Чтение онлайн

Духота стояла такая, что Славке, еще и от выпитого пива, стало не по себе. Потом вдруг начался ливень — классический, с громом и молниями. Славку это беспокоило: старика-то они похитят, да могут следы оставить!

Капли дождя барабанили по лобовому стеклу. Славка включил «дворники». Дождь, хоть и был кратковременным, все же принес хоть какое-то облегчение… Спустя полчаса его «БМВ» остановился у знакомого бандитам дома на Таганской площади.

— Вдовин знает Ярцева… — бормотал Славка. — А нам-то что?

— Так мы ж тут уже были! — брякнул Угрюмый. — Что, опять?

— Опять… — Пижон приложил палец к губам. — Только не ори так Теперь слушай… Сидим тихо, ждем. Возможно, ждать нам придется долго. А может быть, он и вообще из дому сегодня не высунется. Ну не пойдешь ведь в эту квартиру внаглую? А где, мол, тут такой Вдовин? А не желаете ли с нами прокатиться?

— Да фигня! — махнул рукою Угрюмый. — У тебя есть ручка и бумага? Давай сюда… Черкнем записку от этого, от Ярцева. Жду, скажем, тебя на улице, прямо у подъезда. Старик выходит — мы его хватаем и увозим. Чего ты мучаешься? Мыслитель!

— А что, соображалка у тебя работает! — довольно хмыкнул Пижон. — Давай так и сделаем. Вот ручка, бумага, вот и номер квартиры. Посмотри в газету — Андрей Ярцев? Или как?

— Ага, Андрей… — сказал толстяк. — Давай диктуй!

— Ну, пиши: «Вдовину, срочно!» Написал?.. «Я внизу у подъезда, надо срочно поговорить. Андрей Ярцев». Все, хватит…

Дождь уже закончился, и во дворе, где стояла черная махина «БМВ», запрыгали со смехом по лужам дети. Один мальчик пробегал мимо, и Пижон поманил его пальцем к себе. Тот недоверчиво приблизился и остановился, разглядывая Славку.

— Слушай, мальчик, хочешь десять рублей заработать?

— Ну хочу! — с вызовом ответил пацан. — А как?

— Да просто. Отнесешь записку в эту квартиру. Видишь номер? Передашь лично в руки жильцу по фамилии Вдовин. Если его дома нет, записку не отдавай никому. Если он там, спускаешься вниз и говоришь нам — мол, записку взял. И получаешь свои десять рублей. Идет? А то мы другого кого попросим!..

Мальчик немного подумал. Затем взял записку и бегом забежал в подъезд. Славка шепнул Угрюмому, чтобы тот незаметно достал пушку.

Спустя пару минут мальчик вернулся к «БМВ» и потребовал свои десять рублей… Славка и Боря приготовились к захвату.

— А зачем это вам, дяденьки? — приставал мальчишка. — Я бы еще кому-нибудь записки отнес, если надо. Надо, нет?

— Слушай, ты, вали отсюда! — прикрикнул на него Славка. — Да поживей! Сделай так, чтоб мы тебя долго искали…

Испуганный мальчишка убежал, зажав в кулаке свой червонец.

А Николай Степанович Вдовин как раз собирался за продуктами. Игнатьевна, по старости лет, забыла купить лук, а без лука, как она считала, ее пирожки сильно потеряют в качестве. Ну и упросила своего временного постояльца сходить купить лука. Ему, постоянно мечтавшему о чудесном моменте превращения из бедняка в богача, такие мелочи даже доставляли удовольствие — да оно и понятно: идешь за луком, как десятки людей вокруг, делаешь вид, что ты такой, как все, а сам думаешь: скоро все изменится, потому что… Эх, потому что потому! Они все так и останутся здесь — существовать на свою жалкую пенсию да ругать последними словами правительство, а вот ему, одному из десятков, даже сотен людей его возраста, удалось разбогатеть, причем неожиданно. А ведь и трудовой книжки у него даже не было — не мог и на мизерную пенсию рассчитывать! Да, чудеса, одним словом… И настроение у Вдовина было приподнятым.

Он взял у Игнатьевны немного денег, холщовую сумку и уже собирался уходить, как в дверь позвонили. На пороге возник взъерошенный мальчуган, спросивший, кто тут Вдовин.

— Это я. А что? — удивился Николай Степанович.

Мальчик сунул ему в руку записку, развернулся и убежал.

— Кто там, Коль? — крикнула из кухни Игнатьевна.

— Да вот Андрей-журналист записку прислал, что внизу меня ждет! — крикнул в ответ Вдовин. — Пишет — дело срочное…

— Зови в гости, — посоветовала из кухни Игнатьевна.

— А как же! — уже закрывая за собой дверь, сказал Вдовин. — Игнатьевна, иди закрой дверь на ключ. Мало ли что — может, я и не очень быстро вернусь, раз дело у него такое срочное.

Спустился по лестнице и вышел во двор. Посмотрел по сторонам — Андрея нигде не было видно. И тут ею окликнули…

Пижон увидел мужика, растерянно вертевшего в руках записку, и сразу понял, что это и есть их клиент.

— Вдовин, да? — дружелюбно сказал он Николаю Степановичу. — Мы вас ждем. Андрей пошел за сигаретами. Он просил, чтобы вы его в машине обождали. Так что милости просим!

Николай Степанович покорно залез на заднее сиденье «БМВ» — там уже сидел очень толстый парень с золотой цепью на шее.

— А он скоро? — первым делом спросил Вдовин. — А то мне еще лук надо купить, пирожки делаем. Кстати, и вас угостим!

В этот момент толстяк, сидевший рядом, перестал улыбаться и ткнул Николаю Степановичу под ребра чем-то твердым, явно железным, прошипев ему в самое ухо:

— Сиди тихо и не рыпайся, дядя!

— Вы чего? — поднял брови удивленный Вдовин. — Чего вы?

— Того! — сказал сидевший за рулем парень, не оборачиваясь, и завел мотор.

Машина быстро выехала со двора и помчалась по московским улицам. Толстяк сказал:

— Короче, так, дядя: сиди и молчи, что бы ни случилось. Имею в виду ГИБДД и все такое. Вякнешь — застрелю на месте, как собаку. Или прирежу, чтоб шума не было. Вопросов лишних тоже не задавай. Нам сказано привезти тебя к одному человеку. Уж не знаю, что ты за фрукт такой, но нам так сказано…

Вдовин сидел тихо, мысленно проклиная тот момент, когда полез в машину, купившись на дешевый трюк с якобы ожидавшим его Ярцевым… Но откуда эти двое знают про Андрея? И что же теперь будет с жетоном и чемоданчиком? Ой, как плохо!

— Ну что, папаша, допрыгался? — почти добродушно спросил его сидевший за рулем низкорослый, плотно сбитый паренек. — Тебе сколько лет-то хоть? И зачем ты играешь в эти игры?

Вдовин молчал… потом неожиданно попросил закурить. Дали. Сигарета прыгала в его заскорузлых руках: видно было, как он разволновался. Машина пронеслась мимо метро «Пражская» и полетела дальше. Николай Степанович оглянулся, но толстяк опять больно ткнул его под ребра чем-то твердым. Вдовин скосил глаза и увидел пистолет… О, дело серьезнее, чем он думал!

— Ребята… — закашлявшись, произнес он. — А вы меня ни с кем, случайно, не перепутали? Я ничего не понимаю. И куда мы едем, не понимаю, и за что вы меня схватили, не понимаю. Ведь я тихо живу, никого не трогаю, за луком вот пошел…

— Щас приедем — разберемся! — просипел у него над ухом толстяк. — Ты, дядя, поменьше спрашивай, а то у нас с тобой разговор будет короткий. Тебя мой друг спросил — сколько тебе?

— Ну, шестьдесят пять, — уныло сказал Вдовин, морщась от алкогольных паров, исходивших от толстяка. — Какая разница?