Чтение онлайн

— Здравствуйте. Я только что прочел в газете о вашей выставке. Не могли бы вы переслать мне по факсу дополнительную информацию?

— Пожаруйста.

— Благодарю. — Смит продиктовал номер факса и повесил трубку.

Минут пять спустя стоявший в углу аппарат запищал, зажужжал, и из него поползла бумага. Только самый последний лист привлек внимание главы КЮРЕ. У Смита давно выработалось умение мгновенно фиксировать в тексте ключевые слова и сочетания. Способность быстро читать не раз помогала ему за долгие годы службы в КЮРЕ.

Поэтому ничего удивительного не было в том, что едва его глаза забегали по последней странице, как они выхватили два слова, с недавних пор намертво застрявшие в памяти. Имя и фамилию.

Фурио Бацука!

Харолд В. Смит прошелся по кабинету и вновь рухнул в кожаное кресло. Взгляд его уже был прикован к монитору.

Фурио Бацука, знаменитый бейсболист, бывший бьющий команды «Осака Блоуфиш», все три дня будет на выставке раздавать автографы.

— Боже мой, — прошептал Харолд В. Смит, — неужели?

Когда Харолд В. Смит вошел в спортивный зал санатория «Фолкрофт», в лице его не было ни кровинки.

— Я узнал, где сейчас ронин из «Нишицу», — произнес он.

— Где же? — встрепенулся Римо.

— Он в Денвере, раздает автографы на выставке «Рейл-экспо-96».

— Ах вот оно что! Туда, помнится, направлялась Кей Си.

— Это еще кто?

— Чувствительная душа, — объяснил Чиун.

— Ага, баба, сдвинутая на поездах, — поморщился Римо.

Смит разбираться не стал и продолжил:

— Я выяснил, что Фурио Бацука — его настоящее имя. Он — японский бейсболист, четыре года назад покинул команду «Осака Блоуфиш», приехал в Америку и заключил контракт с одним из наших фарм-клубов. Год назад он стал бьющим в команде «Сиэттл маринерз».

— Это какой-то другой Бацука, — возразил Римо.

— "Осака Блоуфиш" фактически принадлежит компании «Нишицу». «Маринерз» также частично является собственностью корпорации. Римо, вы же интересуетесь бейсболом, так почему не помнишь?

Римо смущённо кашлянул.

— Знаете, после забастовки я не очень следил за чемпионатом.

— Ох-хо, — вздохнул Чиун. — Вот необъяснимое и объяснилось.

— Ты думаешь? — разом спросили Римо и Смит.

— Уверен. Когда я впервые повстречался с этим чудовищем, он совершил ритуальный танец, который не был мне знаком.

— Что за танец такой?

Мастер Синанджу изобразил движения ронина: положил лезвие катана на плечо и сделал несколько выпадов против воображаемого противника.

Все верно, движения бьющего в бейсболе, — подтвердил ученик.

— Господи, — воскликнул глава КЮРЕ, — все сходится! В общем, ронин в Денвере. Наверное, раздает сейчас автографы.

— Все равно ничего не понятно.

— Думаю, у меня есть ответ.

Чиун и Римо пристально посмотрели на Смита.

— Уже не первый год японцы пытаются продать нам свои поезда на воздушной подушке. Но наши железные дороги не годятся для новейших технологий, поскольку нуждаются в глобальной реконструкции. Японцы стараются убедить нас, что наша система железных дорог разваливается.

— Филистимляне! — прошипел старик. — Пусть портят собственные рельсы!

— Они уже заменили свои железные дороги. И теперь наслаждаются преимуществами поездов на воздушной подушке. А мы далее рассчитывать на это не можем, пока держимся за старомодную систему.

— Теперь кое-что прояснилось, — объявил Римо.

— Что именно? — насторожился Смит.

— Я понял, почему Кей Си оставила Мелвиса хныкать над кружкой пива.

Глава КЮРЕ непонимающе уставился на Римо.

— Да ладно, не берите в голову, — откликнулся тот. — Считайте, что договорились. Мы едем в Денвер, так?

— Да, — мрачно отозвался Харолд В. Смит. — Вы едете в Денвер.

Мастер Синанджу грозно потряс кулаком.

— О Император, этому чудовищу больше не удастся причинить вред нашим прекрасным поездам. Положитесь на нас, Император.

— Римо, — негромко произнес директор «Фолкрофта».

— Что?

— Постарайтесь избавиться от Бацуки тихо. И пусть людям в «Нишицу» станет ясно, насколько нас не устраивает подобное развитие событий.

На сморщенном лице корейца отразилось горькое разочарование.

— Так вы решили сохранить их преступные головы?

— Не привлекайте к себе внимания, — только и ответил Смит.

— Их головы останутся у них на плечах, — подтвердил Римо. — Прости, папочка.

Международная железнодорожная выставка 1996 года была задумана как самое грандиозное в мире шоу, посвященное железнодорожной тематике.

Экспонаты расположились на просторной площадке под открытым небом, на вольном высокогорном воздухе Колорадо.

Здесь были поезда старые и новые, от музейных раритетов до технических образцов еще не запущенных в производство моделей. Сверкающие пассажирские электропоезда соседствовали с мощными локомотивами «Гудзон». Здесь можно было увидеть и локомотивы на спиртовом ходу, и «Биг бойз», и «Болдуины», и «Бадлайнеры». Забавные паровозики с узкоколеек казались карликами в сравнении с «Челленджерами» и прочими гигантами эпохи паровой тяги.

Невдалеке от входа устроили демонстрационную площадку. Там организаторы выставки проложили настоящие рельсы, и новейшие модели локомотивов, окрашенные в традиционные цвета производителей, экспонировались в действии. Они громыхали по железнодорожному полотну, как огромные мускулистые звери. Французские локомотивы. Немецкие. Шведские. Русские дизели. И конечно же, все последние достижения инженерной мысли в области транспорта на воздушной подушке.

А дальше, за всем этим великолепием, на склоне горы, расположились торговые лотки всех цветов радуги, где продавались все мыслимые и немыслимые сувениры, связанные с железными дорогами, — от массивных альбомов размером с кофейный столик до видеокассет и обломков древних поездов, давно покинувших сей мир, но все еще живущих в памяти истинных любителей поездов; и все это сметалось с прилавков толпами поклонников, бродивших среди лотков с отстраненным, блаженным выражением на лицах, которое обычно бывает у сошедшихся вместе религиозных фанатиков.