Оружие Танита
Шрифт:
Площадка была забита обращёнными в рабство рабочими. Отряд «Ларисель-3» затерялся среди них. Майло прильнул к Нессе на случай, если она пропустит сигнал от Адаре.
– Почитайте Слэйта! – внезапно прогремел громкоговоритель. – Почитайте его, ибо он – повелитель!
Кровавый Пакт гортанно возликовал, и рабочие покорно издали соответствующий стон.
– Почитайте Слэйта, и через ваши труды и кровь примите истину Кхорна!
Само имя заставило некоторых рабочих взвыть и зарыдать. Кто-то кричал. Хлысты вгрызлись в толпу. Майло почувствовал нарастающее отвращение и мелкую дрожь в покрывшихся гусиной кожей кистях и руках. Это слово. Это нечистое, грязное слово, это имя тьмы, животный крик из варпа. Оно излучало зло, куда большее, чем мог передать простой набор букв и звуков. Оно было словно шум, издаваемый на определённой частоте, вызывавший непроизвольный страх и отвращение.
Майло редко слышал Истинные Имена Хаоса произнесёнными в полный голос. Они были запретными звуками, которые не должно произносить человеческим устам.
Майло пытался забыть его. Он ужаснулся тому, что запомнит имя и произнесёт его, или выжжет в своей памяти. Гаунт как-то говорил, что есть четыре великих имени тьмы, которые могут звучать поодиночке или в комбинациях. Майло определил себе делом личной чести не знать ни одно из них.
– Воспойте варп! Варп – единственный истинный путь! Имена варпа – миллиард и одно, и каждое – погребальная песнь человечеству! Почитайте варп! Да восславится варп! Силами варпа Повелитель Перемен преобразует галактику! Варп поглотит всё сущее в кровавом приливе!
Майло чувствовал, как тряслась Несса, и осознал с внезапным приливом страха, что она реагировала на звуки, хотя не могла слышать слова. Он протолкнул её через толпу и молил Бога-Императора Человечества о том, чтобы громкоговоритель больше не произносил это ужасное слово.
Кардинал достиг выхода с площадки, где рабочие протискивались, чтобы попасть на разводной мост. Он пытался отстраниться от звуков, его рука с такой силой сжимала маленькую серебряную аквилу, что её крылья поранили ему ладонь. Он внезапно почувствовал боль, и ослабил хватку.
Кардинал оглянулся, пытаясь отыскать остальных членов отряда, не задирая головы. Он заметил Адаре и Дойла. Не было ни следа мальчишки или женщины-снайпера.
Ворота, соединявшие переход с мостом, разделялись массивным чугунным подъёмником, опускавшимся на толстых цепях из лебёдочной, нависавшей над ним. Когда его огромная масса упала с оглушающим грохотом, погонщики рабов Кровавого Пакта начали выстраивать рабочих в линию ударами хлыстов. Они открыли запертые на засов створки ворот.
Электро-хлыст зацепил сзади голень Кардинала, и он упал на одно колено, когда его ногу пронзила резкая боль.
– Встать! Встать! – проревел ближайший погонщик рабов, хотя его хриплые рыки в основном были направлены на рабочих, окончательно сбитых с ног хлыстом.
Кардинал почувствовал сильную руку, поддерживающую его предплечье, и поднялся на ноги. Дойл был прямо за ним.
– Твоя нога? – прошептал разведчик.
– Будет в порядке. Нам нужно пройти через эти ворота.
– Я знаю.
Дойл повернулся и увидел Адаре несколькими рядами позади них.
– Первые пятьдесят! – прокричал погонщик рабов, говоря, как и громкоговоритель, на языке, не родном для него. – Первые пятьдесят в купол Бета!
Щёлкнули хлысты, и они просочились в пролёт и на переход за ним. Переход был рокритовой магистралью, достаточно широкой для грузовой машины. Он была накрыт герметичным, усиленным проволокой гласситом и освещался грубыми ленточными лампами, утопленными в стенах.
– Они с нами? – прошептал Адаре.
– Ага, - ответил Дойл. – Не оглядывайся. Майло и Несса примерно в двадцати метрах позади. Я видел их обоих.
Возник затор. Погонщики рабов отогнали рабочих к стене перехода в колонну по одному, чтобы дать возможность грузовому транспорту быстро проехать. Кардинал воспользовался этой заминкой, чтобы наклониться и потереть болевшую голень.
– Вот дерьмо!
– внезапно сказал он, - что за …
Кардинал начал обыскивать свои карманы и складки одежды. Тонкая цепочка всё ещё была намотана на его руку, но порвалась. Серебряная аквила пропала.
– Пошли! Пошли! – кричал теперь погонщик, когда проехал транспорт.
Рабочие возобновили свой марш по переходу.
– Должно быть, она потерялась, - сказал Кардинал.
– Не бери в голову. Это неважно, - ответил Адаре.
– Что, если они найдут её? – спросил Кардинал, растирая крылатый отпечаток в плоти своей ладони.
– Заткнись, ладно? Позволь мне волноваться об этом.
Они прошли полпути по переходу.
«Всё хорошо?» – Майло исподтишка подал знак Нессе.
«Я в порядке. Это было ужасно».
«Верно».
Они приближались к входу в Уранберг, циклопическим городским воротам, защищавшим переход и северные подступы. Знамёна Кровавого Пакта развевались на батареях.
«Почти».
На сборочной площадке, где громкоговоритель всё еще выкрикивал свою пагубную проповедь, одного из погонщиков рабов потянул за собой на цепи его ненавистный пёс. Пса тревожили грязные плиты.
Он что-то учуял.
Погонщик рабов наклонился и разворошил рубцеватыми пальцами жирную грязь. Блеснуло что-то серебряное.
Небольшой двуглавый орёл. Аквила. Имперский герб.
– Тревога! – закричал он, брызжа слюной промеж гнилых зубов. – Тревога! Тревога!
Начали завывать сирены. Толпа рабов на переходе в панике смотрела на то, как ленточные лампы в стенах стали светить жёлтым. Врата Уранберга были так близко.
– Продолжаем идти! – сказал Адаре.
– Что будем делать? – запинаясь, произнёс Кардинал.
– Продолжаем идти, как я и сказал. Мы почти рядом! Продолжаем идти, оружие к бою!
Троица стала прокладывать себе путь локтями через толпящихся рабочих, приближаясь к воротам.
За ними солдаты Кровавого Пакта хлынули с моста на переход, расталкивая в стороны фабричных рабочих, или просто расстреливая их. Стоял жуткий вой. Ненавистных псов спустили.
– Давай! – Майло подогнал Нессу, сдавив её руку. Она удивила его, оттягивая назад.
– Нет! – сказала она во весь голос. Она оттащила его к стене перехода в толпу укрывающихся рабочих, и натянула капюшон ему на голову.