Чтение онлайн

Он долго молчал, явно борясь с самим собой, потом глухо выдавил:

– Нет. Ты должен идти!

Ярослав чуть не расхохотался, но сдержался.

– "Должен"?! Это ещё что за разговор? Для начала неплохо бы узнать, где этот твой Западный Рай, – усмехнулся он. – Учитель мне об этом месте и слова не говорил.

Он резко спросил:

– Ты хоть знаешь, где он находится?

Чудило снова растерялся.

– Нет….

Ярослав облегчённо выдохнул. С таким противником справиться будет легко – всё, что у него есть, это пыл и детская вера.

На самом деле Косой уже понял: Чудило никогда не читал "Путешествие на Запад". Он слышал только обрывки чужих рассказов и из них скроил свой сон – о великом герое, которому суждено сопровождать Учителя. Те же, кто читал роман, знали: Король обезьян вовсе не был столь величественным, каким его рисует молва.

Значит, Чудило понятия не имел, где искать свой рай и что вообще можно там найти. Всё, что он знал – это картинка из легенды: Великий Мудрец, равный Небесам, всегда рядом с Учителем, даже если тот сам не хочет идти.

Ярослав подумал, что, может, и не стоит рушить этот наивный миф. Иногда миру и правда нужны такие герои – хоть и выдуманные.

Да и сам Косой больше любил эту сказочную версию: Король обезьян, скачущий по радужным облакам, сверкающий золотыми доспехами, несокрушимый бог с железной волей.

Он поднял глаза. Вокруг, прямо на земле, спали тысячи людей. Лишь редкие костры тлели красноватыми пятнами, бросая на лица бледный свет. Небо окутала густая тьма, а ранний зимний ветер пронизывал насквозь, пахнущий холодом, сырой землёй и горелыми сучьями. Казалось, сама ночь дышала им в затылки, выжидая.

После двухдневного пути, полного неудач и испытаний, беженцы шли дальше, но силы оставляли их на каждом шагу. Голод, как хищник, сидел в животе и грыз изнутри, превращая людей в тени самих себя. Они шатались, падали прямо на дорогу, поднимались, снова падали – и не у всех хватало воли подняться ещё раз.

Холодный ночной ветер, пронизывающий до костей, становился последней каплей для многих. Он бил по щекам, сушил губы, резал лёгкие каждым вдохом. В таких условиях утром далеко не каждый открывал глаза – кто-то уходил тихо, во сне, согнувшись под чужим плащом или обняв собственные колени.

Болезни цеплялись к ослабленным, словно невидимые звери. Лихорадка горела под кожей, превращая тело в печь; диарея и грипп косили тех, у кого и так не осталось сил. Сердца и лёгкие сдавались первыми, не выдерживая холода, голода и постоянного напряжения.

В этих пустошах врагом были не только дикие звери. Вокруг бродила сама смерть – в облике болезней, от которых невозможно было спрятаться.

И если хотя бы половина из этих людей сумеет дойти до Крепости 289 – это уже будет чудом. Но шансов всё меньше: впереди их ждали и Подопытные, и волчьи стаи. А если столкнуться с ними лоб в лоб – тогда никто не выживет.

***

На следующее утро стоны и скрежет зубов стояли над всей поляной. Люди пытались подняться с холодной земли, и у большинства тела ломило так, словно каждую кость за ночь перебрали и перекрутили. Всё произошло в точности так, как предсказывал Косой: суровый мороз и истощение после безжалостного перехода ударили не сразу, а только к рассвету, когда организм перестал держаться на остатках адреналина.

Сильные ещё могли кое-как терпеть – кряхтя, согнувшись, сжимая кулаки до белых костяшек. Но многие уже достигли предела: их глаза были мутными, дыхание сиплым, а ноги не держали вовсе.

Ярослав отметил про себя: у жителей крепости тела дряблые, мышцы почти не развиты. Не то что у беженцев из города – там даже женщины, вроде Лариски, были выносливее и жилистой.

Теперь особенно явственно бросалось в глаза различие между теми, кто ночью грелся у костра, и теми, кому не досталось ни уголька. Ульяна и её ученицы выглядели почти бодро, тогда как остальные дрожали, скрючившись, словно птицы под ледяным дождём.

– Давайте уходим, – Ярослав поднялся, отряхивая с себя наледь. Его голос прозвучал резко, но твёрдо. – Это место стало рассадником заразы. Ещё немного – и мы сами сляжем рядом с ними.

Слова повисли над людьми тяжёлым приговором. Все понимали, что те, кто уже пал, обречены. Ни лекарств, ни сил спасать их не осталось.

– Учитель, – воскликнул Чудило, отчаянно глядя на Косого, – спасение жизни важнее семиэтажной пагоды! Мы не можем бросить этих людей, отвернуться, будто они пустое место!

Ярослав не замедлил шага. Его сапоги хрустели по утреннему инею. – Западный Рай впереди, – бросил он через плечо. – Я иду туда за Священными Писаниями. Хочешь – оставайся.

Чудило остолбенел. Слова повисли у него в голове гулким эхом. Западный Рай… учитель… путь…. Всё, что он представлял себе долгие годы, рушилось прямо сейчас. Но, подумав всего мгновение, он сорвался с места и поспешил за Косым, сжимая в руках свой Золотой Жезл.

Он не мог предать свою мечту – идти рядом с Учителем, покорять демонов, спасать невинных. Пусть даже Учитель не спешил в тот самый Рай. Главное – быть рядом.

Ярослав краем глаза заметил, как Чудило догоняет их, и вздохнул с облегчением. Он всерьёз опасался, что тот бросится в толпу умирающих, попытается один вытащить из лап болезни сотни людей и сам сгниёт среди них.

Но чем они могли помочь тем несчастным?

У старика Вана ещё завалялось немного антибиотиков – пара упаковок, не больше. Но разве хватит этого жалкого остатка на всех? Да и это ведь были его личные сбережения, накопленные за годы скитаний. С какой стати он должен раздать их без остатка тем, кто уже одной ногой в могиле?

Когда пришла пора уходить, Ульяна собрала своих девчонок и повела следом за Ярославом Косым. Она никогда особенно не спорила – что делал он, то повторяли и её ученицы.

Люди, оборачиваясь на лежавших больных, чувствовали, как в груди скребёт тоска. Но что толку в жалости, если сделать всё равно ничего нельзя?

– Учитель, а может, мы всё-таки останемся и попробуем помочь? – спросил кто-то из самых мягкосердечных учениц, голос её дрожал.

Ульяна прикусила губу так, что выступила кровь, и только потом выдавила:

– Нет. Прежде всего нужно научиться спасать себя. Возможно, я сейчас показываю вам дурной пример, но другого выхода нет. Мы должны немедленно уходить.

Мир, где они оказались, был жесток настолько, что даже добрейшую, мягкую Ульяну загнал в угол, заставил сжать сердце в кулак. Но она не плакала и не позволяла себе сожалений.

– Держитесь рядом и не отставайте, – сказала она, обводя взглядом девчонок. – И запомните: если попадутся на дороге те дикие травы, что мы жевали вчера, собирайте всё.