Чтение онлайн

– Кое-что могла.

Судя по печальной участи, постигшей жену Витченко, он ее не любил. Да и то, что после ее смерти он не завел новую сожительницу, указывало, что с женщинами у него были напряженные отношения. А вот обзавестись потомством ему отчаянно хотелось, на это указывал тот факт, что он и его супруга планировали за огромные деньги нанять суррогатную мать в Англии, сделать так, чтобы в родной стране никто не узнал об особенностях рождения ребенка.

Согласно документам, он и его жена сдали биоматериалы, но оплодотворение проведено не было. Об остальном улики рассказать не могли, но догадаться было не так уж сложно. Раз Витченко пошел на столь отчаянный шаг, его жена определенно передумала, не захотела ввязываться в такую историю. Единственным, что она могла забрать у него по закону, было право на использование яйцеклетки, тут договор ее защищал. Кирилл никак не остановил бы ее… легальным путем. Но он сделал так, что она ничего забрать не успела. Гарик не удивился бы, узнав, что где-то в Соединенном Королевстве суррогатная мать уже вынашивает Кириллу долгожданного наследника.

Правда, большой вопрос, что будет с этим ребенком, если учитывать, что Витченко теперь ждет незавидное будущее. Однако разбираться с этим предстояло не профайлерам.

Версия с Виктором Рыжковым подтвердилась. Он действительно начал спать с Анфисой до того, как она достигла совершеннолетия. То, что в ту пору все происходило по взаимному согласию, упрощало ему жизнь, но не избавляло от проблемы. Рыжков еще и новых наплодил: он сам снял на видео, как насилует девушку – позже, когда она растеряла остатки иллюзий на его счет. Людям Савахиной удалось разговорить его, записать признания о том, что он вынуждал Анфису делать пластические операции, а за любое неповиновение жестоко наказывал. На судьбу Рыжкова это уже не повлияет, а вот адвокатам Анфисы пригодится.

И все это было неплохо, однако того главного, ради чего Гарик сюда стремился, он так и не нашел…

– По Осинину только какая-то фигня, – объявил он. – У него были проблемы со здоровьем, из-за которых он женой не особо интересовался, плюс депрессия, плюс суицидальные мысли. Но не похоже, что Татьянка шантажировала его этим, просто держала в уме. Видно, кто-то подсказал ей, что Осинин на фоне благодарности выработал чуть ли на собачью преданность ей, и это можно использовать как угодно.

Гарик специально не назвал имя того, кто мог такое подсказать, однако все они понимали, о ком речь. Ксана, конечно… Именно она помогла превратить Осинина, который изначально был рядовым клиентом, в ценный ресурс.

– Что по Даниловой? – поинтересовался Матвей, предсказуемо не желавший обсуждать Ксану.

– А по Даниловой ничего! Вот не верю я, что ничего и не было, как минимум историю с девочкой Соней можно было приплести. Но Данилову тут вообще никак не упоминают.

– Это тоже улика – такое молчание относительно постоянной клиентки, явно посещающей мероприятия «Мера Групп» не по своей воле.

– Ребята, вы, как ни странно, оба не правы, – объявила Таиса, которая снова отошла от компьютера. – По моему лицу не скажешь, но я торжествую. Улики против Даниловой тут есть.

Она вернулась к ним с маленькой банкой крема. Таиса изначально явилась на эту вылазку в перчатках, поэтому трогать потенциальные улики она не боялась.

Гарик не сразу сообразил, зачем она приволокла крем, который вполне мог храниться на столе какой-нибудь сотрудницы для предсказуемых целей. Но, изучив банку внимательней, он тоже все понял.

Во-первых, это был ночной крем для лица – Гарику даже не требовалось глубокое понимание женской психологии, чтобы определить: в офисе такое не держат. Во-вторых, на этикетке, пусть и вполне дорогой, не было толкового указания на производителя, да и состав вызывал много вопросов – слишком уж коротким и простым он был. Ну а в-третьих, и это главное, срок годности крема давно закончился.

– Думаю, если повозиться с этой баночкой, снаружи можно обнаружить отпечатки пальцев Алены Даниловой и Киры Моровской, а внутри – ртуть, – сказала Таиса.

– Не обязательно, – возразил Матвей. – Но даже если так, это будет сложно связать с тем делом.

– Не принципиально, – заметил Гарик. – Мы уже набрали достаточно доказательств, чтобы привлечь к ответственности многих клиентов «Мера Групп». Они однозначно потянут за собой Татьянку, ну а она, чтобы не утонуть, выдаст нам имя того, кто для нее решал самые сложные вопросы. Я считаю, пора радовать Елену!

Он наконец-то нашел новую девицу. К этому моменту Виталий уже начинал терять терпение: почему поиск так затянулся? Южная Корея переполнена человеческим хламом: тут и местные проститутки, и нелегальные мигрантки, и даже иностранки из Европы и США, наивно именующие себя хостесс, но такие же уязвимые, как все остальные. Замену можно было отыскать за день, однако Кван-Чо привередничал.

В иное время ждать было бы не так сложно, уж чего-чего, а терпения Виталию было не занимать. Однако сейчас на него давило присутствие Форсова, о котором сам профайлер не позволял ему забыть. Нет, Форсов больше не выходил с ним на контакт, знал, что это бесполезно: идти в посольство с покаянием Виталий даже не планировал. Однако профайлер то и дело мелькал рядом, оказывался то за окном, то на одной улице… Это нужно было прекращать.

К счастью, Кван-Чо наконец-то определился. Теперь он через смартфон показывал психологу записи, на которых рыдающая девушка, прикованная цепью к батарее, обнимает грязную плюшевую игрушку, даже не догадываясь, что находится внутри.

– Эта лучше предыдущей, – с довольным видом заявил Кван-Чо. – Она здоровее, и я уже знаю, как себя вести… Думаю, эта протянет дольше!

– Хочется верить, – кивнул Виталий.

Его клиент дураком не был, он мигом уловил непривычно мрачный тон психолога.

– Что-то случилось? – насторожился он.

– Пока нет, но, к сожалению, может случиться. Вы прекрасно знаете, что не все в нашем закостенелом обществе принимают такие увлечения, как у вас.

– А всех мои развлечения и не касаются!

– Это правда. Но нашелся человек, который отследил вашу охоту за новой девушкой. Он уже сказал мне, что намерен вас сдать. Я пытался разубедить его, но он меня не слушает.

– Вы же говорили, что никому не расскажете!..

– Я и не рассказывал. Он вышел на вас без моей помощи, он уже все знал. Просто мы с ним знакомы, и он пришел ко мне, считая, что я тоже настроен против вас. Когда я стал защищать вас, он прекратил всякое общение со мной. Очень сожалею, Кван-Чо, но новую девушку придется отпустить.

– Нет, – жестко произнес кореец. – Я не для того столько ее искал, чтобы взять и отпустить!

Виталий с трудом подавил улыбку, сейчас нужно было изображать волнение, чтобы довести дело до конца. И все же психолог не мог не отметить: люди по-прежнему ведут себя так, как ему нужно, никакие временные трудности не смогут это изменить.

– Это не тот случай, когда допустимо отсидеться, переждать проблемы, – вкрадчиво сообщил Любченко.

– Я знаю. Проблемы я не пережидаю, а решаю. У этой есть имя?