Оригами из протоколов
Шрифт:
А потому я молча исполнял любые поручения любого начальника, уже не первого и даже не второго.
Раздать повестки – не самое худшее поручение. Раздал и раздал. Попутно выслушал от коллег и о повестках, и о себе и Горшове.
Ну выслушали выслушал.
И сам я явился на допрос, к указанному времени.
Надо же, следователь – женщина, всегда думал, что следователями работают мужики.
Хочет узнать каким был Горшов. А от меня, поди, выхлоп на пару метров. Неудобно.
Ну что, Горшов, Горшов был неприятным, высокомерным, мне скрывать нечего. Или почти нечего. Я так и рассказал, почти все. Почти. Я же и не обязан рассказывать прям все-все.
Да и никто, пожалуй, всего-всего следователям не рассказывает, это же очевидно.
Женщина-следователь почти не смотрела на меня. Она только кивала головой, когда выслушивала мои ответы, но глаз от клавиатуры практически не отрывала. Она вообще, странно печатала, глядя на клавиши, а не в монитор.
Конец ознакомительного фрагмента.