Чтение онлайн

— Разве яд может так действовать? Я, конечно, знаю про всякие десятидневные яды и всё такое, но это ведь выдумки?

— Про яд я сказал тебе просто так… На мне заклятие.

— Нечисти?

— Моего ордена.

— Но зачем ордену…

— В наказание.

— Это… — Чжан Вэйдэ растерянно покачал головой, — слишком жестоко. Они могли б обойтись, я не знаю, кнутом. Да они и так уже тебя выгнали!

Сун Юньхао не ответил. Чжан Вэйдэ тряхнул головой ещё раз, встревоженно сплёл пальцы на коленях, но больше уже не сказал ничего.

— Если мы пойдём вместе, — проговорил Сун Юньхао наконец, — ты должен меня беспрекословно слушаться.

— Нет, — ответил Чжан Вэйдэ так же быстро и решительно, как перед тем отвечал «да».

— Что ты сказал, глупый мальчишка? Я тебя вдвое старше.

— Я, например, не люблю чёрное. Если ты вдруг велишь мне носить тёмные вещи, я их не стану носить. Или вот еда…

— Я говорил про охоту на нечисть, а не про халаты! Мне плевать, какого цвета у тебя халат. И еду себе бери любую, — Сун Юньхао вспомнил про пирожные и прибавил сухо: — в разумных пределах.

Чжан Вэйдэ закатил глаза:

— Мне не нравится это дополнение. Мы по-разному понимаем разумность. И ты не умеешь считать. Сколько тебе, ну, двадцать семь?

— Двадцать восемь.

— Мне будет семнадцать на Большие снега. Где здесь вдвое?

— Ты!.. — Сун Юньхао гневно ткнул пальцем в воздух перед грудью Чжан Вэйдэ. — Ты всегда споришь из-за полнейшей ерунды! Ты будешь меня слушаться на охоте, или убирайся с глаз моих.

Чжан Вэйдэ кротко заулыбался:

— Про охоты я не спорил.

— И мы уйдём из Хугуана. Только прежде соберёмся в дорогу.

— Как скажешь, брат Сун. Я с удовольствием пойду куда угодно. Разве что перед зимой лучше, наверно, не ходить на самый дальний север.

— Я думал пойти в Иньчжоу.

— Это к юго-востоку? Вот и славно, пойдём в Иньчжоу. Тебя так раздражает орден Гао?

— Не раздражает, просто… — Сун Юньхао прикрыл глаза. Вспомнил невесомое тело на руках. Другое тело, подвешенное к стене кособокого лесного шалаша, — с ним тварь возилась долго и переделала куда сильнее.

Вспомнил мелкого, не старше Чжан Вэйдэ, парнишку, долго блевавшего в грязь. Прозрачные застывшие глаза одного из старейшин. Чавкающие звуки лопаты, которая вгрызалась в мокрое, гнилое. Ученики ордена Гао быстро подрастеряли спесь: конечно, в этом городишке даже отделение их ордена оказалось довольно жалким, но их всё равно было много, они были куда сильнее, чем Сун Юньхао в одиночку, и он в нетерпении кричал на всех вокруг, ругался коротко и грязно, твердил: скорее, скорее.

После трупов в лесу орден Гао смотрел на Сун Юньхао уже не как на предателя, а как на призрака, возвещающего смерть. Он не знал, что хуже.

Ему надоело копать.

Иньчжоу был относительно недалеко — крупный, богатый город. Как раз впору, чтобы перезимовать.

— Если доел, — сказал он Чжан Вэйдэ, который задумчиво помешивал палочками соус, — пойдём. Надо закупить всё нужное перед дорогой. Надеюсь, шить на заказ не придётся, но всё равно, мгновенно мы не управимся. И в аптеку ещё раз надо бы наведаться…

***

В сумерках Сун Юньхао наконец решил вернуться на постоялый двор, а там уселся у окна, скрестив ноги, и велел не мешать ему медитировать, хотя помешать ему теперь было, кажется, совершенно невозможно.

Чжан Вэйдэ немного посидел рядом, глядя с любопытством и лёгкой завистью: у него никогда толком не получалось медитировать по-настоящему, как наставник ни втолковывал ему про разные техники для усмирения ненужных мыслей. Чем больше Чжан Вэйдэ сосредотачивался, тем больше злился на самого себя; или пугался какой-нибудь ерунды, вроде резкого звука: слишком привык, что всегда нужно быть начеку, как тут отрешиться от мира!

К тому же наставник, когда медитировал, был чудовищно похож на мёртвого, а это не вдохновляло ему подражать. Его полное лицо неожиданно желтело, даже как будто немного усыхало, рот обвисал, а дыхание почти замирало. Чжан Вэйдэ однажды нечаянно задел рукой его плечо и на миг до полусмерти испугался, что наставник вот-вот рассыпется в прах.

Сун Юньхао в медитации выглядел спокойным, но совершенно живым — куда более вдохновляющее зрелище. У него разгладилась преждевременно глубокая морщина между бровей, рот расслабился, а щёки стали не такие бледные — в общем, он выглядел куда лучше, чем сегодня днём, когда они ходили по лавкам.

Чжан Вэйдэ прокрался — на всякий случай всё же на цыпочках — к вешалке для одежды, на которой растянул новый плащ.

В лавке готового платья Сун Юньхао торговался долго и муторно, и хозяин попался такой же упёртый и неповоротливый, к тому же без особого трепета перед заклинателями, у Чжан Вэйдэ даже голова от них закружилась — а он-то с утра считал, что торгуется лучше! И когда Сун Юньхао спросил вдруг: «Такой-то тебе сойдёт?», Чжан Вэйдэ не сразу понял, что речь про цвет, а потом так растерялся, что только быстро кивнул, даже не поблагодарил толком.

Плащ был светло-серый.

Чжан Вэйдэ ласково погладил плотную ткань. Он мечтал когда-то завести маленькую медную грелку для рук, но с грелкой по дорогам не находишься, плащ куда лучше.

Надо было бы сделать что-то хорошее для Сун Юньхао, но Чжан Вэйдэ понятия не имел, что вообще любит Сун Юньхао, кроме своей дао и давно покойного молодого господина. Он даже еду как будто не любил или разлюбил теперь и подогретое вино прошлой ночью пил равнодушно.

— Я пошёл забирать наш заказ из аптеки, — сказал Чжан Вэйдэ на случай, если Сун Юньхао всё-таки что-то слышал, немного подождал и выбрался на улицу.

Хорошо, что подвернулся такой хороший предлог, — даже врать не пришлось.

Из аптеки он выбрался с увесистым свёртком, поднял глаза. Биси ждала, как пообещала днём, на том же месте, где они мельком нынче виделись, — у соседней ограды. Старая магнолия за забором уже облетела, но стоять под её ветвями всё равно было уютнее, чем посреди улицы.

Передника на Биси больше не было, за плечами болтался чахлый узелок с вещами, и Чжан Вэйдэ не удержался:

— Уже выгнали?

Биси презрительно фыркнула:

— Я сама ушла. Спать страшно хочется.

Сейчас она вовсе не казалась сонной. Глаза сверкали, а под слоем загара на щеках проступил свежий густой румянец.

— Как ты догадалась про аптеку? Следишь за нами, что ли?

— Тут я тоже работала. — Блаженно улыбнувшись, Биси прибавила: — Видел тамошнего приказчика? Это он, должно быть, сейчас тебе отдавал лекарства.

— Ха! Я думал, ты любишь воинов. А этот тощий, бледный.

— Учёных я тоже люблю. У меня разнообразные вкусы. А этот прекрасный юноша ещё так похож на моего бедного А-Юя!