Чтение онлайн

Победа не радовала. Сегодня он мог если не победить, то серьезно осложнить ситуацию для герцогства, стоило только захватить наследника… Так близко, он был так близко…

Осмон остановил коня у места, где больше всего лежало врагов и его людей. Точку, где приняли последний бой те, из-за которых его план потерпел поражение… даже одержав победу. Гарлы мимо этого места проходили даже торжественно. Никто из погибших врагов не был тронут или ограблен. Гарлы в своей культуре, признавая людьми только тех, кто умел сражаться, умели ценить и мужество врагов. Таких ведь и побеждать почетней. Так что сейчас они занимались тем, что разбирали тела, отделяя своих от чужих. При этом к чужим сейчас они относились так же, как к своим. Этим боем враги заслужили такое отношение.

Осмон поднял руку, заметив одного мужчину в хорошем доспехе, который даже после гибели продолжал сжимать в руке флагшток с флагом герцогства.

Гарлы расступились. Осмон соскочил с коня и приблизился. Узнал… Точнее, догадался, кто это, читал описание, которые ему приносили по всем значимым людям герцогства.

— Хайрид Рамс, — проговорил он, внешне оставаясь невозмутимым. Нельзя простым солдатам показать своё настоящее отношение. А в этот момент он этого человека ненавидел. Ненавидел так, как только можно. И ненависть его была тем больше, что он понимал: этот человек ускользнул от него туда, где никто из живых уже ничего ему сделать не сможет. А воевать с мёртвыми… До такой низости Осмон ещё не опустился. — Помощник и заместитель Турия Райгонского.

Гарлы молча кивнули.

— Мы подготовим его к перевозке, — заговорил один из гарлов, видимо, командир отряда. — Он заслужил право упокоиться в родных краях. Передадим его тело с пленными.

Осмон медленно кивнул. Герой… Даже для гарлов. Именно он сумел организовать разваливающийся фланг, собрать вокруг себя людей и держался так долго, как получилось, давая тем самым время отступить остаткам войска вместе с наследником герцогства. Именно он превратил блестящую победу в поражение. А ещё Осмон понимал, что ему нельзя двигаться следом за отступающим войском, хоть и очень хочется. Герцог Райгонский не тот человек, которого можно дурить вечно. Он быстро раскусит его уловку с отрядом отвлечения и туманом слухов. И когда поймет, тут же перейдет в решительное наступление. И даже если крепости не возьмет, то отрежет его войско от них, и тогда будет худо. Герцог не мальчишка, на рожон не полезет. Надо возвращаться и прикрывать крепости.

Пожилой мужчина еще раз оглядел поле боя, глянул на ликующих соотечественников… Они не понимали… Радуются победе, хотя она могла бы быть намного более впечатляющей для гарлов. С наследником в руках можно было уже и условия герцогу ставить. Жаль…

Однако Осмон не тот человек, который будет жалеть об упущенных возможностях. Не получилось, значит, нужно продумывать другую стратегию. Ему нужно всего лишь выиграть время, что он и собирался сделать. Поднял голову.

— Завтрашний день отдыхаем, а потом возвращаемся, — распорядился он. — Праздновать будем в крепости.

Услышав про праздник, гарлы радостно заорали. А сам Осмон уже удалялся в сторону своего шатра. И чем дальше он удалялся, тем ниже опускались его плечи. Демонстрировать уверенность и радость от победы больше не было нужды. Он просто устал. В такие моменты он отчетливо чувствовал груз своего возраста.

Армия герцогства медленно брела по дороге. Иногда к ним присоединялись еще отряды, удачно вырвавшиеся из сражения, но таких было немного. Люди были подавлены. Колонна растянулась на несколько километров… Зарядил мелкий, противный дождь. Казалось, даже небеса оплакивают исход битвы.

Гарлы вернулись к прежней тактике — медленно, но неотвратимо приближали укрепления к стенам. Правда, на этот раз они подошли к делу намного более основательно. Теперь они не возводили этакий полуфорт с укреплениями в сторону города, а строили полноценное укрепление, окруженное частоколом со всех сторон. Насыпали холмы, чтобы поднять свои требушеты повыше, возводили стены. Для работы они согнали с окрестностей всех людей, которых сумели отловить. Но и сами вкалывали, на удивление. Раньше за гарлами такого рвения к земляным работам не отмечалось. Видно, до последнего идиота дошла простая истина: или ты проливаешь пот и зарабатываешь мозоли, либо проливаешь кровь, а потом всё равно придется копать… Только твоим друзьям для тебя. И строительного дерева на этот раз запасли изрядно и продолжали подвозить. Атаки гарлов на город тоже становились злее с каждым днём.

Из Тарлоса пытались делать вылазки, иногда даже успешные, только на этот раз оборона не рушилась, а образовавшиеся дыры оперативно заделывали. Хотя было и отличие, на этот раз уже из города довольно активно принялись отвечать осадные машины. Марус Коштен наконец-то разобрался с проблемами… Точнее, достал-таки кузнецов настолько, что те всё-таки смастерили требуемые детали в достаточном количестве. В общем, машины из города присоединились к веселью. Теперь в ответ на камни гарлов летели камни из Тарлоса. Требушеты гарлов сносило только так. Вместе с обслугой, что в этом случае было даже важнее. В приближении укреплений к городу были и минусы для гарлов — ответный обстрел из Тарлоса становился более эффективным. А с учетом того, что стрельба велась со стен вниз, то укрыться от такого обстрела за укреплениями становилось труднее. Приходилось рыть что-то типа землянок с крышей из брёвен. Видя летящие камни, все тут же укрывались под крышей. А вот от обстрела тяжёлыми стреломётами так уже не получалось — стрелы из них летели быстрее камней, и укрыться не всегда удавалось.

Такая перестрелка могла бы вестись бесконечно, если бы не имперские машины. Те монотонно, день за днём били тяжёлыми камнями по стене. Да, не идеально, но своё разрушительное дело делали. Стена башни шла трещинами, выкрашивался камень, но пока держался. Строители спешно позади возводили дополнительные укрепления, камнями усиливали саму стену.

Разрушить имперские машины пытались несколько раз, но безуспешно. Гарлы понимали, что эти машины для них единственный шанс что-то сделать со стеной, и охраняли их так, как, наверное, не охраняли Лата. Вокруг них чуть ли не крепости возвели. Потеряв одну машину, они совсем не желали терять ещё. Одна из атак на эти махины стоила больших потерь.

Мрачный Дайрс решил временно прекратить атаки на них. Идей не было, а тупо долбиться лбом в стену внешне красиво (для наблюдателя), но малоэффективно. Тем более гарлы относительно недалеко от стены города принялись сооружать какое-то строение.

— Осадная башня, — сообщил Коштен, едва взглянув в ту сторону.

— Это опасно? — поинтересовалась Элайна.

Инженер пожал плечами.

— Зависит от многих факторов. Но пока у нас много смолы и земляного масла. Пусть попробуют подвести.

Элайна молча кивнула, продолжая наблюдать. В последнее время она подшучивать ни над кем в комитете не рисковала — видела, в каком все настроении. И понимала причину. Гарлы планомерно, с потерями, иногда терпя поражения, но неизбежно приближались к стенам. Лучники уже вели обстрел стен из сооруженных укрытий, что резко повысило потери среди солдат на стенах. Благо было больше раненых, чем погибших. А отлаженная система госпиталей позволяла быстро возвращать таких раненых в строй. Дайрс, к сведению, когда ознакомился с цифрами по раненым, умершим от ран и возвращённых в строй, даже не поверил. По его опыту потери должны быть минимум втрое выше.

Девочка тогда хмыкнула и гордо задрала нос, заметив, что при правильной организации дела всё возможно. Потом сдулась и пояснила, что они обсуждали с Торгеным.

— Основные потери как раз сразу после ранения, капитан. Точнее, плохо то, что первую помощь раненым начинают оказывать только в госпитале, а до них ещё добраться надо. У нас же, благодаря обучению солдат, помощь начинают оказывать уже сразу после ранения. Может, не всегда профессионально, но явных ошибок не делают, тем более опыт приобретается. И в госпиталь такие солдаты попадают уже в намного лучшем состоянии, чем могли бы, не окажи им первую помощь на месте. Вот и результат. — Элайна на миг задумалась. — Признаться, я, когда предлагала провести обучение солдат, ожидала, что потери уменьшатся, но чтобы настолько… Лишний раз убеждаюсь, что на войне мелочей нет.