Чтение онлайн

Слова его обрушились на бедных девиц, как ушат ледяной воды. Румянец мигом сменился неловкостью, они опустили головы и разбежались.

Ярослав только фыркнул и пошёл вперёд. И вдруг, прищурившись, вскрикнул:

– Ага! Нашёл кое-что стоящее!

Он нагнулся, потрогал землю, раздвинул траву. Нос уловил сладковатый запах прелых листьев и чего-то съедобного. Вглядевшись внимательнее, Косой понял: да это же поле дикого сладкого картофеля!

Как давно он тут рос – непонятно. Но сезон был самый подходящий: клубни наверняка налились соком, сладкие и плотные.

– Ульяна, чего застыла? – резко обернулся он. – Пусть твои ребята копают быстрее!

– Ой! Хорошо! – спохватилась девушка и тут же окликнула учеников. Те дружно опустились на колени и принялись рыть землю голыми руками, кое-кто достал ножи и палки. Из-под комьев уже показались первые красновато-бурые клубни, пахнущие свежей землёй.

Им нужно было спешить: если толпа беглецов заметит находку, урожая им не видать. Людей вокруг было слишком много – кто быстрее, тот и сыт.

Пока ученики выдёргивали один за другим тяжёлые клубни, Ульяна исподтишка смотрела на Ярослава. В нём было что-то странное, притягательное. Сначала – осторожность, потом удивление, потом решительность. Казалось, этот парень каждый раз находил выход там, где другие видели тупик. И теперь ей казалось, что если держаться за ним, они точно доберутся до Крепости 289 живыми.

Буквально в считанные минуты слух о том, что неподалёку нашлась еда, разнёсся по толпе. Беглецы, словно с цепи сорвавшиеся, кинулись на поле, топча траву, пихая друг друга локтями, хватая землю руками, как безумные. Гул голосов, хриплое дыхание, визг женщин и радостные вопли детей слились в один хаотичный гвалт.

Никто не решался сунуться прямо к Ярославу Косому – его репутация и суровый взгляд были лучше всякого оружия. Но поле тянулось широко, и хватало мест, где можно было копать, не нарываясь на неприятности.

Ярослав не обращал внимания на остальных. Вместе с Чудилой они работали молча, азартно выдёргивая из земли толстые, налитые соком клубни. Сырой запах земли щекотал ноздри, на руках выступила грязь вперемешку с соком картофеля. Вскоре возле них лежала приличная куча – больше тридцати крупных клубней, каждый с голову ребёнка. Ярослав провёл рукой по лбу, размазав грязь и пот, и довольно усмехнулся: еды хватит на несколько дней, можно не бояться голода.

Он выпрямился, потянул спину, огляделся – и его словно ударило. Всё поле, ещё минуту назад зелёное и спокойное, превратилось в месиво. Земля перекопана, трава втоптана в грязь, беглецы на четвереньках шарят по земле, словно стая обезумевших кабанов. Кричат, ругаются, толкаются, отбирают клубни друг у друга.

Зрелище было пугающее. Даже нашествие саранчи, думал Ярослав, выглядело бы не так жутко – те хотя бы жужжат и летят одним роем, а тут тысячи человеческих рук вцепились в землю, раздирая её до последнего корешка.

Он вздохнул, глядя, как жадность и страх делают людей похожими на зверей.

Казалось, что эта ночь будет на удивление лёгкой и даже уютной. По всей равнине, насколько хватало глаз, мерцали десятки и сотни костров, вокруг которых собрались люди – тысячи беглецов, прижавшихся друг к другу в кольцах тепла и света. В огонь летели клубни свежевыкопанного сладкого картофеля, шипели, обугливались, источая тот самый терпко-сладкий запах, от которого у всех сводило живот.

В воздухе стоял густой, тягучий аромат печёного картофеля, перемешанный с запахом дыма, влажной земли и человеческого пота. Казалось, сама пустошь, ещё недавно мёртвая и холодная, ожила, засветилась и задышала. В темноте эти костры выглядели, будто звёзды сошли с небес и осели на землю: мерцающие, тёплые, доверчивые.

Люди с нетерпением глазели на угли, на которых клубни набухали, трескались, разрывались, выпуская сладковатый сок. Кто-то облизывался, кто-то ворчал от голода, а кто-то уже торопливо засовывал пальцы в пепел, не обращая внимания на ожоги. Сладкий картофель был такой величины, что походил на бутылку крепкого ликёра – сытный, тяжёлый, налитый.

Ярослав Косой с изумлением наблюдал, как Чудило умял за один присест сразу три таких клубня, и даже глазом не моргнул. Пар от них ещё клубился, но тот только громко хмыкал от удовольствия, словно специально показывал, что горячее ему нипочём.

В какой-то момент Ярослав почувствовал себя обманутым: выходит, этот чудак так настойчиво напрашивался в ученики вовсе не ради великой мудрости или учений, а чтобы потом спокойно подъедать его пайку?

Чудило вытер ладонью рот, размазав по лицу сажу, и обвёл взглядом их небольшую компанию – Ярослава, старика Вана, Лёху Проныру, Лариску и Дауна. В глазах его блеснуло что-то хитрое.

– Чего уставился? – насторожился Ярослав.

– Учитель, – протянул Чудило с той своей наглой серьёзностью, от которой хотелось и в ухо дать, и засмеяться, – а вам не кажется, что нашей маленькой компании всё же чего-то не хватает?

Ярослав нахмурился, не сразу поняв, к чему тот клонит.

– И чего же нам не хватает? – спросил он, недоверчиво сощурившись.

Чудило ещё раз окинул взглядом костёр, потом перевёл глаза то на Лёху, то на Лариску. В этом взгляде было что-то такое, от чего у обоих на лице одновременно отразилось одинаковое раздражение и смущение.

– Мы всё ещё скучаем по Лошади Белого Дракона, – неожиданно заявил Чудило, так серьёзно, будто речь шла не о сказке, а о самом важном жизненном деле.

У Лёшки Проныры и Лариски лица вытянулись. Им стало почти физически нехорошо от того, в какой абсурдный оборот повернула беседа. Но Чудило и бровью не повёл. У него, как оказалось, имелись собственные "принципы".

– И не таращьтесь на меня так, – продолжил он, махнув рукой в их сторону. – Ни ты, ни ты – не Лошадь Белого Дракона. Я не признаю кого попало.

Старик Ван с Дауном переглянулись, одновременно поёжились и опустили глаза. В их головах зародилась пугающая мысль: выходит, если судить по логике этого сумасшедшего, то они вдвоём – не кто иные, как Пигси и Ша Сэн?

Ярослав Косой, лишённый дара речи, сидел с мрачным лицом. Всё же недавно их компания выглядела почти нормальной – небольшая группа уставших, но решительных людей, идущих к цели. Но с появлением Чудилы она словно вывернулась наизнанку: привычные разговоры и заботы о выживании перемежались нелепыми речами, будто они и правда шагают в какой-то мифический "Западный Рай".

И всё-таки Ярославу было любопытно: отчего этот странный тип признал именно его "учителем"? В словах и поступках Чудилы сквозила своя, пусть и причудливая, но цельная логика.

Он предпочёл не заострять внимание на очередной чепухе, а занялся делом – прикинул, сколько сладкого картофеля осталось. По его подсчётам, запасов должно хватить дня на два, если экономно делить. Картофель, к счастью, не из тех продуктов, что быстро портятся: клубни могли пролежать всю зиму и оставаться съедобными. Но таскать на себе мешки с этой тяжестью – дело утомительное.