Чтение онлайн

Через пару секунд получаю сообщение: «Я занята». Коротко, сухо. Обиделась, что я пять дней не давал о себе знать? Пишу в ответ: «Чем?» и получаю еще один обрубок: «У меня свидание».

Так я одним махом узнаю две вещи. Первая: за эти пять дней в жизни Осени появился мужчина. Вторая: очень вероятно, что теперь у нас уже никогда не будет ночных разговоров. Хотя нет, есть еще третья вещь: я хочу узнать, где именно Осень на своем жутко важном свидании, чтобы забрать ее оттуда.

Но это будет еще большая ошибка, чем секс в кладовке. Поэтому я сухо пишу в ответ: «Удачи, детка». Пишу, но не отправляю. Надеюсь, у нее все пройдет хуже некуда. Ведь тогда она перезвонит. Надеюсь, что перезвонит.

Ян заезжает за мной в шесть тридцать. Не опаздывает и зарабатывает себе первые бонусные очки. Терпеть не могу непунктуальных людей, потому что сама опаздываю исключительно в тех случаях, когда хочу дать понять человеку, что я о нем невысокого мнения и не дорожу нашими отношениями, личными или деловыми — без разницы.

Сегодня я впервые вижу его в костюме. Белоснежная рубашка, из рукавов пиджака чуть-чуть выглядывают манжеты с запонками, очень похожими на платину: простые квадраты с единственным кубическим черным камнем внутри. И он приехал с двумя букетами. Едва я открываю рот, чтобы спросить, для кого второй, как из комнаты на всех парах несется Маришка и собственнически обхватывает мою ногу. Сзади слышу причитания Любы: мы договорились, что она придержит Маришку в комнате, пока я не уеду. Знакомить дочь с мужчиной, который, вполне возможно, появился и исчезнет из моей жизни в один день, я точно не буду.

Но было бы слишком просто, если бы шло по плану. Ян присаживается на корточки и протягивает Маришке второй букет — маленький шедевр из декоративных подсолнухов. Дочка смотрит на подарок с опаской и говорит:

— Нельзя ничего брать у чужих.

Поднимает на меня взгляд, в поисках одобрения, и наклоняюсь, чтобы чмокнуть ее в макушку.

— Ну в таком случае, кнопка, давай знакомиться, — не пасует Ян. — Я — Ян.

Маришка деловито хмурится и снова смотрит на меня. Я утвердительно моргаю, и она говорит:

— Марина Андреевна Орлова. — Она еще не очень хорошо выговаривает все буквы, и поэтому Ян очень старается сдержать улыбку.

— Вот и познакомились, — говорит он со всей серьезностью, и снова предлагает Мышке взять букет.

Она принимает подарок с серьезным достоинством маленькой женщины, благодарит и, наконец, позволяет Любе увести себя обратно. Ян поднимается, неуловимым жестом расправляет брюки и вручает мой букет: радужную феерию из желтых, белых, красных и розовых тюльпанов.

— Ты выглядишь просто роскошно, — говорит с подкупающей искренностью, и я непроизвольно поправляю прическу. — Тебя стоило ждать всю неделю.

— Может, если мы подождем еще, в следующий раз я доберусь до статуса богини? — пытаюсь шутить я.

Нервничаю, чувствую себя не в своей тарелке. Я так давно ходила на свидания, что уже почти забыла, как это — чувствовать себя женщиной, которую ведут, а не которая ведет сама. Кроме того, я рассчитывала, что наша встреча пройдет более спокойно, по моему сценарию.

Я долго выбирала наряд для сегодняшнего вечера и остановилась на простом карамельном платье чуть ниже колен, с полуоткрытой спиной и полностью закрытой грудью. Волосы собрала в косу-венок, и добавила лоска тяжелыми украшениями с натуральными камнями. И мне вдруг приятно от того, что этот холеный мужчина разглядывает меня с нескрываемым восхищением и даже не пытается скрыть, что в своих мыслях пытается угадать, что скрывается под одеждой.

— Спасибо за цветы для Марины, — благодарю я. — Но это было лишнее.

— Я так не думаю, — говорит он, помогая мне накинуть пальто. — Женщин, особенно роскошных, нужно баловать. А цветы — это просто мелочь, знак внимания.

Ян не продолжает, но в его словах легко угадывается намек на то, что он намерен и впредь делать такие жесты, и постепенно поднимать их градус.

Мы садимся в его «Бентли»: за рулем водитель, поэтому мы занимаем пассажирские сиденья. Я нарочно сажусь так, чтобы даже не соприкасаться с Яном бедрами. Мне просто нужно… немного свободного пространства, немного расстояния, чтобы привести мысли в порядок.

На самом деле до появления Яна я была в подавленном настроении.

Всю неделю Ветер не давал о себе знать: ни звонка, ни строчки, ни хотя бы какого-то знака, чтобы я знала — он помнит о моем существовании. Да, мы ничего не обещали друг другу, не договаривались созвониться, но я рассчитывала… Даже не знаю, на что. Весь понедельник и вторник я пыталась уговорить себя, что мне все равно, и дергаться из-за мужчины, которого я почти не знаю — совсем уж ребячество, а я взрослая женщина и давно избавилась от романтической чепухи. В среду я начала нервничать, строить теории о том, что с ним могло что-то случиться. В четверг уговаривала себя, что на самом деле за красивым голосом и грубой харизмой скрывается толстый неухоженный мужчина, на которого в реальности я бы даже и не вглянула. Сегодня я проснулась в обнимку со злостью и обещанием вышвырнуть Ветра из головы. Вероятно, точно так же, как он вышвырнул меня.

Мы — два незнакомца, просто скрасивших друг другу вечер.

Мы — две прямых, которые никогда не пересекутся.

И это все, что мне нужно знать.

— Все в порядке? — спрашивает Ян, когда мы проезжаем половину пути в полном молчании.

— Да, — киваю я, отворачиваясь от окна. Улыбаюсь, пытаясь как-то загладить свое невежливое молчание. Выглядит так, будто его компания меня тяготит, а это не так. — Просто был тяжелый день.

В ресторане у нас стол в отдельной ВИП-зоне, в Зимнем саду, где кроме нашего еще только два столика и за одним из них сидит пожилая семейная пара. Ян отодвигает стул, помогает мне сесть.

— Надеюсь, ты не из тех женщин, которые после шести уныло жуют капустный лист? — с нотками веселья в голове, интересуется он, когда официант приносит меню и карту вин.

На самом деле у меня есть некоторые ограничения, потому что я от природы немного склонна к полноте и приходится сражаться за каждый сантиметр своей талии. После родов у меня немного разошлись бедра, но в остальном я вернулась к своим пятидесяти килограммам и до сих пор остаюсь в этом весе. Но корчить из себя утомленную голодом женщину я точно не буду: мужчина не должен даже задумываться о том, чего на самом деле стоит красота и изящность его спутницы.