Чтение онлайн

То, на что он с легкостью обрекал других людей, оказалось таким страшным… Виталий в последнем проблеске угасающих мыслей захотел крикнуть – не через пространство, через время, обратиться к себе прошлому. Приказать не вступать в опасную игру, не переходить дорогу Форсову, не убивать свою дочь. Наслаждаться моментом, изучать то, что он раньше игнорировал – связи с другими людьми. Он захотел все отменить, просто отменить…

Но у него ничего не получилось.

В жизни Николая Форсова были поступки, которыми он не гордился, но и не сожалел о них. Он понимал, что их необходимо совершить, это не вопрос того, нравится ему или нет. Он поручал этот долг самому себе и выполнял его до конца.

Если он за что и испытывал вину, так это за то, что Вера стала невольной свидетельницей произошедшего. Он не хотел, чтобы ей приходилось сталкиваться с таким – или размышлять о том, на что же способен ее муж. Для нее и только для нее Николаю хотелось быть лучше, чем на самом деле, всегда, каким бы он ни становился и чего бы ни добивался.

Но если он действительно терзался этим и не решался взглянуть Вере в глаза, то она сохраняла спокойствие. Они вместе смотрели местные новости с английскими субтитрами – о том, как в квартире местного мажора нашли двух девушек, живую и мертвую. О том, как этого мажора задержали – ополоумевшего, покрытого кровью, бесцельно метавшегося по улице. И о том, как полицейские прошли по его кровавому следу и обнаружили еще один труп, уважаемого американского психолога, замечательного человека, посвятившего жизнь спасению чужих душ…

На этом моменте Николай выключил телевизор и отвернулся к окну. Он давал Вере возможность избежать сложного разговора, просто отдохнуть, но она такой подарок не приняла. Она села рядом с мужем и взяла его руки в свои.

– Не ты убил его, – твердо произнесла она.

– Я стал причиной его смерти.

– Он приговорил тебя безо всяких угрызений совести.

– Меня это не оправдывает.

– Но разве был другой способ остановить его?

– Я такого способа не нашел, – вздохнул Николай. – Хотя искал… Ты знаешь, как я его искал.

– А еще я знаю, что ты давал Любченко шанс сдаться. Ты просил его одуматься! Ты сделал выбор, Коля, но он тоже сделал. Ты спас эту девочку, а ту, что была до нее, спасти и не мог. А вот у Любченко был шанс спасти и первую. Но разве он попытался?

Все, о чем говорила Вера, было правдой, а совесть все равно саднила. Впрочем, от того, что жена на его стороне, становилось легче – всегда. Николай улыбнулся ей, мягко привлекая к себе.

Сколько бы лет они ни провели вместе, многое оставалось неизменным. Например, живое тепло, которым она всегда была для него. Его личная тихая гавань во время любого шторма… Еще – ставший уже привычным запах чайных роз и меда, исходивший от ее волос. Запах уюта и дома, в который хочется вернуться, особенно после путешествия, которое было совсем уж паршивым, и ледяные ветра долгих дорог исхлестали особенно сильно.

Николаю хотелось просто закрыть эту тему, поверить, что все закончилось, но он пока не мог, оставался еще один вопрос, который он должен был задать.

– Тебя не пугает то, как я использовал Кван-Чо?

– Нет. Почему это должно меня пугать? Он был уже надломлен, тебе не пришлось его ломать. Но я видела, как ты восстановил человека, сломанного намного сильнее. Я знаю все твои таланты, знаю, как ты можешь их использовать. И каждый раз, когда ты принимаешь сложное решение, я верю в него вместе с тобой.

Николай улыбнулся, потому что ей нельзя было не улыбнуться. Ему часто не везло… пожалуй, самым ярким примером была обрушившаяся на него болезнь, годы слабости и испытания собственным бессилием. Но если у него возникало желание замкнуться и просто ворчать на все вокруг, он заставлял себя думать о том, что судьба подарила ему Веру, за это можно было и заплатить подороже.

– Надеюсь, чемоданы у тебя уже собраны? – спросил он.

– Ты сначала принеси мне разрешение от врача, а потом говори что-то про чемоданы!

– Врач разрешил мне вернуться уже давно, но я должен был сначала убедиться, что с угрозой покончено.

– Именно этого ты и добился, – кивнула Вера.

– Да… Да, пусть будет так. Завтра мы с тобой улетаем. Пора посмотреть, что там натворили эти дети без присмотра!

Какой долгий получился день… Один день – как целая жизнь до него! Пролетел кометой и остался в памяти навсегда, а за ним огненным хвостом тянутся эмоции, которые он принес. Такие яркие, такие противоречивые.

Было страшно, весь этот день страшно, однако даже страх получился разным. От панического ужаса проиграть, оказаться разоблаченной, до того туго переплетенного с азартом испуга, который в детстве приходил на самых высоких аттракционах. Пожалуй, нельзя не бояться, когда ты добровольно разбиваешь свою жизнь на осколки, а потом пытаешься склеить из них что-то новое.

Было больно. Все равно больно, несмотря ни на что… Они ведь любили друг друга. По крайней мере, одна из них любила: ту особую связь, которую дает только кровь, нельзя просто отменить. И даже если тебе кажется, что ты готов ко всему, эта связь забирает важную часть тебя навсегда, когда ты вытягиваешь ее из себя.

Но было и радостно… Сердце переполняла совершенно новая эйфория, которую принесло простое осознание: все получилось. Долгие годы страдания, месяцы планирования, риск, сомнения – все окупилось с лихвой. Раньше она даже не думала, что месть – это действительно такое чудо. Душу как будто очищают от скверны, и она снова сияет, совсем как раньше, когда все мечты казались выполнимыми.

И вот эти страх, боль, восторг, удовольствие, горе, триумф переплетались в ней и оборачивались крыльями за ее спиной. Эти крылья готовы нести ее в будущее, которое просто обязано быть радостней, чем ее прежняя жизнь.

Об этом размышляла Яна Савахина, защелкивая чемодан. До вылета оставалось достаточно времени, все шло по плану. Телефон был отключен – потом можно сказать, что разрядился. Даже если голову ее матери уже нашли, вряд ли кто-то сразу бросится звонить дочери, подождут до утра. А даже если нет, нарвутся на отключенный телефон, ее не успеют перехватить. В идеале же страшные новости должны настигнуть ее уже в Турции. Она, конечно, изобразит шок, пообещает прилететь как можно скорее, ну а дальше отправится на свой рейс в Грецию. Чтобы больше не возвращаться, никогда…