Чтение онлайн

Гаунт переставил цифры. 5536. Что означало…

Фабрика. Главная операторная газовой фабрики.

Фес!

Гаунт глянул на Белтайна и взял у него микрофон.

– Первый – тридцать второму. Мы заблокированы внутри вражеской стеной щитов, зажжённой вдоль отметки 48:00. Она запитана от главного городского источника. Нам нужно перерезать этот канал, и побыстрее, если мы хотим выжить в следующие четверть часа. Как поняли?

– Тридцать второй – первому. Так точно, понял. Посмотрю, что сможем сделать. Оставайтесь на связи.

Гаунт мог чувствовать свой пульс. Совершили ли только что Призраки удачнейший в имперской военной истории фесов прорыв? Он понял, что настолько предался мыслям о поражении и смерти, что сама идея о том, что они всё ещё могли исправить положение, искренне потрясла его.

Он внезапно ощутил вкус победы. Он мог видеть её тень, чувствовать её жар.

Он вдруг вспомнил о бремени командования и тяготах службы в преданной Императору Гвардии, и осознал, что все оно того стоило.

Это был шанс. Мог ли он полагаться на него? Чтобы использовать шанс наилучшим образом, нужно было положиться на него, но если это доверие будет ошибочным, его людей убьют ещё быстрей и эффективней, чем прежде.

И затем он вспомнил Цвейла. Старый айятани, остановивший его на выходе из Часовни Благословения дирижабля «Нимб».

«Позволь мне посмотреть тебе в глаза, сказать убивать или быть убитым, и сотворить знак аквилы, наконец».

Гаунт почувствовал, как неожиданно у него засосало под ложечкой. Он понял, что это страх. Страх неизвестного и непознанного. Страх сверхъестественного, что рыскало за пределами известной ему галактики.

Цвейл сказал: «Доверяй Бонину».

Как он мог знать? Как он мог видеть…

Но слова старого священника раздавались эхом в его голове, поднимаясь из священных глубин, чтобы быть услышанными, невзирая на усталость после часов сражения, и заполонили его разум.

«Сама святая, Беати, сказала мне...ты должен доверять Бонину».

Он забыл об этом тогда. Он едва помнил это, когда они достигли зоны высадки, находясь в таком напряжении, что впору было кричать. Оно вылетело из головы в ходе спешной высадки и ещё более напряженной последующей схватки.

Но теперь оно было здесь. Цвейл. В его голове. Советовал ему. Давал ему ключ к победе.

Он должен был довериться этому.

Гаунт выхватил вокс-микрофон у своего ожидающего офицера связи и начал раздавать приказы о последовательности отступления, всем без исключения, всем отделениям, с которыми мог связаться. Встревоженные жалобы поступили от многих подразделений, в особенности от Корбека, Харка и Сорика. Гаунт переорал их, сознавая, что Белтайн уставился на него, как на сумасшедшего.

Он сверился с картой, осматривая пространства и комнаты, пока еще недоступные за стеной щита. Он приказал всем своим людям отступить к щиту, без возможности отойти, и быстро проинструктировал их о развёртывании, как только они вновь смогут двигаться.

Нечто в его тоне и уверенности заставило людей замолчать. Они слушали.

Более сотни командиров отделений неожиданно увидели шанс выжить и победить.

– Отступите, держитесь и молитесь. Когда я скажу, немедленно следуйте вашим приказам на развёртывание.

Звук взрывов прокатился по покоям. Чувствуя изменение в дислокации Призраков, Кровавый Пакт возобновил штурмы, подтягивая тяжёлое вооружение и забрасывая гранатами.

Гаунт прокричал приказы своему отряду.

«Всё, что мы должны сделать – это сдержать их, – подумал он, – И всё, что должен сделать я – довериться Бонину».

Глава шестая

– Идеи? – спросил Бонин. Ответом ему были вздохи и покачивания головой.

– Они могли знать, - тихо сказала Джагди, оглядывая груду трупов в углу.

Фесова женщина! Бонин подумал, что может ударить её. Он ненавидел фразу «Я же тебе говорил».

Танитец осмотрел операторную, пытаясь понять тайны громадного механизма. Он чувствовал себя ребёнком. Это было безнадёжно. Стрелки приборов загадочно подрагивали, манометры непонятно светились, рычаги и переключатели казались включенными наугад. Он был солдатом, а не фесовым техножрецом и понятия не имел, как остановить газовую фабрику.

– Если бы у нас были трубчатые заряды, мы могли бы взорвать это, - сказал Эзлан.

– Если бы у нас были трубчатые заряды, - эхом отозвался Лилло.

– Так что? – простонал Халлер. Он подошел к ближайшему рабочему месту оператора и потянул латунный рычаг. Не было никакого заметного изменения ни в чём. Халлер пожал плечами.

– Если… - начал Майло.

– Если что? – сказали около десятка человек разом.

– Если Кровавый Пакт запитал свои щиты от главного источника, то соединение должно быть нестандартным, имею в виду, врезным, наспех сделанным. Знаете, как в тот раз, когда мы воткнули кабель автомата защиты в проводку для разблокировки дверей.

Домор кивнул.

– Я слышу Майло, - сказал Вадим. – Если они воткнули его, он будет выглядеть как времянка. Мы можем и узнать его.

Бонин в отчаянии подумывал о том, чтобы соединить все имеющиеся энергоячейки и вызвать таким образом перегрузку. Но с учетом более изысканной идеи Майло, он задвинул мысль об импровизированной бомбе на задворки сознания.

– Попробуем, а? – спросил он. Затем остановился. Халлер и Домор, оба сержанта, по сути, были здесь за старших. Он перешёл границы. Он глянул на них в затруднении.

– Эй, я с Бонином, - сказал Домор.

– И я за него!
– сказал Халлер.

– Так пойдём! – воскликнул Бонин.

Выжившие Призраки с десантного судна 2K разбежались во всех направлениях, будто им дали пинка под зад. Смотровые панели отрывали рычагами, обслуживающие люки отодвигали, лампами светили под пульты управления.

Единственными, кто не принимал участия в поисках, были часовые: Сиина в верхней двери, Макеллер и Лоулин в нижних главных дверях, и Кэс с огнемётом Дреммонда в обслуживающем люке.