Чтение онлайн

Я не хочу даже представлять жизнь без них. Можно подумать, что после всего пережитого я должен был стать циничным, разувериться в любви и перестать подпускать к себе людей. С моим прошлым никто бы не удивился, но всё вышло наоборот. Я всегда просто хотел иметь тех, кого смогу назвать семьей. Надеюсь, мы все выберемся из этой заварухи и доживем до своего «долго и счастливо».

— А-а-аргх! — Очередной приступ вгрызается в мозг, заставляя меня уткнуться лбом в шею Уайатта, в ту самую ямку, где плечо переходит в шею.

На этот раз я слышу их голоса. Приказы открыться, впустить их. Показать больше.

Руки Уайатта окутывают меня вместе с его запахом. Мой кот внутри рычит: зверь в ярости от того, что его так парализовали. Но именно сила, высвободившаяся после пробуждения моей демонической стороны, помогает разуму противостоять Ангелам. Она укрепляет стены, которые я успел возвести.

Глубоко вдохнув, я изо всех сил выталкиваю давление из головы. Еще одна победа, но какой ценой… В глазах темнеет, в пальцах покалывает, а я стискиваю челюсти, борясь с подступающей к горлу желчью.

— Я с тобой, — шепчет Уайатт, снова поглаживая меня по спине.

Глава 40. Уайатт

Майло в плохом состоянии. Ему удается блокировать доступ к своей голове, но физически он слабеет от каждого рывка.

Я чувствую себя абсолютно беспомощным.

Ничего не остается, кроме как крепко держать его и надеяться, что мой голос хоть немного его успокаивает. Я продолжаю говорить, пока он переживает попытку за попыткой — Ангелы не оставляют планов захватить его разум. Он только начинает приходить в себя после особенно жестокой атаки, когда здание вокруг нас содрогается от мощнейшего взрыва.

— Что это, блять, было? — вырывается у меня. Грохот переходит в низкий, пугающий гул — так звучит обрушение стен.

Я разрываюсь между желанием проверить, что случилось, и необходимостью защищать Майло. Выждав несколько секунд, я высвобождаюсь из объятий своего парня и крадусь к окну.

Я не был готов к тому, что увижу. Главного здания больше нет. На его месте — месиво из дыма и пыли, сквозь которое сыплются обломки.

— Матерь божья…

Майло, пошатываясь, сползает с кровати и встает рядом. У меня нет слов, чтобы описать это зрелище. В небе всё еще кружат белокрылые существа, сражаясь с гвардейцами, которых мы узнали за последние пару месяцев. Зафира в облике дракона выкашивает Ангелов прямо в воздухе. Глядя на нее, я кожей чувствую зуд — так сильно хочется присоединиться.

Но кого я не вижу, так это девушку, которую люблю. Среди сражающихся в небе я не могу найти ни её перепончатых крыльев, ни рогов с эффектом омбре.

Я быстро сканирую землю. Вижу нескольких оборотней-пантер — любым из них может быть Гаррик. Но рядом с одним из них нет моей дерзкой и смертоносной демоницы.

Майло вцепляется в подоконник и прижимается лицом к стеклу, явно тоже высматривая Тациту.

— Мне нужно найти её. — Интуиция буквально кричит, что надо рвать когти и выбираться отсюда.

Майло выпрямляется, изо всех сил стараясь скрыть боль.

— Я с тобой.

Я понимаю, что это плохая затея, но остановить его не могу. Честно говоря, я и сам не хочу оставлять его одного. В конце концов, я смогу его защитить. Снаружи такой хаос, что никто и не заметит, как мы ищем свою «вторую половинку».

— Сможешь обернуться? — спрашиваю я Майло, надеясь, что в облике зверя он хотя бы смешается с другими крупными кошками.

Он на секунду замирает, собираясь что-то ответить знаками, но в мгновение ока Майло исчезает, а на его месте оказывается изящный хищник. Я опускаюсь на корточки, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Осторожно провожу ладонью по макушке, между его чуткими закругленными ушами — они подергиваются из стороны в сторону, обрабатывая канонаду звуков, которые он теперь слышит своим обостренным слухом.

— Держись рядом, ладно?

Он один раз кивает головой.

— Но учти: если всё пойдет к чертям, ты должен бежать. Понял? Уходи в горы, подальше отсюда, где Ангелы тебя не достанут.

Янтарные глаза сужаются — мой «план Б» ему явно не по душе. Тяжелая черная лапа ложится мне на колено.

— Я не брошу тебя, пока не прижмет. Но если запахнет жареным, мне тоже придется сменить облик.

Снаружи раздаются новые крики: отряд гвардейцев на земле пытается перегруппироваться после взрыва. Желание увидеть Тациту — и Гаррика тоже — становится невыносимым.

Майло следует за мной по пятам, словно тень. Он двигается бесшумно, но вздрагивает от каждого резкого звука. На мгновение я сомневаюсь: правильно ли я поступаю, подставляя его под удар? Я понятия не имею, где именно находятся те ублюдки, что лезут к нему в голову, но чем ближе мы к ним, тем тяжелее Майло будет сражаться.

Когда мы добираемся до главного холла офицерского корпуса, я бросаю на него быстрый взгляд. Он слегка часто дышит — единственный признак того, что ему больно. Наши глаза встречаются, когда я хватаюсь за ручку двери. Он кивает.

— Пошли выручать нашу девочку, — говорю я, распахивая дверь, и мы ныряем прямиком в мясорубку.

***

Мы не успеваем сделать и десяти шагов, как нас втягивает в драку. Ангелов гораздо больше, чем демонов, но последние не сдают позиций. Жалею, что не догадался захватить оружие, но рефлексировать некогда: прямо перед нами приземляется белокрылый тип и тянет ко мне руки. Увернувшись, я на развороте бью ублюдка прямо в челюсть. Мы сцепляемся, но я быстро понимаю, что силы не равны. Он — сверхъестественное существо, а я сейчас в человеческой форме и с человеческой силой.

Он уже готов меня прижать, когда из тени офицерского здания прыгает Майло. Вспышка черного меха — и мой противник орет от боли: пантера кромсает ему спину, вонзая когти и зубы глубоко в плоть.

Я успеваю вырваться из его хватки. Майло смыкает челюсти на основании одного из крыльев; Ангел в отчаянии бьет ими, брызжет кровь. Майло срывается, ударяется о землю, а Ангел взмывает вверх.

— Ты в порядке? — я бросаюсь к Майло. Тот припал к земле, хвост дергается, уши прижаты — верный признак ярости, но раненым он не выглядит.

Шершавый язык слизывает кровь с челюстей, и я мельком вижу длинные клыки. Он медленно поднимается и оглядывается. Решив, что с ним всё в порядке, я тоже встаю. Мы отступаем к стене офицерского корпуса, снова ища спасения в тенях. Придется быть гораздо осторожнее.

Пытаясь сосчитать «своих», я замечаю в небе Рио. Он весь в крови и дерется с такой жестокостью, что никогда не скажешь, будто у парня не всегда были крылья. Да, приземляется он всё еще чаще на задницу, чем на ноги, но в небе двигается так же плавно, как и кадровые гвардейцы.