Чтение онлайн

Он, казалось, ускользал от него. Последним, что он слышал, был Брэй, всё ещё звавший медика.

Виктор Харк выстрелил из плазма-пистолета в скопление врагов вокруг дверного проёма. Комбинированные отделения Роуна, Даура и Мэрина были разбросаны и отошли через мёртвый парк. За ними не было ничего, кроме закрытых щитами люков.

Они оставили выгодные позиции по приказу Гаунта и ничего не получили взамен.

Харк вновь выстрелил. Их собрались перебить, одного за другим, с щитом у них за спинами.

Сержант Агун Сорик, герой Вервуна, сидел, привалившись к стене. Открытая рана в его груди была очень плоха, и кровавая пена пузырилась вокруг обожжённого входного отверстия. Он медленно поднял лазган одной рукой, но его вес был слишком велик.

Люди в красном, в железных масках, крались к нему сквозь дым.

Сержант Тейсс опустился на колени рядом с ним, появившись из ниоткуда. Он выстрелил по врагам, вынудив их укрыться.

– Поднимите его! – услышал Сорик крик Тейсса.

Сорик почувствовал, что его несут. Дойл и Маллор были под ним, и Ланаса держала его за ноги.

Тейсс с Казелем, Венаром и Мтаном вели поддерживающий огонь.

– Мы прорвались? – пробулькал Сорик. – Щит...?

– Нет, - ответил Дойл.

– Что ж… - сказал Сорик и его глаза погасли. – Это была хорошая пробежка, пока она продолжалась…

– Сорик! – закричал Дойл. – Сорик!

Первые бойцы Кровавого Пакта ударили по операторной газовой фабрики вдоль верхнего прохода.

Сиина вела ответный огонь пока Эзлан и Нен не присоединились к ней. Её стрельба перемежалась проклятьями в адрес 30-го калибра, из которого ей следовало бы стрелять.

Это был тесный зал и трое Призраков могли удержать его… если враг не подтянет что-нибудь более разрушительное.

Спустя три минуты после штурма верхнего люка нижняя дверь главного этажа, охраняемая Макеллером, попала под обстрел. Он увидел бросок гранаты в его сторону как раз вовремя, чтобы захлопнуть тяжёлый железный люк. Взрыв сотряс дверь. Халлер подбежал и помог Макеллеру закрыть засовы на углах люка.

– Это их надолго не удержит, - сказал Макеллер, в подтверждение чего раздались тяжёлые удары кулаков и прикладов по ту сторону двери.

Лоулин, находившийся в другом дверном проёме главного этажа, внезапно с проклятиями упал на спину. Кровь из левого плеча пропитала его форму.

– Я ранен, - сказал он и отключился.

Плотный лазерный огонь ворвался через его люк. Два заряда попали в лежавшего без сознания Лоулина, и отправили его в царство вечного сна.

Гутри добрался до двери и рванул её засов, в то время как лазерный огонь молотил с той стороны.

– Если мы собираемся что-то делать, лучше это сделать сейчас! – прокричал Гутри.

Бонин глянул на Домора. Домор пожал плечами. В комнате царил бардак, мотки проводов свисали из каждого угла.

– На всякий случай, солдат, - сказала Джагди, сидя у стены, – я думаю, вы сделали всё, что могли.

Она выхватила свой короткий нож для выживания из голенища и распорола манжету на гермокостюме. Бонин увидел, как она вытряхнула две белые таблетки из полой манжеты, опрокинула их в ладонь и поднесла ко рту.

Бонин прыгнул вперёд и отбросил их в сторону.

– Какого феса ты делаешь?

– Отвали от меня!

– Какого феса ты делаешь?

– Принимаю почётный конец, солдат. Мы покойники. Хуже, чем покойники. Лётное командование дало нам эти таблетки на случай, если мы будем сбиты за линией фронта. Кровавый Пакт пленных не берёт, сам знаешь.

– Ты собираешься убить себя?

– Яд кожекрыла, концентрированный. Действительно безболезненный, как мне говорили.

Бонин медленно покачал головой. На галерее шумно сражались Сиина, Эзлан и Нен.

– Самоубийство, коммандер Джагди? Не для трусов ли этот выход?

– Да пошёл ты, солдат. Как яснее тебе втолковать? Мы покойники. По-кой-ни-ки. Я лучше безболезненно умру, чем встречу смерть, которую они уготовили нам.

Бонин присел перед ней и сгрёб ядовитые пилюли. Он покрутил их на ладони.

– Комиссар-полковник Гаунт наставлял меня, что смерть – это нечто, с чем придётся сталкиваться до последнего дня нашего пути. Не желанная. Не званая. Смерть приходит, когда должна, и лишь глупец призывает её раньше.

– Ты называешь меня дурой, Бонин?

– Я просто говорю, что ещё не всё потеряно.

– Действительно?

– Действительно. Быть может, это лишь грубая солдатская философия, но в Гвардии мы бьёмся до конца. Если мы умираем, то умираем. Но самоубийство никогда не является выбором.

Джагди уставилась на него.

– Отдай мне пилюли.

– Нет.

– Думаю, я выше тебя по званию.

– Меня это мало заботит.

Бонин бросил таблетки на пол и растоптал их каблуком.

– Чёрт подери тебя, Бонин.

– Да, коммандер.

– Ты, правда, думаешь, что что-то поменяется тут? Что мы каким-то чудом будем спасены?

– Всё возможно до тех пор, пока ты предоставляешь такую возможность. Моя мама говорила, что я родился под счастливой звездой. Эта удача никогда не оставляла меня. Сколько раз я мог погибнуть. В Вервуне. Могу показать тебе шрамы.

– Избавь меня от этого! – Её голос теперь был тонким и дрожащим.

– Я верю в свою удачу, Джагди. Танитскую удачу.

– Иди к чёрту, мы все покойники. Послушай это.

Бонин услышал, как по двери яростно молотили, а троица на галерее неистово сопротивлялась.

– Возможно. Если это случится, обещаю, ты не пострадаешь.

– Ты прикончишь меня сам? Как галантно.

Бонин проигнорировал сарказм.

– Танитский Первый и Единственный, мадам. Мы приглядываем за своими.

На галерее, Нен уклонился назад, ускоряясь. Сиина увидела солдата Кровавого Пакта, атакующего их… только лишь, чтобы упасть. Короче говоря, ей показалось, что ему в затылок попали «горячим выстрелом». Штурм прекратился.