Чтение онлайн

– Дежурь! – шёпотом приказала сестре колдунья и бросилась за Эриком.

– Что? Вы куда?..

– Дежурь! – оглянувшись на самом пороге, повторила Светлика и скрылась за дверью.

Оказавшись на улице, юноша втянул ноздрями холодный, ночной воздух. Небо скрывали редкие облака, но света было достаточно.

Ветерок приятно холодил кожу, пахло гарью и нечистотами, но после затхлого подвала даже это было приятнее. Задержав дыхание, Эрик неторопливо сосчитал до десяти и медленно выдохнул. Мало-помалу бешено колотящееся сердце начало успокаиваться, но Изгой понял, что ещё не готов возвращаться в их убежище-темницу.

– Давай пройдёмся? – умоляюще попросила Светлика.

Эрик кивнул и молча зашагал прочь по улице. В полном молчании они миновали несколько кварталов, и тут Изгой почувствовал, что что-то не так. Весь мир словно бы застыл в предчувствии чего-то недоброго – ветер испуганно замер, запутавшись в голых ветвях деревьев, похожих на переплетённые, изломанные в отчаянной мольбе руки. Казалось, даже талый снег перестал хлюпать под ногами. Превратившаяся в кашу дорога блестела, и в свете Эба казалось, будто она залита эльфийской ало-фиолетовой кровью.

Через мгновение Эрик понял, что его насторожило. Они шли по переулку, перпендикулярно упирающемуся в середину другой улицы на манер буквы «Т». Соответственно, им должны были быть хорошо видны стоящие на той стороне улицы дома. Но, несмотря на достаточное количество света, выход из переулка скрывала пелена тьмы, словно на Эрика оттуда смотрела сама Бездна – чёрное клубящееся ничто на фоне фиолетового мрака ночи.

– Светлика, ты что-нибудь видишь, там? – замедляя шаг, настороженно спросил Изгой, указывая подбородком в конец переулка.

Колдунья прищурилась и вгляделась в указанном направлении.

Наконец она отрицательно мотнул головой.

– Нет. Просто улица. Улица и дома на той стороне.

Эрик нахмурился ещё больше. Он привык доверять интуиции, не раз выручавшей его в трудную минуту, да и зрение Изгоя прежде никогда не подводило. На всякий случай юноша протёр глаза, но чёрное бесформенное пятно как было, так и осталось. Не удовлетворившись этим, он нагнулся на ходу, зачерпнул горсть талого снега и потёр им лицо. А потом снова посмотрел в конец переулка. Но ничего не изменилось – неровное, будто рваное по краям пятно чёрного цвета как было, так и осталось висеть на фоне фиолетовой темноты ночи, преграждая выхода из переулка.

Эрик не выдержал и остановился, а Светлика сделала по инерции ещё пару шагов вперёд. И охнула, замерев, как вкопанная.

– Спаси нас Всемогущий, я вижу! Вижу!.. – прижав ладони ко рту, сдавленно прошептала она.

«Ну хвала Всемогущему, я не сошёл с ума».

Эрик поравнялся со Светликой. Несмотря на то, что до пятна оставалась ещё пара десятков шагов, от него словно веяло могильным холодом. Оно выглядело чёрной дырой в пространстве, затягивающей в себя весь свет вокруг. Эрик кожей чувствовал, что кто-то неведомый внимательно следит оттуда за каждым их движением, будто надеясь, что жертвы сами шагнут в пустые, холодные объятия мрака.

Изгой посмотрел на колдунью. Её перекошенное от страха лицо было бледнее снега, казалось, ещё немного, и она лишится чувств.

– Идём-ка отсюда, – напряжённо прошептал Эрик и, схватив Светлику за предплечье, потащил её прочь.

Сделав несколько шагов они, не сговариваясь, перешли на бег.

Лишь убравшись оттуда на пару кварталов, Изгой позволил себе остановиться и перевести дыхание.

– Ты знаешь, что это такое? – спросил он судорожно пытавшуюся отдышаться колдунью.

Кое-как придя в себя, Светлика быстро закивала головой. Убрав с лица мокрую от пота прядь длинных тёмных волос, девушка едва слышно пролепетала:

– Эт… то… Ч… ч… чрн… чрн.. др….. др… дрга!

Её голос так сильно дрожал от страха, что Эрик едва мог разобрать слова.

_____________________________________

Денгьи – после Второй Великой войны среди народов, заключивших Договор была принята единая денежная система. Существует три вида монет – золотая, серебряная и медная. 1 золотой содержит 100 серебряных. 1 серебряный – 100 медяков. Обычному горожанину требуется около 20 - 50 медяков в день. Для примера: ежемесячный доход среднего горожанина (от наемного работяги до лавочника) составляет от 5 до 24 серебряников в месяц. Миска мясной похлебке в таверне стоит 5 - 10 медяков, буханка ржаного хлеба – 4 медяка, буханка сдобного белого хлеба – 7 медяков, десяток отборных яиц – 25 медяков, литр молока – 14 медяков, 1 кг свинины – 30 медяков, 1 кг говядины - 45 медяков. Дойная корова – 60 серебряников, ломовая лошадь – 70 серебряников, старая кляча на колбасу – 20 серебряников, лошадь в повозку – 100 серебряников, породистый конь – от 150 серебряников, примускул – от 300 серебряников. 1 золотой весит 8,5 грамм, 1 серебряный – 3 грамма, 1 медяк – 1.5 грамма.

Глава 21. Старый враг

Когда избавляешься от кого-то, убедись, что ты плотно закрыл за собой дверь.

– Так, отдышись. Сделай глубокий вдох, – Эрик сжал плечи девушки и слегка её встряхнул. Подавая ей пример, Изгой медленно, с шумом втянул воздух. – Раааз… хорошо, теперь выдох… Двааа… Да, молодец. А теперь говори.

– Это Чёрная дорога! – выпучив глаза, на одном дыхании выпалила Светлика.

Эрик нахмурился.

– И?

Немного восстановив душевное равновесие, колдунья вернулась к прежнему менторскому тону:

– Чёрная дорога – это дорога некромагов! Но… этого не может быть!

– Подробнее, – потребовал Эрик, пока ею не завладел очередной приступ паники.

По спине парня поползли мурашки.

«Нас всех сожрут мертвецы!..» - отдалённым эхом прозвенел в ушах захлёбывающийся голос матери.

– С её помощью некромаги могут мгновенно перемещаться на большие расстояния, – покорно заговорила Светлика. – Если говорить простым языком, они разрывают ткань бытия и через образовавшуюся прореху попадают в изнанку мира. Но не в великую Суть, из которой Всемогущий сотворил наш мир и откуда черпаем силу мы, природные маги, а в чёрный мир Окса. Там обитают наши злоба, горе, отчаяние, зависть, страхи и ненависть… словом всё то, что составляет низменную натуру наших душ. А ещё там живут чудовища. Путешествуя через изнанку мира, некромаг подвергается серьёзной опасности либо быть раздавленным этими неподвластными контролю силами, либо быть разорванным обитающими там монстрами. Но если он сможет благополучно миновать весь путь, он выберется в наш мир уже совсем в другом месте. Весь фокус в том, что, для того, кто находится в изнанке мира, время останавливается. То есть, сколько бы времени он там ни провёл, здесь, на Вергилии, для него проходит меньше мига. Но даже для самых сильных некромагов такой способ перемещения опасен. А уж если обычный человек случайно провалится в такой проход, для него это конец – монстры изнанки обладают чутьём на энергию жизни, и обычный человек для них всё равно, что лакомое блюдо на тарелочке с серебряной каёмочкой.

– Хм, понятно… – задумчиво пробормотал Эрик, вспоминая долгие, зимние рассказы старого мастера Даринала, его старого учителя фехтования.

В своё время он служил в пограничном отряде у отрогов Великих гор, а там до сих пор из уст в уста передавались старинные легенды о кровавых сражениях Первой Великой. Как много он рассказывал своему ученику об этих битвах!.. После третьей бутылки саржи. Эрик никогда особенно не верил в его пьяные россказни. Но сейчас ему отчётливо вспомнилась одна из его историй. Она была о магическом «туннеле», который позволял некромагам за считанные мгновения преодолевать огромные расстояния. И если орки, благодаря специфике зрения, хорошо различали входы в эти «туннели», то люди могли видеть их лишь на очень близком расстоянии. Но хуже всех приходилось эльфам – их глаза были практически не способны их различить.

– Значит, эта чёрная штука – это что-то типа двери? – спросил Эрик.

– Это не чернота, Эрик. Это ПУСТОТА, – стиснув вспотевшие ладони, с придыханием поправила его Светлика. – Прореха в ткани мироздания, сквозь которую видно бесконечное небытие изнанки мира, – облизав пересохшие губы, она тихо добавила: – Я читала, что они затягиваются сами собой. Но иногда в них успевает кто-то провалиться…

По телу Светлики пробежала крупная дрожь.

– Так, давай-ка вернёмся назад, мы и так уже слишком задержались, – нахмурившись, решительно объявил Изгой и зашагал к обратно к их временному убежищу.