Чтение онлайн

— Господин Иванов, — начал князь. — Я надеялся, что вы сможете стабилизировать ситуацию вокруг вашей семьи. Вместо этого вы лишь усугубили кризис.

Лаврентий Никифорович попытался что-то сказать, но князь, недовольно покачав головой, жестом остановил его.

— Я понимаю, что вы оказались в сложной ситуации. Но ваши неосторожные заявления и действия поставили под угрозу не только репутацию вашей семьи, но и стабильность всего княжества. Вы хоть понимаете, в какое положение поставили не только свою семью, но и меня лично?

Князь, раздражённо вздохнув, встал из-за стола, подошёл к окну и, заложив руки за спину, начал смотреть на панораму города.

Лаврентий Никифорович хотел провалиться сквозь землю. Он чувствовал себя, как школьник, вызванный к директору за очередную провинность.

— Ваше Сиятельство, я… я…

— Молчите! — резко оборвал его князь, поворачиваясь к нему. — Я не закончил. Вы не только не смогли удержать ситуацию под контролем, но и усугубили её своими неумелыми действиями. Теперь мне приходится тратить свои ресурсы, чтобы замять этот скандал. У меня нет выбора, кроме как принять меры. Ваша семья должна будет заплатить компенсацию в размере ста двадцати миллионов рублей. Это понятно?

Лаврентий Никифорович побледнел.

— Но… Но у меня нет таких денег, Ваше Сиятельство, — пробормотал он, с трудом выговаривая слова.

— Значит, вам придётся продать крупный пакет акций вашей компании, — холодно произнёс князь. — Это единственный способ успокоить общественность и инвесторов. За это я сфабрикую проверку… И объявлю всем, что они ошиблись. Конечно, люди не идиоты, и многое поймут, и доверия к вам это не вернет. Однако… Большая масса людей поверит.

От этих слов Лаврентий Никифорович почувствовал, как земля уходит из-под ног. Продажа настолько крупного пакета акций могла означать потерю контроля над компанией, на которую его брат положил всю свою жизнь.

— Но, Ваше Сиятельство, это же дело всей жизни нашего Рода, моего брата Сергея Никифоровича…

— Я знаю, — ответил князь. — Но выбора нет. Либо вы продаёте акции добровольно, либо я буду вынужден начать официальное расследование. И поверьте, результаты такого расследования вам не понравятся.

Лаврентий Никифорович понял, что загнан в угол. Он медленно кивнул, осознавая, что только что лишился значительной части семейного бизнеса, который его брат строил долгие годы.

— У вас есть неделя на то, чтобы подготовить все необходимые документы. И советую вам больше не давать интервью. Ни слова прессе, вы меня поняли?

— Да, Ваше Сиятельство, — пробормотал Лаврентий Никифорович.

Когда он вышел из кабинета князя, то понял, что ему предстоит самый тяжёлый разговор в его жизни — сообщить семье, что они потеряли огромную кучу денег, ради чего работали столько лет, и что теперь контроль над компанией может перейти к другим людям.

Вернувшись домой, Лаврентий Никифорович собрал семейный совет. Он с трудом рассказал о решении князя — о необходимости продажи акций. Его слова вызвали волну паники и негодования. Павел обвинял его в некомпетентности, Ангелина Ивановна рыдала, Валера пытался всех успокоить.

Внезапно Лаврентий Никифорович почувствовал острую боль в груди. Он побледнел, схватился за сердце, и осел на пол.

— Папа! Что с тобой?! — воскликнул Валера, бросаясь к нему.

Оказалось, что у Лаврентия Никифоровича случился сердечный приступ. Скорая помощь прибыла быстро, но его состояние оставалось критическим. Врачи диагностировали обширный инфаркт миокарда.

Теперь Род Ивановых оказался в ещё более плачевном положении. Глава семьи, Сергей Никифорович, всё ещё находился в коме, а теперь и его брат, которому доверили управление делами, оказался в реанимации. Семья была в растерянности.

О продолжении конфронтации с Вавилонским уже не могло быть и речи. Все их силы теперь будут уходить на то, чтобы удержать бизнес на плаву, и не потерять всё, что они построили за долгие годы.

Резиденция князя Роберта Бобшильда

Вадуц, Княжество Лихтенштейн

Князь Роберт Бобшильд сидел в массивном кожаном кресле, нервно теребя фамильный перстень. Его взгляд был устремлён на огонь, пляшущий в камине. Напротив него, в таком же кресле, расположился Борис Олегович Долгоносов — генеральный директор телеканала «Лихтенштейн 24».

— Борис Олегович, — начал князь, — вы, как человек, понимающий в информационной политике, должны мне помочь. Нужно кое-что сделать…

— Я вас внимательно слушаю, Ваше Сиятельство! — Долгоносов с готовностью кивнул.

Он был мужчиной средних лет, с характерной внешностью, полностью оправдывающей его фамилию. Его лицо отличалось длинным, слегка крючковатым носом, который сразу же привлекал внимание.

Долгоносов знал, что князь не станет его вызывать без особой причины. И что этот разговор, скорее всего, потребует от него каких-нибудь действий.

— Нужно усилить информационную кампанию о… гхм… необходимости укреплений на границе, — князь, сделав паузу, внимательно посмотрел на собеседника. — Ты же понимаешь, о чём я?

Долгоносов, конечно же, понимал. Он много лет работал на телевидении, и прекрасно знал, как формировать общественное мнение в соответствии с запросами власти.

— Разумеется, Ваше Сиятельство! — кивнул он. — Мы уже запустили несколько репортажей о необходимости укреплений, подчёркивая важность этого вопроса для безопасности княжества. Более того, в своих выпусках мы намеренно поставили под сомнение способность строительной фирмы «Созидатель» справиться с поставленной задачей, осторожно намекая на возможные проблемы и недостатки фирмы, чтобы немного подорвать их репутацию.

Князь удовлетворённо кивнул, но не успел он ответить, как Долгоносов продолжил:

— Однако, Ваше Сиятельство, должен вас предупредить. Несмотря на наши усилия, люди всё равно с радостью встретили новости о том, что постройкой укреплений будет заниматься «Созидатель». У фирмы Теодора Вавилонского слишком хорошая репутация среди народа. Люди говорят, что если за дело берётся «Созидатель», то можно быть спокойным за результат.

Князь нахмурился:

— Но как такое возможно? Мы же, наоборот, играем против него.

Долгоносов пожал плечами.

— В народе ходят слухи о заслугах Вавилонского в отражении нападения австро-венгров. Разумеется, мы никак не освещаем эту информацию в наших новостях, но слухи распространяются слишком быстро. Люди передают их из уст в уста, и это только укрепляет его авторитет по всему Лихтенштейну.

— Значит, так… — князь холодно взглянул на своего собеседника. — Ваша задача изменить народное мнение. Сделайте так, чтобы люди сами захотели поднять Вавилонского на вилы. Разожгите в них страх. Напомните о том, что Австро-Венгрия всё ещё представляет угрозу. Что их войска могут вернуться в любой момент. Мне плевать на правду. Мне нужен результат. Страх — вот что заставляет людей действовать. Используйте все доступные средства — социальные сети, интервью, заказные статьи в печатной прессе. Найдите журналистов, пусть они возьмут интервью у всех, кто готов высказаться. В общем, сделайте всё, чтобы народ Лихтенштейна требовал немедленного начала строительства оборонительных сооружений.