Чтение онлайн

Когда на улице стемнело, у меня уже было более ста новых «шахтёров». Големы, один за другим, оживали, их каменные тела наполнялись магической энергией. Я чувствовал, как они начинают осознавать свои задачи, ощущать окружающий мир и понимание того, что им предстоит сделать.

Один из големов — бригадир, на вид более мощный и внушительный, чем остальные, подошёл ко мне и замер в ожидании приказа. Я дал ему команду начать добычу камня в северной части шахты, где делать это было наиболее удобно. Голем кивнул и зашагал в указанное место.

— Работаем без остановки, ребята, — сказал я, наблюдая за остальными големами, которые тоже начали выполнять свои задачи.

Закончив работу в шахтах, я связался с Гансом, сообщив, чтобы он приезжал и забирал накопленные материалы. Ганс, как всегда, работал быстро и организованно. Уже через час на территорию шахт въехала колонна грузовиков. Водители и грузчики, не теряя времени, приступили к погрузке каменных блоков.

На следующее утро, когда я лежал в постели, наслаждаясь долгожданным отдыхом, раздался телефонный звонок. Семён Семёнович встревоженным голосом сообщил, что в лавке какие-то проблемы, и мне нужно срочно приехать. Я попытался уточнить подробности, но старик лишь пробормотал что-то невнятное про «толпу» и «крики», и отключился.

Когда мы с Борисом въехали на торговую площадь, я увидел, что перед моей лавкой собралась целая толпа людей.

— Что за херня здесь творится?! — пробормотал Борис, разглядывая оживлённую толпу.

— На покупателей не похожи, — улыбнулся я.

Я вышел из машины, и, как только сделал несколько шагов, толпа тут же повернула головы в мою сторону.

— Вот он! — крикнул кто-то. — Господин Вавилонский!

Толпа журналистов окружила меня со всех сторон, требуя комментариев. Хоть мне и не хотелось давать интервью, я понимал, что это необходимо. Мне нужно было успокоить людей, дать им хоть какую-то надежду, что всё будет хорошо.

— Господин Вавилонский, когда начнётся строительство укреплений? — спросил один из репортёров.

— Господин Вавилонский, скажите, а правда ли, что ваша компания не имеет опыта в строительстве таких масштабных объектов? — подхватил второй.

Остальные тут же загомонили без перерыва:

— … Сколько времени это займёт?

— … Какие материалы будут использованы?

— … Насколько надёжными будут эти укрепления?

— … Есть ли у вас гарантии, что они выдержат атаку австро-венгров?

Когда поток вопросов иссяк, я глубоко вздохнул:

— Моя строительная фирма заключила договор, и мы его выполним. Уже через три дня вы увидите первые результаты, которые, уверяю вас, всех удивят — решил по быстрому поставить точку в этих допросах.

Уходя, я размышлял о князе Роберте Бобшильде. Он нажил себе врага в моём лице. Если продолжит вести себя, как законченный мудак, придётся с ним разобраться. Слишком уж он мелочный.

Осталось только справиться здесь… А потому уже можно будет подумать о князе… Или его кончине.

Княжеский дворец

Вадуц, Княжество Лихтенштейн

Князь Роберт Бобшильд Лихтенштейнский сидел в своём роскошном кабинете, расположенном на верхнем этаже княжеского дворца. Облачённый в дорогой костюм, сшитый по индивидуальному заказу, он с надменным видом просматривал документы, разложенные на массивном дубовом столе. Его холодный и проницательный взгляд скользил по строчкам, отмечая важные детали.

Рудольф Геслер, глава службы безопасности княжества, нервно расхаживал по кабинету. Он то и дело поправлял очки, одёргивал безупречно отглаженный мундир, стараясь скрыть своё волнение.

Его Сиятельство князь Роберт Бобшильд был известен своим тяжёлым характером и непредсказуемостью. Рудольф Геслер, прослуживший князю много лет, знал, что одно неверное слово или действие может вызвать у князя гнев. Поэтому он старался быть максимально осторожным, тщательно подбирая слова.

— Ваше Сиятельство! — наконец решился он. — Прошу прощения за дерзость, но не кажется ли вам, что вы слишком поспешно подписываете эти документы? Может быть, стоит более тщательно изучить ситуацию?

Он кивнул на стопку бумаг, лежащих перед князем. Среди них были: ордер на арест Теодора Вавилонского, обвинительное заключение, и приказ о конфискации его имущества.

Князь Бобшильд, не отрывая своего взгляда от бумаг, небрежно махнул рукой.

— Всё нормально, Рудольф, — холодно ответил он. — Я доверяю своим советникам и знаю, что они подготовили всё, как надо.

И, не обращая внимания на протесты Геслера, продолжил быстро ставить подписи, словно ему не терпелось поскорее закончить с этой формальностью.

— Но, Ваше Сиятельство! — возразил Рудольф. — Речь идёт о серьёзном обвинении. Арест Теодора Вавилонского… Вы же обвиняете его в измене.

— Я в курсе ситуации, Рудольф. Теодор Вавилонский подвёл нас всех. Его безответственность поставила под угрозу безопасность всего Лихтенштейна!

— Но обвинение в измене… — Рудольф, пытаясь успокоить князя, выбирал самые мягкие выражения. — Это очень серьёзное обвинение. Может быть, стоит провести дополнительное расследование? Ведь сроки ещё не вышли, и он может успеть, тогда это будет грандиозный скандал.

— Нет времени на долгие разбирательства! — отрезал Бобшильд. — Будь реалистом, укрепления на границе не появятся по одному мановению пальца. А провал военного заказа — это удар по репутации всей Российской Империи! Мы не можем позволить себе такую роскошь, как сомнения. Да и давай будем честны — усмехнулся князь — Залучи мы хоть все строительные компании и ничего не изменится. Граница сейчас контролируется врагом, там нет возможности даже сарай построить не то что укрепления.

Князь, не обращая внимания на его протесты, продолжил ставить подписи, словно наслаждаясь этим моментом.

Рудольф Геслер лишь тихо пробормотал:

— Но что, если мы ошибемся?

— Мы не ошибаемся, Рудольф. Теодор знал, на что шёл, когда брался за этот заказ. Его неудача — это не просто провал, это предательство интересов Лихтенштейна. Насколько мне известно, у него нет и не может быть нужного количества материалов для постройки. А поэтому я уверен, что он специально подписал контракт, чтобы сорвать сроки и помешать возведению укреплений. Мог бы просто отказаться, оплатить штраф и доверить это дело профессионалам. Но нет же! Этот упрямый выскочка осмелился взять на себя ответственность! Теперь пусть расхлёбывает последствия своей глупости.