Чтение онлайн

Мне другое интересно. Я слышал от старика-Майруса, что в Империи есть централизованная структура, которая посылает шпионов во все страны, какие только есть. Почему эти работники плаща и кинжала всё ещё не устранили этого оратора? Ясно же, что баламутит народ… Или кому-то выгодно, чтобы его не устраняли?

— Мы забыли догмы нашей веры, народ Империи! Мы опозорены! А знаете почему это происходит? — он выдержал паузу такую, чтобы каждый мог ответить у себя в голове на этот вопрос. — Потому что мы пустили в свою страну не только золото восточных варваров! Мы так же пустили их убеждения. Они принесли весть, что можно не молиться Богине пять раз на дню, что можно пропускать посты! Они загрязнили нас идеями, что все наши проблемы исходят от нас самих, но нет! Согласно писанию Богини — всё зло от Луки, её врага, мужчины, который всегда старался осквернить мысли Великой Альтаны! О том, что можно не соблюдать посты и можно не чтить святых! — воздел он руки к небу. — Видите дождь? — и в правду начался. Капли начали падать с небес. — То наша Богиня плачет о заблудших нас, — вопрос номер два. Что курим? Хотя, тут у нас относительно средневековье так что — снимается. — Что же делать, спросите вы меня? И я отвечу. Я, Гоген, окончивший духовную Академию — скажу то, что не скажет вам ни один священник. Очиститесь! Вернитесь в истинную веру Альтаны, ту самую, что была до наших дней. Опомнитесь! Вспомните догмы и традиции. И тогда — Альтана одарит нас, — он сделал круговое знамение. Так как символ религии Альтаны это золотое Солнце, то и аналог перекрещивания тут — это круг, идущий по часовой стрелке, правой рукой. — Она одарит нас всем! Да восславится Альтана!

Наконец мы смогли выбраться с площади. Пока шла речь, сир Ян аккуратно вёл меня через толпу, добиваясь возможности уйти с площади. А речь всё продолжалась. Этот Гоген — обличал врагов истинной веры, говорил о очищении Имперцев… И стоит отметить — многие люди с доходом ниже среднего действительно будут способны проникнутся его речью. Ведь людям всегда будет достаточно показать врага.

— Вы знаете этого Гогена? — спросил я у сира Яна.

— Нет, — покачал он головой, когда мы вышли на одну из свободных улиц. — Хотя про его движение я слышал в тавернах. Это так называемые «Гогениты», или же «свидетели истинных ценностей». Они выступают за возвращение тех времён, когда один из рыцарских орденов — Орден Розы мог обвинить тебя в нарушении религиозных законов и сжечь на костре во Славу Альтаны.

— Я думал в Империи наоборот отошли от этих практик, — произнёс я.

— Хмф. Отошли-то отошли, — хмыкнул сир Ян. — Но про такое вспоминают, когда им выгодно. Гоген говорит людям то, что они хотят услышать. Он кому-то выгоден.

— И разве в Звёздном Дворе, — именно так называют центральный орган управления Церковью Альтаны, — его просто так терпят? Он ходит по городам Империи и кричит про свои идеи.

— Это дела Церкви, — пожал плечами сир Ян, — вдобавок в самом Звёздном Дворе тоже найдутся его сторонники. А пока он напрямую не требует сбросить власть не церковную, то и аристократам будет на него всё равно. Некоторые может даже помогут ему деньгами в его путешествиях.

Через каких-то минут двадцать, сир Ян вывел меня на широкую улицу, вымощенную камнем.

— Вот она, — кивнул он на здание, которое стояло во дворе. — «Великая Пика», одна из лучших таверн этого города. Готовят тут лучше всего. Идём, Люцион. Снимем комнаты. Надеюсь, Марта всё ещё там работает и сможет порадовать нас своими перепелами.

Глава 24. Путешествие в Империю (4). Ридермарк (3). Таверна «Великая Пика»

Здание «Великой Пики» было выстроено из камня. Добротная, трёхэтажная таверна возвышалась над нами. Мелкий дождь моросил и честно мне хотелось быстрее войти внутрь. Наконец мы подошли ко входу в здание и сир Ян толкнул дверь. Внутри было шумно, светло и тепло. Внутреннее убранство было сделано полностью из дерева. Справа стояла стойка, за которой стояла невысокая, зрелая женщина с чёрными волосами, которые были скрыты за простенькой шапочкой, кажется она называется «чепчик». Одета она была в алое платье, поверх которого была синяя накидка, чем-то напоминающая фартук. Она протирала пивную кружку и с любопытством осмотрела нас. За её спиной можно было рассмотреть ход на кухню. В остальной же части сидел обычный народ, который пил, ел и веселился. Мой взгляд зацепился за несколько людей явно бандитской наружности, их было пятеро.

Марта

У них проглядывались рукояти мечей. Так же можно было обнаружить и обычных воинов, судя по всему, из какой-то компании наёмников. Стоило нам войти, как на нас обратили внимание. Но если обычные люди мигом потеряли к нам интерес, то вот те, что были с оружием — следили внимательно. Наёмники, что усердно надирались, по крайней мере один из них, так и буравил нас взглядом. И люди с лысыми головами, которых я определил в бандиты. Последние были при оружии и смотрели как-то даже слишком нагло. Сир Ян, скорее всего, тоже отметил эти две группы, но ему они были интересны лишь с той точки зрения, что у них есть оружие. Посмотрел, запомнил и пошёл к стойке.

— Ян Дорап, — произнесла женщина, окинув нас взглядом. — Живой и здоровый. Пять лет прошло, а язык Кхандра, небось, так и не выучил.

— До сих пор не могу понять что ты там лопочешь, Марта, — повинился сир Ян.

Я тяжко вздохнул. Опять мне в переводчика играть. Надо бы всё же насесть на сира Яна с его обучением языков. Вроде бы и договаривались об этом, но как-то забылось… Или он меня раньше в рыцари посвятит? По-моему он дарует мне право сделать копьё тотчас же, как узнает, что я хочу обучить его языкам.

— А ты, — посмотрела женщина на меня. — Кто такой? Ходишь с этим недоноском, по недоразумению являющимся рыцарем.

— Эм, вы должно быть Марта, — она кивнула, — добрый день. Я Люцион. Люцион Гранд из Фловеррума.

— То-то волосы, как снег, при этом явно моложе старца, — кивнула она. — Слышала я о фловеррумских людях, будто их предки с кем-то там любились и теперь дети щеголяют со странными волосами. Однако ты явно младше этого бездельника, но знаешь наш язык?

— Ну, до того, как меня взял в оруженосцы сир Ян, меня обучал всему человек из Империи — Майрус. Он обучил меня вашему языку, лидерольонскому, рикужскому и даже альдаральскому.

— Да ты, я погляжу, прям академикус, — похвалила меня женщина. — Умнее уж моих детишек. Уж сколько раз я сыну говорила, да и дочери — учитесь, станете уважаемыми людьми. Нет, всё таверной хотят заведовать. Будто это так просто, — она поставила деревянную кружку на стойку и выудила из-под стойки бочонок. Он был небольшим с рукоятью. Она налила его в кружку. Пиво? Но похоже что тёмное… Не люблю тёмное, по мне так светлое в разы лучше. — Будешь, мальчик?

Прежде чем я принял какое-то решение по данному вопросу, сир Ян схватил кружку и залпом его выпил.

— Ха! Хорошее пиво, — похвалил он Марту. — Но рикужский эль, сделанный из ячменного солода, что произрастает на наших холмах — в разы лучше.

— Эй, я не тебе наливала! А ну да… Он же не поймёт, — вздохнула женщина. — Ну чего пришёл этот старый кобель?

Я с любопытством посмотрел на Марту. Насколько я правильно помню — кобелём женщины могут назвать мужчину если с ним разочаровались в отношениях. Хотя… Утверждение не верное. Верное — фиг поймёшь этих женщин.

— Снять комнату и отведать перепелов, — пояснил я мотивацию сира Яна.

— И в этот раз даже без Рулина? — спросила Марта.

— Сдох Рулин, — произнёс сир Ян, уловив знакомое имя. — В той самой Святой Войне. Мы набрели на караван Пустынников, разграбили его, пленили женщин. Рулин полез к одной из них, а там оказалась шлюха из сестринства Азы. Она с ним уединилась и перерезала глотку.

— Что опять он сказал?

— Про печальную судьбу некого Рулина. Не выдержал испытание… страстью от сестры из сестринства Азы во время Святой Войны.

— И поделом, — произнесла Марта. — На доченьку мою заглядывался, а ведь она совсем дитём десятилетним была. Комнату снять хотите. А этому есть чем оплатить? И на сколько снимаете? — спросила женщина. — И какую комнату?

— Сир Ян, она спрашивает о сроках, и какой конкретно комнате, — перевёл я речь Марты рыцарю.

— Короче, — произнёс сир Ян. — Комнаты. Две штуки, в каждой по кровати. Пусть даст лучшие комнаты, те, что стоят по десять серебряных за неделю, — да уж, нашли сокровища, теперь деньгами сорим. Лишь бы никого не привлекли своим богатством. — С завтраком и ежедневным мытьём. Не хочу, чтобы от меня несло, как от Бердса.

Последнее я переводить не стал, лишь рассказав о пожелании сира Яна касательно конфигурации комнат и сущности заказа.