Чтение онлайн

Майло в ужасе шарахается от нее, поджав ноги и забившись в угол кровати.

— Но Майло никого не убивал. Это был Кэмерон. Кэмерон пытался убить Майло! Если бы они оба работали на Ангелов, он бы так не поступил, — говорю я гораздо спокойнее, чем чувствую себя на самом деле. Видя, как они оба теряют самообладание, я понимаю: мне нужно стать якорем, который удержит нас вместе.

Тацита прислоняется спиной к двери, ее вспышка гнева угасает. Она смотрит на Майло.

— Кэмерон не знал, кто второй шпион. Думаю, он подозревал меня или тебя. Он пытался обвинить нас обоих, когда Гаррик его допрашивал.

— Но Майло никого не убивает.

— Нет, Кэмерон делал это по собственной инициативе. Ангелам просто нужен был доступ — достаточно информации, чтобы открыть портал в нужном месте. Тогда они смогут явиться сюда сами и всё уничтожить.

— Значит, они используют Майло? — я отказываюсь верить, что он мог добровольно предать нашу девочку. — Это ведь против твоей воли, да? — Я резко поворачиваюсь к нему. Он напряженно наблюдает за нами из своего убежища, завернувшись в одеяло.

— Я не хотел, — едва слышно шепчет он.

Я снова смотрю на Тациту; она сжимает челюсти. Сердце бухает в груди, но кажется, что кровь не течет по венам, а выплескивается прямо в грудную клетку.

— Почему ты мне не сказал? — спрашивает она.

— Я думал, что выставил их вон. Не чувствовал их неделями. А потом случился Кэмерон.

Он имеет в виду тот день, когда мы смотрели на пытки и приговор. Страх Майло тогда был вызван тем, что его ждет та же участь. Мы-то решили, что его просто трясет от близости этого ублюдка.

— Нам нужно к Гаррику, — заявляет Тацита. Майло снова сжимается, в его глазах вспыхивает свежий ужас.

— Нет, он сдаст его Аиду, — твердо говорю я. Мне становится страшно при мысли о том, чем это может закончиться.

— Вообще-то я тоже работаю на Аида, если ты забыл, — огрызается Тацита.

— И ты собираешься его сдать? — мое сердце замирает. Она молчит целую вечность.

— Нет. — Я выдыхаю с облегчением. — Пока нет.

Мой дракон рычит под кожей. В секунду мой мир взрывается — я не могу это остановить, не могу подавить чувство предательства со стороны женщины, которая была для меня всем. Я старался быть между ними, не выбирая сторону, но теперь я прыгаю на кровать и прижимаю Майло к боку.

— Ты его не заберешь, — я предупреждающе рычу на нее.

Но она даже не смотрит на мою реакцию. Нет. Ее взгляд прикован к Майло, а он смотрит прямо в ее жидкие янтарные глаза.

— Ты мне веришь? — спрашивает она.

К моему ужасу, он кивает.

Тацита возвращается к кровати и опускается на колени перед нами.

— Ты мне веришь, Уайатт?

Еще пять секунд назад я думал, что верю. Думал, что люблю ее. Я мирился с ее секретами и ложью через умолчание. Это я понимал. Но я не понимал, как это может быть чем-то иным, кроме перехода на сторону «не-нас». Может, демоны и вправду такие.

— Не в том случае, если ты собираешься отправить его душу в Тартар.

— Я не собираюсь этого делать! — отвечает она.

— Но ты только что сказала, что сдашь его Аиду.

— И ты сразу решил, что я делаю это ради наказания?

— Кэмерон…

— Кэмерон был конченым ублюдком. Он убивал других ради собственного удовольствия. Шпион он или нет, он нарушил правила. Аид ввел запрет на убийства, чтобы проверить, кто из вас способен контролировать жажду крови. Это гарантия того, что участники не станут неуправляемыми.

— Но Майло…

— Майло — пешка в играх Ангелов. Мы не понимаем их телепатию, но если Майло говорит, что участвует в этом не по своей воле, я ему верю. И Аид поверит. Мне придется действовать осторожно, но я справлюсь. Если вы мне доверяете.

Я смотрю на нее, чувствуя жар Майло у своего бока, его обнаженную грудь, прижатую к моей. Я не хочу терять никого из них. И несмотря на страх, вибрирующий в венах, сердце бьется сильнее, напоминая, что я люблю женщину перед собой.

Я никогда не думал, что у меня будет такое. Партнеры, за которых я готов сражаться каждой клеткой своего существа. Думаю, мы жили в своего рода пузыре блаженства — насколько это возможно в процессе отбора, который пытается тебя прикончить. И теперь нас проверяют на прочность: выживет ли наша любовь. Пришло время перейти от слов к делу. Сражаться за них. Сражаться за нас.

— Я верю тебе. — Эти слова сами по себе кажутся победой над внутренним страхом. Мой дракон согласно урчит. — Я люблю тебя, — добавляю я с убежденностью.

— Хорошо. — Тацита закатывает глаза, но быстро целует меня в губы, а затем и Майло. — Мы и так потеряли кучу времени. Теперь нам нужно к Гаррику.

Глава 37. Гаррик

Скрип, а затем запах свежего ночного воздуха вырывают меня из сна. Прежде чем я успеваю осознать происходящее, рука сама тянется к ножу, засунутому между матрасом и каркасом кровати. Я швыряю его в того, кто вломился в комнату.

— Ого. Сначала крыша, а теперь ты пытаешься меня обезглавить. Начинаю думать, что тебе нравятся наказания, офицер Зефир.

Этот голос мгновенно приводит меня в чувство.

— Тацита? Мать твою.

Я вскакиваю с кровати, путаясь в простыне, и вижу свою женщину: она примостилась на оконной раме, покручивая мой кинжал в руке. Слава богам, у нее отличная реакция — бросок был точным, аккурат в глазницу.

— Прости, черт возьми, я не ожидал гостей посреди ночи.

Только я успеваю подумать, что это своего рода «секс-визит» ради развлечения, как в поле зрения появляется Уайатт. Он ловко проскальзывает мимо Тациты и спрыгивает на пол.

— Зачем ты притащила дракона? — спрашиваю я.

— Они идут, Гаррик.

Она спрыгивает на пол, но тут же оборачивается и тянет кого-то с крыши. Этим «кем-то» оказывается ее второй партнер. Ну, по крайней мере, он пантера.

— Ангелы идут.

Как только Майло оказывается в безопасности внутри моей комнаты, она и Уайатт переходят к делу. Мой желудок ухает вниз, когда выясняется, что Майло — тот самый второй шпион, и всё это время он снабжал их информацией. Мой кот хочет перегрызть ему горло, я даже чувствую, как выдвигаются когти. Ярость гаснет лишь тогда, когда я замечаю: никто из них двоих на него не злится.

Должно быть, я зарычал или выглядел готовым к убийству, потому что Уайатт и Тацита синхронно и весьма недвусмысленно закрыли собой предателя. Майло стоит, прижавшись спиной к закрытому окну; он бледен как смерть и лихорадочно показывает знаками:

«Простите».

— Он подверг тебя, нас всех, смертельной опасности, — рычу я.

— Я знаю. — Голос Тациты полон боли, но в нем звучит сталь. — Но он пытался их остановить. Это был не его выбор.

— Плевать на выбор. Хрен знает, что они узнали. Если им известно, где мы и как тут всё устроено, нам конец. Черт подери, Тацита, он же знает, кто ты такая! — Я тянусь к ней, желая оттащить подальше.