Чтение онлайн

Одним из слабых мест в обороне была слабо оборудованная территория, непосредственно примыкающая к холму Шаш-Хедь с юго-востока и юго-запада. Советские войска чрезвычайно активно атаковали наиболее уязвимый участок обороны между холмом Шаш-Хедь и железнодорожной насыпью Ладьмань юго-восточнее. Западнее 13 января советские войска попытались штурмом взять Фаркашретское кладбище, но после того, как им удалось продвинуться на 100–200 м, они были остановлены силами полиции и боевыми группами хунгаристов, которым удалось сохранить под своим контролем юго-восточную часть кладбища. 20 января, после атаки подразделения СС, удалось отвоевать всю территорию кладбища. Оборудовав позиции в склепах кладбища, примерно восемьдесят немцев вместе с венгерскими жандармами и бойцами батальона «Ваннай» удерживали рубеж обороны шириной около 1 км против наносивших удар в полосе 2–3 км советских стрелковых дивизий. Немцам и венграм удавалось сдерживать противника лишь благодаря наличию большого количества автоматического ручного оружия, в особенности скорострельных пулеметов МГ-42. Один такой пулемет обязательно имелся в каждом отделении численностью пять — семь бойцов.

У северного края Фаркашретского кладбища до конца третьей недели января советским солдатам удалось продвинуться не более чем на 100 м, так как обороняющиеся компенсировали здесь свою малочисленность принятой ими тактикой «шахматной доски», которая как нельзя лучше подходила для данного участка. В то время склоны холмов Буды были еще мало населены. Оборонявшиеся занимали оборону в зданиях, которые зачастую располагались одно от другого на расстоянии примерно 50 м. За зданиями оборудовался тонкий оборонительный рубеж, который занимали хорошо вооруженные бойцы. В случае мощной атаки советских войск, направленной в сторону зданий, расположенные там группы бойцов оставляли их, позволяя атакующим создавать глубокий, но узкий выступ. Затем они неожиданно атаковали противника из соседних зданий, ведя по ним огонь с двух сторон, в результате чего отрезали нападавших и захватывали многих из них в плен. Такая тактика, которая с точки зрения традиционной военной науки казалась полной ерундой, тем не менее хорошо проявила себя в Будапеште, если ее брали на вооружение пусть плохо обученные и вооруженные, но имеющей высокий моральный дух и опиравшиеся на хорошее знание местности студенты университетского штурмового батальона, бойцы батальона «Ваннай», солдаты штурмовой артиллерии и некоторые немецкие подразделения.

Хуже всего в смысле оснащения дела обстояли в университетском штурмовом батальоне. Каждой из его рот приходилось оборонять участок 200–300 м, имея на вооружении 8 автоматов Бергмана, 50 винтовок Маузера, 5 легких пулеметов, 2 пистолета и 1 50-мм миномет. При этом на 7—10 дней боев было выдано 20 магазинов к автоматам, 100 патронов на винтовку, 10 магазинов к пулеметам, 10 мин и 775 ручных гранат. Ни одна из рот не имела никакого тяжелого вооружения, оружия пехоты, а боеприпасов должно было хватить максимум на один-два дня интенсивных боев. Это было серьезной проблемой, особенно с учетом того, что в советской армии почти каждый солдат был вооружен пистолетом-пулеметом, его поддерживало просто огромное количество тяжелой боевой техники, ему не нужно было думать о нехватке боеприпасов, о чем красноречиво говорил пропечатанный на ящиках с патронами лозунг «Не экономь!».

Тем не менее советское наступление осуществлялось медленно, части несли значительные потери, что к середине января могло оставить Красную армию совсем без пехоты. В отличие от венгров немецкие солдаты не испытывали трудностей с боеприпасами и техникой. Кроме того, по мере боев и сопровождавшего их роста потерь редеющие ряды выживших, которым больше не было необходимости тонкой линией распылять свои силы по фронту, имели возможность пополнить собственный боекомплект за счет погибших. Особенно сильно им на руку играло то, что потрепанные советские подразделения зачастую занимали разрозненные здания, не создавая при этом сплошную линию фронта. (Это лишний раз свидетельствует о сравнительно небольшой численности советских войск, осуществлявших блокаду города и потихоньку вышибавших со своих позиций его защитников. Вообще на южном участке советско-германского фронта в 1945 г. было явно недостаточно и личного состава, и танков. — Ред.) Пересеченная местность и наличие гражданского населения способствовали ведению партизанской войны, когда солдаты переодевались в гражданскую одежду. Поэтому, даже когда линия фронта после советского наступления сместилась на восток вплоть до улицы Алькот, боевые группы венгерских смельчаков предпринимали рейды в западную часть города, до улицы Дьёрдя Рата и района здания школы на окраине района Варошмайора. Кроме того, они имели возможность использовать городские коммуникации: в частности, солдатам батальона «Ваннай» удалось взорвать советский склад с боеприпасами, к которому они пробрались по водопроводным трубам.

3 января в результате попытки деблокирования города немцами и последующей перегруппировки советских войск натиск со стороны Буды несколько ослаб, и в боях наступило двухнедельное затишье. 10 января оборонявшиеся стали готовиться к прорыву. Для этого им предстояло одолеть советские позиции по улице Бечи и выйти к своим войскам в Сентендре. Однако через несколько дней от данного плана пришлось отказаться, так как IV танковому корпусу СС под командованием обергруппенфюрера Отто Гилле не удалось прорваться к Сентендре и он был остановлен в районе Помажа.

Бои в городе Буда в период с 28 декабря 1944 по 11 февраля 1945 г.

16 января советские части прорвали оборону в районе Шаш-Хедь и южнее высоты Орбан-Хедь. В результате контратаки позиции на Орлиной горе в тот же день удалось вернуть, однако повторить успех у Орбан-Хедь не удалось из-за плотного огня советской артиллерии. В рапорте 13-й танковой дивизии говорилось:

«В течение всего дня была сильная бомбежка силами истребителей противника и артиллерийский обстрел линии фронта, а также территории города, главным образом территорий Замка. Все комплексы зданий, все общественные строения горят. В дневное время по городу невозможно проехать».

С 17 по 19 января западнее высоты Шаш-Хедь советские батальоны предприняли несколько атак в районе Фаркашретского кладбища, но все атаки были отбиты. Чуть выше, у конечной станции зубчатой железной дороги советская пехота при поддержке пяти Т-34 после долгой артиллерийской подготовки смогла прорвать первый оборонительный рубеж. Рота батальона «Ваннай» была вынуждена отступить к западной окраине района Варошмайор. Во время этого боя было подбито три танка Т-34. Боевая группа генерал-майора Билльнитцера предприняла безуспешную попытку ударом от казарм жандармерии на улице Бёсёрмени овладеть улицей Мартонхедь. В свою очередь, советские войска попытались наступать на насыпь южнее кольцевой железной дороги, но тоже безуспешно.

Переброска в Буду венгерских и немецких частей из Пешта способствовала временной стабилизации обстановки в городе. Поскольку никто не предполагал, что советские войска предпримут крупномасштабное наступление через замерзший Дунай, находившиеся у реки кварталы города охранялись лишь силами патрулей венгерской 1-й танковой дивизии. Для того чтобы обеспечить движение техники, некоторые участки улиц были замаскированы циновками и щитами из тростника и камыша.

Еще в начале января советские войска попытались захватить остров Маргит атакой с севера, однако пулеметным огнем резиновые лодки, на которых переправлялись атакующие, были уничтожены. На рассвете 19 января советские пехотинцы высадились на северной оконечности острова и закрепились у бетонных конструкций недостроенного моста Арпад. Для того чтобы выбить высадившийся советский десант, Пфеффер-Вильденбрух направил на этот участок немецкий батальон под командованием штурмбаннфюрера СС (соответствует армейскому званию майор) Карла Веллера примерно сто оставшихся в живых бойцов венгерского 2-го университетского штурмового батальона, а также тридцать шесть солдат противотанковой батареи венгерской 12-й резервной дивизии с четырьмя 75-мм орудиями. Советские солдаты удержали позиции, однако не смогли продолжить наступление на этой негостеприимной земле. Ночью 20 января «немецкий часовой, пост которого располагался в здании спортивного клуба на обращенной к Пешту оконечности острова, заснул, в результате чего до отделения советских солдат сумели перебраться на остров по замерзшему Дунаю. Они заняли здания спортивного клуба и закрепились на средневековых развалинах». К утру 21 января советская сторона имела в западной части острова, в районе электростанции, два плацдарма. Контратакам немецкой стороны препятствовало наличие густой растительности и глубокий снег, в котором застряли два штурмовых орудия. К утру 22 января на плацдармах высадился целый советский батальон с минометами и противотанковыми орудиями.

Утром 23 декабря после плотного минометного и артиллерийского огня советским солдатам удалось рассечь оборону острова надвое в районе пляжа Палатинус. Немецкие солдаты, оборонявшиеся на северном участке, попали в окружение, однако им удалось вырваться оттуда под покровом ночи. Обер-лейтенант Литтерати-Лоотц предпринял самостоятельную вылазку, воспользовавшись броневиком, позаимствованным у немцев:

«Со мной вызвались пойти четверо солдат-добровольцев. Мы сели в броневик и расположились на четырех кучках осколочных снарядов (всего 12 штук). Прицепили к броневику пушку. В полдень по дороге, что связывает один конец острова с другим, мы на полной скорости проехали через позиции ошеломленных русских, по большой дуге обогнули водонапорную башню и достигли средневековых развалин. Затем мои четверо солдат отцепили пушку и обрушили огонь на советские минометы и их расчеты, расположенные на открытых позициях. В это время я прикрывал их огнем автомата, а унтер-офицер Хан разворачивал машину. Все это заняло не более двух-трех минут. Мы расстреляли наши двенадцать снарядов, и, прежде чем русские поняли, кто стрелял по ним, мы уже снова прицепили пушку к броневику и той же дорогой бросились обратно к своим позициям. По дороге мы бросали направо и налево ручные гранаты, из-за чего советские противотанковые орудия, прикрывавшие дорогу, не могли открыть по нас огонь. Поскольку все прошло на удивление гладко, в 15.00 мы снова проделали ту же операцию. Мы вшестером, на этот раз без пушки, но с автоматами и гранатами доехали до площади перед отелем «Надисалло», ведя непрерывный огонь через открытый борт. Задав хорошего перца расположившимся там русским, мы быстро развернулись и уехали. Потерь у нас не было».

В зданиях спортивного клуба на восточной стороне острова измотанные немецкие солдаты не могли больше отражать непрерывные атаки советских войск. Сосредоточенный огонь советской артиллерии и минометов не давал пошевелиться, на те части территории острова, что еще находились в руках обороняющихся, падало каждый час до 6 тысяч снарядов, в том числе 150-мм снарядов, произведенных на острове Чепель, которые советские войска тоже решили использовать. Насильно мобилизованных в Пеште мужчин и женщин из числа гражданского населения заставляли доставлять по льду Дуная на линию фронта снаряды на глазах немецких и венгерских солдат.