Чтение онлайн

– Не должен ли ты быть на войсковой палубе? – спросила она.

– Да. Но мне сперва нужно повидаться с тобой. У меня есть просьба.

– Так излагай.

– Как теперь? – он отошёл.

Она согнула руки и похлопала по плоской передней части своей брони.

– Отлично. Спасибо. Итак, что за просьба?

– Ты знаешь, я обещал рассказать Крийд и Каффрану о…

– Да.

– Что я расскажу им после Уранберга.

– Да.

– И ты знаешь, что я не ищу объединяющего выстрела.

– Да, знаю. Продолжай.

– Я не думаю, что вернусь из Уранберга, - сказал он.

Она вгляделась в его лицо. Оно было непроницаемо.

– Что?

– Послушай, я не собираюсь искать смерти, но я думаю, что теперь она может искать меня. Она отпускала меня столько раз в последнее время. Я не говорю, что собираюсь делать что-то безрассудное, но это – предчувствие, что гложет меня. Теперь, когда я морально приготовился, чтобы рассказать Крийд правду, я думаю, смерть может надеяться перехитрить меня.

– Фес, ты что, фаталист?
– Она крепко обняла его за плечи и заглянула ему в глаза. – Ты не умрёшь, Гол. Ты не позволишь смерти забрать тебя.

– Я сделаю всё возможное. Но у меня такое предчувствие. Предчувствие, что Гол Коли не вернётся из Уранберга. Ты была так гаково добра ко мне, Ана. У меня к тебе последняя просьба.

Он вытащил запечатанное письмо из кармана кителя и протянул ей.

– Если я не вернусь, передай его Крийд. Там – всё. Абсолютно.

Она посмотрела на письмо.

– А если вернёшься?

– Сожги его. Я сам смогу рассказать ей и Каффрану то, что изложено в письме.

– Ладно, - согласилась она, и опустила письмо в карман своей формы.

– Спасибо, - просто сказал он.

Ана привстала на цыпочки, положила руку ему на шею, чтобы он наклонился пониже, и мягко поцеловала его в щёку.

– Возвращайся, Гол, - сказала она. – Сделай так, чтобы я сожгла его.

В Уранберге били барабаны. Ауспексы дальнего радиуса действия засекли массированные группировки летательных аппаратов, выдвинувшихся из Сиренхольма, и Кровавый Пакт готовился к войне. Царило чувство облегчения, что последний час наконец настал. Проповедники в системе публичного оповещения извергли последние проклятии и замолкли.

Экраны заполнились помехами.

Вторжение надвигалось.

На Имперской площади купола Альфа в пятьдесят акров, покрытой рокритом, перед центральным дворцом Администратума, горели тысячи костров в бочках, и штандарт Кровавого Пакта возвышался рядом с извивающимися полуразумными гроздьями водорослей, используемыми локсатлями в качестве знамён.

Круглый бронзовый котёл, трёх метров в ширину, был установлен на верхних ступенях дворца, под знамёнами, под осквернённой статуей святого Фидоласа. Ревнители варп-культа, солдаты Кровавого Пакта и растерянные горожане вливались на площадь со всех сторон.

Погонщики рабов Кровавого Пакта вывели пленных. Их было пятьдесят, все скованы одной цепью, сломлены и впали в отчаяние. Кнутами их подогнали к ступеням и велели сесть.

«Ларисель-1» находился среди них. Бонин был прикован за Джагди, его голова всё ещё плыла от действия парализующей синаптической мины. Лётчица выглядела так, будто в любой момент могла упасть в обморок.

Бонин видел Варла, стоявшего через три человека, и Вадима, оба – угрюмы и ошеломлены. Вскоре он отыскал Бэнду. Оковы впились в её сломанное запястье, и она мертвенно побледнела от боли.

Бонин и Джагди сидели в первых рядах пленных. Во главе их цепи был Кардинал. Бонин едва узнал фэнтинского специалиста. Жизнь еле теплилась в нем.

Остальные пленные были имперскими служащими, захваченными лётными экипажами или знатью Уранберга.

Джагди уставилась на человека в шеренге перед ними, одетого в фэнтинскую лётную форму, с пятнами засохшей крови и следами кислотных ожогов на плечах и шее.

– Вилтри? – спросила она.

– Коммандер Джагди? – пробормотал он, искоса взглянув.

– Боже! Я думала, ты погиб! Что случилось?

– Потерял мою птичку над южным Скальдом, думал уже, что стал ветровыми потерями… затем меня подобрал один из кораблей снабжения Слэйта.

– Золотой Трон!
– сказала она. – Так здорово снова видеть тебя!

Вилтри мрачно рассмеялся.

– Здесь? Я так не думаю.

– Мы ещё не мертвы, Вилтри, - сказала Джагди. – Кое-кто однажды сказал мне, что смерть приходит, когда приходит, и лишь глупец будет приближать её раньше срока.

– Что это за недалёкий фуфломёт? – спросил Вилтри.

Джагди взглянула на Бонина и улыбнулась. Уставшая улыбка, но улыбка не проигравшего.

– Я верю – самый лучший. Я имею в виду: всё кончено лишь тогда, когда оно кончено.

– О, для нас всё кончено, - кисло сказал Вилтри. Он указал на бронзовый котёл.

– Это для чего? – спросил его Бонин.

– Должно быть, близится вторжение, - сказал Вилтри. – Слэйт намеревается символически обновить свой кровавый пакт с Урлоком Гором, дабы он был сильным, когда встретит имперский штурм. Мы – жертва. Этот котёл… предполагается, что мы заполним его. Своей кровью. Слэйт, конечно, поможет.

– Фес… - пробормотал Бонин. – Я все гадал, почему он нас ещё не убил.

Танитец посмотрел на громадную бронзовую чашу. Она, вероятно, требует прорвы крови, чтобы наполниться.

Пятьдесят пленных, пять литров в каждом. Должно хватить.

Церемония началась. Сотни воинов Кровавого Пакта и дюжины локсатлей хлынули на ступени из дворца, пересекая постамент разрушенной статуи святого Фидоласа, и встали по сторонам, когда сошёл Слэйт.

Они били кулаками, покрытыми шрамами, о своё оружие, и среди гомона поднялись громогласные аплодисменты от собравшейся на площади многотысячной толпы.

Слэйт, величественный в своей броне и белом мехе, поцеловал край бронзового котла, и воздел сверкающее ритуальное тесло.

Солдаты Кровавого Пакта затащили Кардинала вверх по ступеням, потянув цепь пленных вслед за ним. Бонин и Джагди обнаружили себя подтянутыми ближе к ступеням.

Слэйт поднял тесло и проревел сокровенные слова. Кардинал свисал над краем котла и удерживался двумя погонщиками рабов.

– Прежде чем он обезглавит Кардинала, если ты не возражаешь, - прошипел Мэрин на ухо Ларкину.