон закатил глаза. А я понимал, что обижаю их обоих, но ничего не мог поделать, так сильно злился.
— Ладно, извини, — усмехнулся Морган. — Сядь. Тошнит или нет?
— С какой стати? Я сказал, что чувствую себя отлично.
Я сел на кушетку и оперся спиной о стену. Мне вдруг очень захотелось спать, и я даже закрыл глаза на несколько секунд. А когда открыл, Шона и Моргана рядом не было. Я догадался, что они вышли из кабинета, чтобы я ничего не слышал.
Очень надо…
Я подошел к пузатому круглому аквариуму на белой тумбочке. В нем плавала одинокая золотая рыбка среди водорослей. Интересно, сколько людей, заходя сюда, загадывали одно и то же?
Лезут же в голову всякие глупости… Я прислушался.
До меня долетали обрывки фраз. Но я же не подсушивал, я просто слышал, потому что стоял близко.
— Я ничего уже не сделаю. Он никакой, Шон, — тихо сказал Морган, а я напрягся, сжав в кармане сигару.
— Что значит "никакой"? Морган! Ты точно знаешь? Так сколько?
— Я… не знаю. Я думал, еще лето. Да что там — я был уверен, — Морган сделал паузу. — Нет, Шон. Он не дотянет до осени. Он… и так уже видно…
— А сколько? — допытывался друг. Я посмотрел на себя в зеркало, но не заметил ничего особенно страшного. Что ему там видно?
— Я не знаю… Может… может, еще месяц. Может больше.
— Может, меньше, — вставил Шон. Ответом ему была тишина.
— Я могу сказать ему сейчас, — сказал Морган спустя полминуты.
— Я сам потом скажу…
Мое воображение живо нарисовало мне мнущегося Моргана с опущенной головой. Наверняка он так и стоял за дверью, не отрывая взгляда от пола и сжимая руки за спиной. Только так он и говорил людям о том, что они скоро умрут. В глаза он не мог смотреть. Я сам видел. Он так мучился, как будто все происходило по его вине.
Я сел обратно на кушетку и достал из кармана сигары. Морган и Шон с минуту стояли за дверью молча, а потом зашли. Я быстро посмотрел на них и ничего не стал переспрашивать.
— Морган, хочешь сигару? — предложил я. Он подошел ко мне. Держался он бодро и весело, но я знал его достаточно, чтобы сказать, каково ему сейчас на самом деле.
— Ничего себе. Давай… Откуда у тебя такая? Кубинская…
— И правда ничего себе, — Шон посмотрел Моргану через плечо. — У тебя их вообще сколько?
— Еще одна есть. А тебе понравилась?
— Так я не курил. Я ее отдал… тоже Моргану.
— Ну тогда и третью забирай, — сказал я.
— Не… Крепкие очень. Давай одну…
Домой я не пошел. Добрел до моста и стал кидать в реку камни, которые только что подобрал на берегу. О разговоре Шона с Морганом я не думал. Вспоминал только, как подобрал зажигалку и ушел от больницы. Надо было остаться и помочь… Ведь пообещал же.
А чего мне мучиться теперь… Перелезть поручень, да вниз головой отсюда. И никаких тревог, никаких терзаний и раскаяний.
Я посмотрел вниз, в воду, куда, тяжело булькнув, уходили камни, и мне стало тошно от своих мыслей. Сигарет не было… денег тоже. Я поджег сигару и попробовал закурить. На глаза навернулись слезы, и я закашлялся, согнувшись пополам. Мимо проходили люди, неприязненно косились на меня, а мне было все равно — я сполз на асфальт, опершись спиной о гранитный поручень. Мне показалось, что на обрыве промелькнула оранжевая рубашка, но в ту же секунду она исчезла, и я решил, что мне привиделось.
По-моему, я задремал: когда Дэмиэн подошел ко мне и взял за плечо, я вздрогнул и резко вскинул руку. Часы показывали уже шесть. Ничего себе! Что делал я на мосту больше двух часов? Спал?
— Ты офигел, да? — обиженно и зло спросил мальчик. — Лин звонит мне на мобильный, чуть не плачет, спрашивает — где ты. А я понятия не имею! Я ходил к тебе — тебя нет дома! Я уже был на берегу, на катере, на обрыве, даже на базаре! Где ты ходишь? Итан, вставай сейчас же! Лин волнуется, в самом деле! И я тоже! Знаешь что?! Купи себе мобильный! — выругался Дэмиэн и рывком достал из кармана трубку. Он набрал номер, и я услышал гудок.
— Лин, привет… Да, нашел. На мосту. Сейчас…
Я резко встал и отошел от мальчика. Он нахмурился и подбежал ко мне.
— Поговори с ней! — скомандовал он. — Итан, имей совесть! Она беспокоится, звонит мне, спрашивает… Она бы со мной пошла, но с кем Эвана оставить?
— Я не буду с ней разговаривать, — тихо сказал я.
— Почему?!
— Неважно. Скажи, что со мной все нормально. И передай, что я козел. Этого достаточно. Она поймет.
— Ничего я передавать не буду, — буркнул Дэм и положил телефон на поручень. Я подумал немного и неуверенно взял трубку. Я молчал, но девушка догадалась, что я держу телефон.
— Итан…
Я посмотрел на Дэма. Мальчик положил локти на холодный гранит и недовольно обернулся.
— Не обижайся, Итан… Пожалуйста. Я не хотела тебе так сказать. Правда, не хотела. Не злись, пойми правильно. Я на нервах, ты тоже. Ты… ты можешь прийти сейчас?
Я молчал.
— Зачем? — тихо спросил я.
— Я хочу тебя увидеть, — так же тихо ответила мне девушка. А я… черт возьми, а я как хотел!
— Не надо, — отрезал я, а Дэм вскинул голову. Он смотрел на меня, недоверчиво прищурившись. Бедный Дэм…
— Я тебя прошу. Пожалуйста, — повторила Лин. — Я боюсь Эвана одного оставить. Я пришла бы сама… А он проснется и испугается.
— Не надо, — снова покачал я головой. — Я хочу уйти. Так будет проще.
Дэмиэн распахнул глаза.
— Что? — прошептал он, а я отвернулся. Лин долго молчала, и я только слышал, как она тихо дышит в трубку.
— Ладно, — сказала она. — Как захочешь… Только сначала зайди ко мне. Ну последний раз. Я только попрошу у тебя прощения, и все. Итан… А ты… Ты проиграл мне желание. Я хочу, чтобы ты пришел. Пожалуйста!