Чтение онлайн

Медленно, расчетливо Осет загибает рукав своей туники, обнажая предплечье. Не сводя напряженного взгляда с Веруса, она подносит железный клинок ко внутренней стороне руки.

Осет смотрит на него без всякого выражения, прижигая клинком кожу, – и это доказывает, что она куда сильнее, чем этот ублюдок мог мечтать стать.

Она поразительная, свирепая маленькая фейри.

– Я прочувствовала на себе удар каждого клинка, которым когда-либо пользовалась, – заявляет она и наконец отрывает железо от кожи – и голос ее звучит совершенно ровно и непринужденно. – Раньше мне эта практика казалась скорее варварской, чем полезной. Но теперь я начинаю понимать ее достоинства. А ты что думаешь, Верус?

Осет произносит его имя так, словно ищет в нем что-то знакомое. Интересно, что Верус выглядит так, как будто делает то же самое со звуком ее голоса. Все мы ходим на цыпочках по краю чего-то неизвестного, ожидая, кто упадет первым.

– Кто ты? – спрашивает она, повторяя вопрос Веруса.

У нее ясный и решительный взгляд, который обещает, что она добьется своего – так или иначе.

Верус изучает железный клинок в ее руке, ожог, а затем ее лицо. Он стискивает зубы, пытаясь сдержать ответ, который вот-вот вырвется у него изо рта.

– Верус Хатвейт, второй сын вождя Хатвейта. Клинок в первой дивизии армии Луны.

Он останавливается, задыхаясь так, словно каждое слово ему пришлось отрывать от собственных внутренностей. Взгляд его ледяной и полон злобы.

– Soh thorah ruw erahda, sian hierreth vier ausooe fotil eiss, – внезапно произносит Верус на языке, которого я никогда раньше не слышал.

Звучание этой странной фразы облетает комнату и осыпается вокруг нас – будто парашютики одуванчиков, потерявших свой попутный ветерок.

Я напрягаюсь от этого – но что потрясает меня до глубины души, что сильно и подло бьет прямо в челюсть – это когда Осет спокойно смотрит Верусу прямо в глаза и отвечает ему на том же загадочном языке.

– Я знаю, что ты одна из нас! Назови себя и свой клан или умри в бесчестье! – рявкает он на меня, и слова звенят вокруг меня, но в них есть что-то неправильное, чего я не могу уловить.

Как будто язык какой-то неправильный.

– Мне плевать на твою честь. Я тебе ничего не должна! Заслужи мои ответы – или заткнись на хрен! – рычу я в ответ, с силой ударяя железным кинжалом по деревянному подлокотнику кресла, к которому привязан Верус.

Лезвие проходит, не задевая кожу, но я лишь слегка промахнулась.

И лишь когда я слышу отзвуки собственного голоса, отражающиеся от каменных стен, я понимаю, что произошло. Это не мой нормальный язык, кружащийся вокруг, как какой-то крылатый гнус. Это набор странных слов, которые я, однако, слышу и понимаю, как день.

Я только что заговорила на другом языке, даже не осознавая этого.

Прямо как в Приюте, когда я могла прочитать что-то на столе лекаря или бегло проглядеть пергамент или книгу, которую листал охранник. Я не должна была уметь читать, но умела – независимо от того, на каком языке что-то было написано или из какого королевства был документ.

Я подслушала кучу разговоров, думая, что они ведутся на обычном языке, потому что я их понимала. И только позже до меня дошло, почему эти беседы звучали так странно – потому что они велись на чужих языках.

Чтобы понять, что я могу не только понимать, но и говорить на разных языках, мне потребовалось время.

Это произошло случайно: одной из рабынь клинка приснился кошмар, и она заговорила во сне. Я подумала, что это наш обычный язык, но на следующий день, когда я заговорила с ней во время купания, она ответила мне на своем родном языке – каким бы он ни был. Ее выкинули из Приюта несколько месяцев спустя. И я поняла, что обладаю уникальной способностью, которую нужно держать при себе. Казалось, будто мой разум впитывает в себя слова, перестраивает их в понятную мне форму, а затем позволяет мне выплеснуть их обратно на том языке, на котором их произнесли.

Серебряные глаза Веруса округляются от удивления – как будто он подозревал, но не знал наверняка, пойму ли я его. Слишком быстро в его взгляде появляется удовлетворение, словно он поймал меня, как и надеялся.

Черт.

Я уже поняла, что мы с Верусом происходим из одного рода. То, что мы выглядим одинаково, – это все, что мне нужно было знать. Но ему это было неизвестно… до этой секунды. И то, что я только что подтвердила его догадки, может либо все испортить, либо поможет мне получить ответы.

Верус оглядывает комнату, затем смотрит на «скорпионов» – ощущение, будто теперь он видит все иначе.

Я наблюдаю за тем, как он пытается сопоставить то, что он только что узнал, с тем, что видел до этого. Его серебряные глаза вновь смотрят в мои, и в его взгляде появляется отчаяние.

– Не знаю, кто ты и почему ты здесь с ними, но ты тоже Айджиин – и ты должна освободить меня. Мой клан будет обязан тебе по гроб жизни. Ради Общего Дела.

Верус молит меня на языке, который я знаю и понимаю, но не знаю его названия.

Ни один мускул не дрогнул на моем лице, но внутри меня бушует буря из всех подсказок и догадок, вырвавшихся наружу. Мне хочется вдуматься, вслушаться в каждое его слово и досконально их изучить, но я знаю, что не могу. Я сдерживаю эмоции и сосредотачиваюсь на том, что необходимо.

Слово «Айджиин» кажется мне знакомым, но я не могу спросить Веруса почему. Мне нужно подобраться к нему с другой стороны, чтобы он заговорил.

Может быть, оттолкнуться от «Общего Дела» – чем бы оно ни было? Звучит достаточно расплывчато и, возможно, достаточно масштабно, чтобы я могла поработать с этой фразой. Что бы это ни было, Верус считает, что я не только должна знать об «Общем Деле» – оно должно подтолкнуть меня, совершенно незнакомую ему фейри, помочь ему.

Думаю, я на правильном пути, но если не разыграю карты верно, то, чувствую, наша беседа быстро свернет не туда, и, возможно, вернуться в исходную точку уже не выйдет.

– Мы все здесь ради Общего Дела, но ты и твои люди напали на нас. Тебе меня не провести, – отвечаю я, изо всех сил стараясь выглядеть возмущенной и не показать, что ни черта не понимаю в происходящем. Остается лишь надеяться, что это действительно сработает.

Я отворачиваюсь от Веруса и направляюсь к креслу рядом с Тареком. Его взгляд встречается с моим, и он полон вопросов, но я слегка качаю головой и сажусь.