Чтение онлайн

– Пойдёмте, я вас провожу, - наконец-то вымолвила она, освобождая руку. Взяв у дворецкого её пальто, помог ей надеть его, как бы невзначай касаясь её кожи, вдыхая запах волос.

– Нам с вами нужно о многом поговорить, - взяв меня под локоть, вывела из дома.
– Вижу, что вы порядочный мужчина, Демьян, и, надеюсь, воспримите мои слова…

– Богумила, вернись, - услышали мы грозный окрик отца.

Обернувшись, увидели, что он раздетый стоит на крыльце дома и не спускает с нас тяжёлого взгляда.

– Я покажу Демьяну город, - махнула она отчиму рукой и, открыв дверь машины, прошептала: - садись и даём дёру, пока он не заставил нас остановиться.

Отметив, что она перешла на «ты», скрыл своё ликование. Сев в машину, Мила ударила по газам, и мы вылетели за пределы поместья, тяжёлые ворота за нами захлопнулись как мышеловка.

– Почему отец не хочет, чтобы мы пообщались?
– Недоумевающе спросил я, когда Мила выруливала на трассу. Не думал, что она специалист по экстремальному вождению.

– Сейчас расскажу, и ты поймёшь.

– Какое твоё до моих розовых соплей?
– С вызовом спросила я у Ветрова, вздёрнув нос.
– Демьян Полозов твой и мой декан, но ещё и мой сводный брат. Смирись уже с этим и перестань меня задирать, а не то зелье будешь сам готовить.

Не знаю, что хотел мне ответить на это Алексей, а он хотел, даже рот открыл. Но вот только угроза, что он сам будет готовить зелье, заставила его промолчать.

– Правда, Алекс, твой напор наводит кое-какие мысли, - усмехнулся Кольцов.

– Держи их при себе, - рявкнул Ветров и, отвернувшись, ушёл, бросив через плечо Тиму: - За Ярой пока присмотри.

Не сговариваясь, мы с Тимом молча посмотрели друг на друга.

– Предлагаю пойти ко мне в комнату и написать письма, - сказала я, чтобы заполнить удушающую паузу. Молчать было неловко.

– Маме?

– И сестре тоже, надо испробовать разные варианты, - произнесла я, захлопывая учебник по зельеварению.

– Почему бы тебе не написать здесь, - заявил Кольцов, вытаскивая из нагрудного кармана кителя ручку и протягивая её мне.
– Идти к тебе в комнату — плохая идея.

– Ну, ладно, - нехотя согласилась я.
– Хотя у меня в комнате было бы удобнее.

Я достала чистый лист бумаги и стала писать:

«Здравствуй, мамуля! У меня всё хорошо. Оказалось, что в академии не так страшно, так меня пугал отчим. Я даже нашла друзей, представляешь? Но пишу я тебе с просьбой. На зельеварении мне задали сварить к Ночи поминовения предков зелье «Тень воскрешения». Понимаешь, здесь учат не так, как в имперской академии магии, и рецепт нужно найти самим. Я прочитала уже все книги в библиотеке и не могу отыскать рецепт. Поищи, пожалуйста, в библиотеке отчима и пришли рецепт мне, а то боюсь, не успею сварить.

Люблю, целую, Яра.»

Кольцов всё это время наблюдал, как я пишу, заглядывая через плечо. Ненавижу, когда так делают. Но тут снова промолчала, проглотив рвущиеся слова возмущения.

– Сухо как-то, - неодобрительно произнёс он.
– Ненатурально.

– Что значит сухо?
– возмутилась я. Не думает ли он, что я напишу нормальное письмо, когда он его читает.

– Ну, не знаю, - задумчиво проговорил он.
– Когда я пишу письмо домой, то рассказываю, что со мной произошло. А иначе в чём смысл письма?

– Наверно в том, чтобы получить состав зелья? Не думаешь ли ты, что я буду рассказывать маме, как одного студента задрали волки, а на остальных напустили туман, который вызывает галлюцинации? И это ещё мы даже в академию не зашли.

Мой голос набирал силу, и под конец своей пламенной речи я почти кричала.

– Тихо, тихо, - успокаивал меня Тимофей, - мы в библиотеке. Соблюдай тишину, пока нас отсюда не выгнали.

– Зачем тогда ты говоришь глупости?

– Ты могла бы написать, что первая на курсе по зельеварению и заклинаниям, - поразил он меня тем, что знает о моей успеваемости.
– Твоей маме было бы приятно.

– Ну, хорошо, - вырвала я у него письмо и дописала о своей успеваемости.
– Так нормально?

– Намного лучше, - одобрил письмо Тимофей, его голос располагал к себе, успокаивал, - не понимаю, почему ты так недовольна. У тебя проблемы в семье?

– Нет, у меня никаких проблем, - заявила я. Но почему-то появилась потребность рассказать ему об отчиме, пожаловаться.
– Хотя ты…

– О чём это вы воркуете?
– Словно чёрт из табакерки появился у нас за спинами Ветров.

– Ярослава пишет письмо маме, - спокойно ответил Тимофей и положил руку мне на плечо, слегка сжав его.
– А я проверяю, не написала ли она чего лишнего.

Алексей сел на стул напротив нас. Волосы его были растрёпаны больше чем обычно. Глаза горели недобрым огнём.

– Что случилось?
– Тим оказался рядом с Ветровым, готовый прийти на помощь немедленно.

– Ксюха случилась, - не сдерживая раздражения, ответил Алексей.

– Опять?
– В один голос воскликнули мы.

– Неприятная особа, - добавила я.

И тут непонятно, почему Ветров рассмеялся, а Тимофей нахмурился.

– Ксюха, твоя неприятная однокурсница, родная сестра нашего Тима, - всё ещё веселясь, сказал Алексей.

– Ой, прости, Тимофей, я же не знала, - лицо залил румянец смущения. Неудобно получилось. Но как у такого классного парня, как Тим, такая вредная сестра?
– Она в первый день занятий стала провоцировать конфликт, а Алексей заступился.

– Ясно, - мрачно пробубнил Кольцов.
– Ты нажила себе врага, Яра. Ксения влюблена в Алекса, и поэтому тебе надо быть очень осторожной.

– Но разве ты не можешь ей объяснить, что между мной и Ветровым ничего нет, - воскликнула я.

– Я бы так не сказал, - едва слышно произнёс он, за что получил от Алексея угрожающий взгляд.
– Ксюха младшая в семье и единственная девочка в семье ведьмаков. Представляешь, что это значит?

Я покачала головой. Откуда мне знать? Я росла с двумя сёстрами.

– Ксения избалована и привыкла получать всё, что захочет, - добавил Тимофей.

– А сейчас она хочет Ветрова, - улыбнулась я.
– Тогда я сама с ней поговорю по душам и скажу, что Алексей - просто куратор.

– Дай сюда письмо, - раздражённо приказал Ветров.
– Сам оценю твои писульки.

Он быстро прочитал и вернул мне. Как ни странно, замечаний не последовало.

– Не смей разговаривать с Ксюхой обо мне, - навис Ветров своим телом надо мной, и я сжалась от страха. Когда он злился, то становился непохожим на себя. В эти моменты я верила, что он опасен.
– Это моя проблема, а не твоя. Я решу её сам.