Чтение онлайн

Но Йерри видит только закрытую дверь, но эту преграду нужно преодолеть любой ценой. Они смешны, эти мальчики с громкими фамилиями, с их виллами и машинами. Но только не девочки. Школьницы из замков и поместий с изящными телами и светлыми волосами, обрамляющими точеные лица. Что-то притягательное есть в каждом их движении. И взоры их, как и остальных девочек, обращены в его сторону. Но если остальные капитулируют перед его синими глазами, то эти поворачиваются к нему спиной в самую последнюю минуту. Они ведь знают, кто этот мальчик, откуда он; для них он скорее забавная диковинка, игрушка, чем человек, которого следует воспринимать всерьез.

И все же есть одна девочка, самая красивая из них, понимающая больше других. Она догадалась, кто Йерри на самом деле. Она видит в нем того мужчину, кем он будет в скором времени. Она знает, какую жизнь он может ей предложить.

И она решается.

Однажды вечером, после ежегодного спортивного праздника в школе, они вместе уходят к Стонгону, к зданию заброшенной насосной станции. А потом лежат там, внутри, на одном матрасе, она и он, понимая, что этому мгновенью суждено продолжаться вечно. Их любовь инстинктивна. Это она освободила их от всех сомнений и страхов, словно взорвала все вокруг, оставив после себя только боль и пот.

Это потом будет новогодняя вечеринка.

Белый снег на фоне черного неба и кровь.

И мальчик станет мужчиной.

Небо переливается всевозможными оттенками синего цвета, а солнце, похоже, хочет расплавить все вокруг своими лучами, превратив мир в однородную огненную массу. Малин чувствует, как платье липнет к спине, и теплый ветерок овевает тело, словно заключая его в объятия.

Она озирается вокруг.

Роскошно!

Терраса с бассейном, облицованным черной мозаикой, располагается на скале примерно в сотне метров над пустынным берегом.

Малин чувствует желание окунуться, глядя на мужчину, неторопливо плавающего от одного конца бассейна к другому, не обращая никакого внимания на посетителей.

Площадка довольно просторная, верных четыреста квадратных метров. Форс с инспектором Хорхе Гомесом, одетым в легкий бежевый костюм, сидят под зонтиком за столиком из тикового дерева у самого ее края. По другую сторону бассейна, рядом с огромным белым домом в форме куба, отдыхают в шезлонгах две грудастые блондинки. Они возятся со своими мобильниками, поправляют массивные солнечные очки, в то время как трое гориллоподобных мужчин наблюдают за ними через приоткрытую стеклянную дверь.

«Современный замок, — думает Малин. — Смотрится уединенно, хотя он и расположен всего в нескольких милях от трущоб Плайя-де-лас-Америкас.

Дворец из стали и белого камня в лучах южного солнца. Это и есть то, о чем ты мечтала, мама?»

Мужчина продолжает плавать. Вода бьется о черные стенки, плещется через край. Но вот одна из грудастых поднимается и делает Малин и Гомесу знак подойти.

Это Гомес привез сюда Малин. Он говорил не так много, сказал только, что местная полиция знает о сомнительном прошлом Йохена Гольдмана, но на острове скрываются куда более серьезные преступники, уже осужденные за убийство, а не просто люди с плохой репутацией. Поэтому полиция не трогает Йохена, пока нет ордера на его арест.

— Он не из тех, кто любит привлекать к себе внимание, — говорил Гомес на ломаном английском. — Не то что русские. Их мы держим в узде.

— Вы думаете, он нас впустит?

— Не сомневаюсь, если только он дома.

Через десять минут их черный «Сеат» уже стоял у ворот.

— Подъезжайте к дому, там вас встретят, — объявил мужской голос в динамике.

Молодая женщина в костюме пригласила их сесть за столик на террасе, а сама исчезла в доме.

— Мистер Гольдман скоро будет, — сказала она.

Вода. Гольдман в бассейне. Плавает стилем кроль. Малин видит, как мелькают его руки, как работают мускулы, и сама чувствует желание погрузиться в воду, ощутить ее мягкое сопротивление.

Наконец Йохен Гольдман выходит из бассейна. У него мускулистое, энергичное и загорелое тело, но любовь к спорту не спасла его тело от жировых складок, а спокойная жизнь — от краски для волос. Один из гориллоподобных подает ему полотенце, которое Гольдман вешает себе на шею, после чего, улыбаясь, направляется к Гомесу и Малин.

На его запястье надеты массивные часы, на загорелую грудь свисает тяжелая золотая цепь. Зубы неестественно белые, слишком белые для сорокапятилетнего мужчины, ведущего, по всей видимости, довольно беспокойную жизнь. Убийца? Из тех, кто запросто убирает ненужных людей с дороги? Невозможно понять.

Но Форс не боится его, он внушает ей совсем другие чувства.

Йохен Гольдман останавливается метрах в десяти от них и вытирает полотенцем волосы, держа его в правой руке и выпятив свой жирный живот. После чего оборачивает полотенце вокруг талии, приближается к гостям и протягивает руку Малин.

У него крепкое рукопожатие и не внушающая доверия улыбка. Довольно гладкая кожа — Форс замечает всего лишь несколько мелких морщинок вокруг глаз — и нос несколько острее, чем на фотографиях в старых газетах. Должно быть, ему не раз приходилось прибегать к услугам пластических хирургов. Йохен усаживается на стул рядом с полицейскими, после чего гориллоподобный протягивает ему солнечные очки с вправленными в дужки бриллиантами. «Красивые очки», — замечает, улыбаясь, Малин, после чего представляется:

— Малин Форс, инспектор криминальной полиции из Линчёпинга. Мы с вами разговаривали по телефону. А это мой коллега Хорхе Гомес.

Гомес кивает Гольдману, а тот, в свою очередь, вскидывает голову в знак приветствия.

— Не могли бы вы снять очки? Я хочу видеть ваши глаза, — говорит Малин.

— Очки от Тома Форда, [63] у вас есть вкус, — замечает Йохен, выполняя ее просьбу. — Так это вы звонили мне насчет Йерри?

«Ты это прекрасно знаешь», — мысленно отвечает ему Малин. Гольдман весело улыбается.

— И теперь вы приехали сюда, чтобы поговорить со мной, — продолжает Гольдман. Малин понимает, что никакая сила на свете не заставит его сказать больше, чем он для себя уже решил, и сразу переходит к делу.

— У нас есть информация, что Йерри Петерссон выдал вас полиции, когда вы были в бегах.

Йохен продолжает улыбаться. Его глаза блестят.

— Разумеется, я знал, кто меня выдал. У меня есть свои люди в Интерполе. Но тогда я едва успел уйти.

— Вы не хотели ему отомстить?