Чтение онлайн

Наконец он сел, и посмотрел на сияющую мягким белым светом фигурку, результат его усилий. Фигурка крыса-морфа несла в себе черты каждого из его знакомых, но не изображала ни одного из них.

Дрожа всем телом, Гектор подполз ближе, и положил лапы на дерево... Это он, он сам сделал её, и теперь все убедятся — у него все еще есть талант! Те недоумки, что насмехались ему в спину, пусть говорят они, каким уродливым он стал — их слова больше не имеют значения! Он вновь будет создавать прекрасное и пусть все завидуют!

Он, Филлип Гектор, снова нашел свой путь!

Перевод — Рэдгерра, Дремлющий.

Литературная обработка — Дремлющий.

Год 705 AC, начало сентября

Вечерело. Облака, как подкрашенные красно-оранжевым сиропом комки сахарной ваты застыли высоко в небе. За несокрушимыми гранитными стенами Цитадели уже сгустились вечерние тени, и прохладный предосенний ветерок нес по брусчатке первые опавшие листья, когда Чарльз Маттиас, окончив дневные дела, направился в таверну «Молчаливый Мул».

Выйдя из здания гильдии Писателей, крыс-морф специально сделал крюк через главный двор — посмотреть, как идет подготовка к подступающему все ближе Лунному фестивалю — и просто поразился увиденному. Еще совсем недавно совершенно пустая площадь теперь была плотно застроена рядами палаток, остовами помостов, и какими-то непонятными клетками, в которых Маттиас с трудом узнал будущие торговые павильоны.

Проходя мимо темной массы палаток и подиумов, Чарльз думал о предстоящем празднике. Удивительно, как, в общем-то совсем незначительный повод объединил столь разных обликом, сутью и жизненными интересами существ. Фермеры, охотники, торговцы, мастера, ремесленники — все прикладывали усилия, чтобы хорошенько отдохнуть и повеселиться в эти три дня.

Еще он думал о званом ужине, который, по традиции, устраивался в последний вечер праздника. В этот день лорд Хассан устраивал прием для самых значительных лиц Цитадели. Чарльз тоже был приглашен на этот вечер.

«Интересно, что будет в меню?» — подумал он. Наверняка личный повар его светлости уже сейчас готовится к приему. Донни, бармен и содержатель «Молчаливого Мула» тоже неплохо подготовился к празднику. Маттиас совершенно случайно (ну, почти), стал свидетелем некоторых его приготовлений, и даже смог кое-что попробовать... Неплохо!

Сам Чарльз тоже кое-что припас. Разумеется, ничего такого, что запомнилось бы надолго... он к сожалению не Странник, далеко не Странник. Поэзия никогда не была сильной стороной Маттиаса, и в этом он в очередной раз убедился, приняв участие в поэтической дуэли на прошлом Фестивале. Увы, придворный поэт сделал его, что называется «одним взмахом хвоста». Разделал, обде... в общем, победил.

Некоторое время после конкурса Маттиас даже жалел, что рыцарские поединки верхом на конях остались в прошлом. Можно было бы вызвать волка-поэта на ристалище и хорошенько отдубасить... в смысле, отвести душу. Увы, большинство живших в Цитадели рыцарей более не могли сидеть в боевых седлах... в женских же особо не навоюешь. А некоторые из них сами стали конями, а то и чем похуже, как тот же крыс-морф сэр Саулиус. Так что ристалище и рыцарские бои ушли в прошлое, сменившись другими, более подходящими соревнованиями. К примеру, лучников. Или арбалетчиц...

Так, обдумывая предстоящий праздник, Чарльз подошел к проему в стене, спустился на несколько ступенек и, бросив еще один взгляд на быстро темнеющую площадь, открыл дверь таверны.

Войдя в главный зал, Маттиас вдохнул упоительный дух свежего пива, горячей медовухи, жареных чесночных колбасок и сырной запеканки, приправленных «ароматом» человеческого пота и мускусным «амбре» хорошо поработавших на площади морфов. В свете главной люстры, только сегодня утром утыканной новыми свечами, хорошо было видно, что Молчаливый Мул почти полон. Жители Цитадели пришли сюда этим вечером, чтобы отдохнуть после трудного дня, выпить, поесть, послушать музыку, а может и спеть самим...

Прихватив у Донни кувшин с горячей медовухой и глиняную миску с фирменными сухариками, крыс обвел глазами зал, разыскивая знакомых. Высмотрев столик, занятый коллегами по гильдии Писателей, он направился прямо туда.

Поставив на свободное место миску и графин с кружкой, Чарльз опустил лапу на спинку лавки:

— Ты не против, если я тут сяду? — спросил он сидевшего с краю юношу.

— А... Чарльз! Садись конечно! — Мишель торопливо отодвинулся, освобождая место. — Я тебя и не заметил совсем! А мы тут последние новости обсуждали... слышал? Странник собирается представить на праздник что-то совершенно особое! Видал Криса? Медведь все знает, смотри, аж распирает беднягу от таинственности... но молчит! Вот гад мохнатый! Мы тут страдаем, а он молчит! А еще мне сказали, что на позапрошлом празднике ты с ним... ой... в смысле, со Странником, соревновался на конкурсе лимериков, это правда? А что такое лимерики? И кто победил?

Присаживаясь, Маттиас пожал плечами:

— Лимерики — стишки такие короткие, язвительные. А победа... увы, победа досталась не мне. Разумеется, я умею слагать стихи, но у Странника они получаются такими едкими, что просто слов нет. Язва он первостатейная, любит всех обсмеять. Особенно если увлечется. За что и получает регулярно.

— О... прямо всех?! — еще человеческие глаза Мишеля стали круглыми, а уже морфные уши поднялись торчком. — Ой, я обязательно пойду и послушаю! А как твои дела?

— Да никак, — вздохнул крыс. — Сегодня утром ходил к своим, поговорил с Гектором — бедняга совсем впал в тоску. Впрочем... кажется, после разговора ему стало немного лучше. Что еще? Саулиус выздоравливает, обещал прийти на фестиваль, может уговорю его поучаствовать в конкурсе фехтовальщиков — он отлично владеет мечом. Если ребра заживут, конечно.

Маттиас немного погрыз сухарик, и добавил, многозначительно глянув на сидевшего рядом с Мишелем кенгуру-морфа:

— А еще я перечитывал прошедшие в финал конкурсные рассказы и вспомнил, что кто-то по имени Хабаккук уже давным-давно обещал доделать свой... но что-то не торопится!

Кенгуру вздохнул и перед тем как отхлебнуть еще глоток пива, развел лапами. Было заметно, что он уже хорошо посидел и неплохо выпил... не допьяна, но все-таки.

— Эй, Чарли, я же говорил — доделаю на днях! Я сейчас это... материал подбираю. И вообще... Фокс мне только сегодня показал пару свитков... по теме... а я их еще прочту и доделаю!

— Мда? Ну-ну! — хмыкнул крыс. — Кстати, как там библиотекарь? Я его уже несколько дней не вижу.

Хабаккук пожал плечами, поудобнее упираясь в пол толстым хвостом:

— Как обычно, витает. Одна жрица ведает, где.

— И вообще, я считаю его подозрительным! — прозвучал над столом громкий голос Нахума.

Присмотревшись, Маттиас решил, что у лиса явно был тяжелый день — черно-рыжый мех вымазан чем-то липким и маслянистым, острая морда в грязи, на ухе свежая царапина, под глазом пятно, сильно напоминающее синяк... как будто он с кем-то подрался. Но что бы там ни случилось, Нахум наверняка уже всем все рассказал. Так что Чарльзу даже не нужно никого расспрашивать — еще до конца вечера ему все перескажут и притом не раз.