Чтение онлайн

Цепочка следов уходила вглубь по ковру из мертвой хвои.

Возле большой ели Чиун остановился. И еще сильнее нахмурился.

Из глубокого пореза на стволе сочилась смола.

Старик еще решительнее двинулся вперед. Он ступал по следам невидимки. Размеры их почти идеально совпадали. И ширина шага незнакомца была такой же, как у Чиуна. Значит, тот человек примерно одного роста с преследователем.

Глаза корейца сузились. Видимо, схватка неизбежна.

Мастер Синанджу зашагал чуть быстрее.

Лунный свет еле пробивался сквозь густые ветви. Чиун, конечно же, избегал освещенных мест. Он делал это бессознательно, так же, как не забывал дышать.

Вскоре ему стало ясно, что идущий впереди человек не заботился о своей безопасности.

Невысокая, плотная фигура. Одет во что-то черное и блестящее. Металлические чешуйки на доспехах глухо позвякивают при каждом шаге. Голова незнакомца защищена шлемом, заднее крыло прикрывает короткую шею.

Мастер Синанджу узнал эту надменность и самоуверенность.

— Нихонджин! — вдруг закричал он.

Человек обернулся, и на груди у него звякнули черные пластинки.

В руке он держал длинный черный меч, а лицо его было скрыто под козырьком шлема. Чиун, как ни старался, не мог разглядеть его черты, несмотря на лунный свет и исключительную остроту зрения.

— Чосенджин! — прошипел незнакомец и принял оборонительную стойку, схватив меч за рукоятку обеими руками и подняв его на уровень головы.

Мастер Синанджу уверенно шагнул вперед, растопырив пальцы с длинными ногтями.

Одно лезвие против десяти. Меч в руке человека против десяти Кинжалов Вечности на руках мастера Синанджу.

Сомнений в исходе поединка быть не могло.

Меч стал опускаться, и мастер Синанджу сделал выпад, чтобы парировать удар. «Удар колеса» не представляет опасности.

— Я пришел, чтобы сразиться с тобой, Нихонджинва, — шепотом произнес Чиун.

Меч скользнул вниз. Ноготь корейца остановил его. Металл скрестился с костью.

Черное лезвие меча застряло.

Удивленный и рассерженный враг напряг все свои силы, чтобы отсечь такой хрупкий на вид ноготь, желательно вместе с пальцем.

Чиун спокойно поднял палец, и мечу пришлось последовать за ним.

Из уст бойца в шлеме вырвалось короткое ругательство.

— Можешь бросить меч, если хочешь, ронин, — предложил ему кореец.

Безликая черная фигура отшатнулась назад, вырывая меч. Лезвие поднялось и вновь опустилось. Но почему-то опустилось беззвучно.

Чиун уловил это сразу, готовясь отразить новый удар.

Лезвие встретило ноготь — и прошло насквозь!

Чиун инстинктивно отпрянул. Хотя он не боялся никакого лезвия. Не отлита еще та сталь, что смогла бы поцарапать ноготь мастера Синанджу.

Всем своим естеством он ощутил, что эта сталь скользнула сквозь его ноготь.

Чиун отклонился влево, чтобы хранить дистанцию между собой и противником.

И в тот же миг увидел в лунном свете, что ноготь его цел.

Он поднял глаза и заметил, что меч его противника также цел.

Кореец весь напрягся и спросил:

— Кто ты, ронин?

Враг в ответ не произнес ни звука.

Чиун вгляделся в стоящую перед ним фигуру так, как умел только он один, и понял, что сердце воина в черном не бьется. Он не издает ни единого звука. Не вдыхает воздух. И кровь в его жилах не течет.

Значит, перед ним призрак?

Чиун решил выяснить.

Он выставил одну ногу чуть вперед и сделал вид, что намерен отступить.

Закованный в черное воин немедленно сделал шаг навстречу, расценив движение мастера Синанджу как признак испуга.

Опираясь на выдвинутую вперед ногу, кореец повернулся на месте. Со стороны его вращение казалось медленным, но это очень обманчивое впечатление. Вторая нога мастера тем временем взметнулась вверх, туда, где находилась голова в шлеме.

И — прошла насквозь!

Мастер Синанджу ожидал смертоносного удара, но, коль скоро его не последовало, он чуть-чуть оступился и не услышал, что лезвие меча приближается.

А лезвие уже опускалось.

Чиун повернулся на носке, и обе его руки метнулись вверх, занимая оборонительную позицию. Одну руку он сжал в кулак, пальцы другой скрючил на манер ястребиных когтей. Кореец был готов ко всему. Воин в черном занял боевую позицию, занес для удара меч. Но какой в этом толк, если меч не имеет силы?

Чиун напал первым.

Он прижал локти к корпусу, сделал выдох и нанес ронину удар кулаком в грудь. Враг не успел парировать его мечом. Кулак Чиуна встретился с черной поверхностью панциря противника. И прошел насквозь, как будто отбросил легкую занавеску, а не соприкоснулся с телом человека.

Отступив, мастер Синанджу увидел, что его враг наносит яростный удар по тому месту, где он только что стоял. Медленно работающие органы чувств противника не успевали за перемещениями Чиуна.

Кореец взмахнул ногой. Его ступня прошла сквозь воздух. Тогда он ударил врага под колени, чтобы его ноги подломились. Два удара практически слились в один — настолько молниеносно действовал Чиун.

Враг не почувствовал этих ударов.

В сердце мастера Синанджу закралась тревога.

Перед ним был враг, непохожий на прочих. Враг, которого нельзя одолеть при помощи искусства Синанджу.

Чиун отступил на три шага.

Противник, озираясь, присел. Движения его казались неуклюжими, поскольку весь его корпус был закован в броню. Но на самом деле его нельзя было назвать неуклюжим. Его ловкость подтверждали быстрые движения меча.

— Я здесь, ронин, — насмешливо произнес мастер Синанджу.

Враг развернулся на месте, голова его откинулась, и открылось лицо.

Чиун едва не ахнул. Лица под самурайским шлемом не было. Вместо него зияла гладкая чернота, посреди которой, казалось, сверкали неведомые на Земле звезды. Гладкий черный камень, похожий на отполированный обсидиан.

— Я вызвал тебя на честный бой, ронин! — прокричал мастер Синанджу.

Похоже, враг его понял, поскольку обеими руками занес меч над головой. Удивительно. Неужели противник Чиуна думал, что он может оказаться в зоне удара? Не важно, что этот меч, как выяснилось, не имеет убойной силы.