Чтение онлайн

– Не знаю. Мне как-то не пришло в голову обсуждать партийное задание.
– Молодец, от ответа ушел довольно ловко.
– Так вот, результаты проверки оказались поистине удивительными. С одной стороны, Глеб Васильевич предстал прямо-таки светлой личностью. Отличный организатор, знаток военного дела, дерзкий и изобретательный - отъем крупной суммы денег у Каинского купца весьма впечатляет. А с другой стороны, светить эта личность начала только после появления на станции Каинск-Томский, до этого - непроглядная тьма. Нет, я, конечно, знаком с романтической историей, в которой любовь смешалась с революцией, притом не с одной. Но никаких источников подтверждающих достоверность этой истории ни в Питере, ни в Москве мне обнаружить не удалось. Кроме одного. Я имею в виду вас, Странник, - обратился ко мне Максим Иванович.
– Вы единственный человек, который знал Глеба Абрамова до его возвращения в Россию.

Легкое покашливание за спиной заставило Максима Ивановича повернуть голову в сторону Ольги.

– Прошу прощения, но вас, Ольга Владимировна, я почитаю с Глебом Васильевичем за единое целое, потому и не упомянул.

Прочтя во взгляде Ольги, что прощен, Максим Иванович вернул голову в исходное положение.

– Будучи человеком дотошным я решил разобраться, что же представляет собой теперь уже Странник? Имея немало друзей среди эсеров, мне это удалось довольно легко. И вновь я столкнулся с той же проблемой, как и в случае с Глебом Васильевичем. Все рассказы о подвигах Странника и Ведьмы, которым есть очевидцы, относятся к временам нынешним. Прошлое их во мраке. Пока я ломал голову над тем, что сие может означать, ко мне подошел небезызвестный вам, Николай, Савва Никольский и доложил, что самолично видел, как Ежов встречался возле казарм с человеком по описанию очень похожим на вас, Михаил. И было это задолго до того, как вы стали вместе работать. И вот тут мне стало по-настоящему нехорошо. Почти в центре Петрограда в одной квартире собираются четыре человека, которые самым активным образом включаются в революционную борьбу, принося ощутимую пользу. При этом у троих нет реального прошлого, а у четвертого прошлое плохо согласуется с настоящим. И как прикажите мне в этой ситуации поступить?

Высказавшись столь откровенно, Максим Иванович в ожидании нашего ответа заметно расслабился. И то, он теперь как бы перебросил груз своих проблем на наши плечи. И мы пригрузились, каждый по отдельности пытаясь решить непростую задачу. Потом три взгляда сошлись на мне. Все ясно. Друзья наделяют меня полномочиями для принятия решения. Быть по сему!

– Глеб, принеси, пожалуйста, 'Тигр', - попросил я Васича.

Когда тот вернулся с карабином, я предложил нашему гостю:

– Взгляните на это ружье.

Максим Иванович со знанием дела осмотрел оружие, потом посмотрел на меня.

– Очень интересно, но после 'Самопала' Ежова уже не так необычно.

– Вы так думаете?
– я достал из ящика стола лупу и протянул Максиму Ивановичу.
– Посмотрите год выпуска.

По мере того как он вглядывался в затертые цифры лицо его бледнело. Наконец он поднял глаза и оглядел нас почти безумным взглядом.

ГЛЕБ

Молодец Макарыч! Коль пошла такая пьянка - лупи правдой. Наша правда она почище любой кувалды будет: так вдарит, что либо совсем мозги вышибет, либо повернутые на место вставит. Этому, похоже, вставила. Сидит, слушает рассказ Михаила о том кто мы и откуда и потихоньку розовеет. Отходит, значит. Вот и ладно. А то я уж хотел Ольгу за валерьянкой посылать. Мы в разговор не встреваем. Макарыч, он 'базар' хорошо фильтрует и лишнего не скажет. Вот только закончил не совсем понятно.

– А теперь, Глеб Иванович, решайте, как вам дальше со всем этим жить.

Почему Глеб, а не Максим? Может, оговорился? Смотрю на Михаила слегка недоуменно, и Ольга так же смотрит. А уж гость наш так и вовсе рот от изумления приоткрыл. Один Ерш ни на кого не смотрит, похоже в себе что-то ищет. Потом как хлопнет ладонью по лбу.
– Ну, конечно!
– Сообразил, значит, что-то. Тут Макарыч и говорит:

– Для тех, кто не понял, позвольте представить: Бокий Глеб Иванович!
– и слегка театральным жестом указывает на нашего гостя.

Так вот оно что... Вот он значит какой - Бокий. Ольга, похоже, так ничего и не поняла, но тоже приглядывается. Теперь мы все четверо, хоть и каждый по своему, пялимся на гостя. Тот от такого внимания засмущался немного и вопросительно смотрит на Михаила.

– Понимаете, Глеб Иванович, в нашем времени вы были довольно значительной фигурой.

'Пока тебя свои же не расстреляли', - добавил я про себя. Тот понятно мои мысли не прочел, потому выглядит весьма довольным. Дальше, слово за слово, Бокий и не заметил, как Макарыч его завербовал. Как это, однако, здорово! Царский сатрап, то бишь Львов, у нас уже есть. Теперь мы к нему большевистского контрразведчика приплюсуем. Интересно, как Макарыч - он же всегда утверждал, что не было у большевиков до Октября контрразведки - теперь запоет?

А Бокий уже совсем освоился. Говорит, как будто век с нами дружит:

– В комитет я доложу, что с Абрамовым все в порядке и можно его привлекать под начало Ежова. А как нам поступить с Никольским?

– Вы думаете, что он может представлять для нас опасность?
– насторожился Михаил.

– Помимо, что сволочь, так он еще и знает чего не положено, - заявил Бокий.
– Вот и думайте, опасен он или нет? Кстати, существует подозрение, что он может быть провокатором.

ОЛЬГА

Проводив Бокия, я вернулась в комнату. Лица мужиков были сосредоточены, но сидели они молча. Видимо, ждали моего возвращения. На этот раз я не стала подпирать спиной косяк, а села за стол. Михаил вопросительно посмотрел на Ерша.

– Похоже, у нас нарисовалась проблема?

Тот неохотно кивнул.

– Боюсь что Бокий прав: этот гад представляет для нас угрозу.

– Будем убирать?
– предложил Глеб.

– Экий ты быстрый!
– насупился Михаил.
– Убирать - не побеседовать, а он, между прочим, состоит в той же партии что и ты.

– Я пока что, вне всяких партий, - напомнил Глеб.

– Но числишься ты за большевиками, пусть и в сочувствующих.

– Вот из сочувствия к партии, которую эта сволочь позорит, я его и уберу, - усмехнулся Глеб.
– Ты ведь с Войновским не церемонился.

– Ты не путай хрен с пальцем!
– извини, Оля.
– Похоже, Михаил разозлился не на шутку.
– У меня просто не было выбора.

– А у нас он разве есть?
– вступил в разговор Ерш.
– Ну, посуди сам, - начал убеждать он насупившегося Мишку.
– Оставлять за спиной врага, который уже начал тебе пакостить, как минимум, не разумно. Тем более провокатора.

– То, что он провокатор - это надо еще доказать, - уцепился за последний аргумент Михаил.
– Дадим поручение Львову, пусть осветит этот момент.

– А как не осветит?
– спросил Глеб.
– Все-таки не его подразделение. Что тогда? Дадим этой гниде поучаствовать в революции? А ведь он может и возвыситься. Шторм - он всякую муть наверх поднимает. Глядишь и станет наш Савва комиссаром, а то и чекистом. Он-то церемонится не станет. Выпустит кишки и нам, и Бокию, и сотням, а то и тысячам, правых и виноватых - без разбора!