Чтение онлайн

Не знает Азау, что ей делать.

Вдруг ребенок потянулся на руках у матери, спрыгнул на землю и сказал, совсем как взрослый:

– Не горюй, мать! Ты иди впереди и дорогу домой мне показывай, а я понесу ведра.

Удивилась старая Азау и говорит сыну:

– Ты еще мал и сил нет в твоих руках и ногах, а хочешь поднять с земли два ведра, полные водой, и понести их далеко вверх по горной тропинке. Нет, я сама понесу ведра, а ты держись за мое платье и иди за мной.

Но не послушал мальчик слов матери, схватил он одно ведро правой рукой, другое левой и побежал по тропинке вверх, в бедный дом Дзега и Азау. Так быстро бежал мальчик по тропинке, что мать еле поспевала за ним.

Бежит Азау за сыном и кричит:

– О, мой мальчик, подожди свою мать! Далеко ли до беды? Надорвешься ты!

Но не слушает мальчик слов матери и бежит по тропинке вверх.

Когда мать и сын прибежали домой, Азау быстро согрела воды над очагом, помыла сыну лицо, ручки и ножки, накормила молоком, уложила спать на мягкий войлок; потом принялась шить ему из войлока чувячки, а из мягкого сукна рубашку и штанишки; потом одела она своего черноглазого сына и опять уложила спать, а сама стала варить черное горское пиво к приезду старого Дзега, чтобы устроить пир и дать сыну имя.

Ждет Азау старого Дзега день и ночь, ждет она семь дней и семь ночей, а его все нет да нет. Зато как вырос ее сын, будто не семь дней и семь ночей, а семь лет минуло ему!

Мальчик за день на палец вырастал, а за ночь - на пядь.

ДЗЕГ, СЫН ДЗЕГА, ОТПРАВЛЯЕТСЯ НА ОХОТУ

На восьмой день вернулся старый Дзег из дремучего Куртатского леса, остановил черного коня у ворот и закричал:

– Эй, старуха, открывай-ка порота, принимай тушу рогатого оленя!

Услышал эти слова черноглазый мальчик, и старая Азау еще и опомниться не успела, как вскочил он с постели, выбежал во двор и открыл тяжелые ворота.

Старый Дзег увидел мальчика и так удивился, что туша оленя выпала из его рук. «Откуда быть мальчику в нашем доме? Видно, не простой это мальчик, а черт - враг мой и всех бедняков на земле», - подумал он и поднял тяжелый меч, чтобы ударить мальчика и рассечь его надвое. Только замахнулся старый Дзег, как старая Азау выбежала из дома и закричала:

– Что ты делаешь, старик! Ведь это сын твой!

Сильнее прежнего удивился старый Дзег:

– Откуда быть у нас такому мальчику, когда лишь семь дней и семь ночей не было меня в доме?

Тут старая Азау рассказала Дзегу все как было.

Обрадовался Дзег, вложил меч в ножны, соскочил с коня и в один миг зажарил шашлык из оленьего мяса.

Сначала сына накормили шашлыком и напоили черным пивом. Потом Дзег с женой наелись шашлыка из оленьего мяса и выпили черного пива.

Потом Дзег спросил жену:

– Скажи, как мы назовем нашего сына? Живем мы в горах и людей не видим, никого мы не знаем, и некому придумать имя нашему сыну,

– Правду ты говоришь, старик, - отвечает Азау.
– Но как его назвать, скажи сам.

– Назовем его, как меня зовут: Дзегом, - говорит старик.

– Пусть будет по-твоему, - сказала Азау.

Не много дней прошло с тех пор, как старый Дзег вернулся с охоты, а он уж опять оттачивает стрелы, чтобы лучше били в зверя, перья орла к стрелам прилаживает, чтобы лучше они летели в оленя или в тура, в серну или в зубра.

Говорит Дзег жене своей Азау:

– Пора мне на охоту ехать, не то пройдет еще три дня и в нашем котле станет пусто.

– Хорошо, - ответила Азау, - я испеку тебе на дорогу чурек и зажарю кусок оленьего мяса.

Пока говорили так старый Дзег и старая Азау, маленький Дзег сидел на деревянной скамье, слушал, слушал, о чем они говорят, потом вскочил со скамьи и так говорит отцу:

– Отец, стар ты ходить на охоту. Теперь я пойду на охоту в дремучий лес, а ты сиди в доме, у очага, и грей старые кости.
– А матери так сказал: - Мать, сшей ты мне из сукна бешмет и шаровары, ноговицы и черкеску. Из кожи зубра сшей мне сапоги, а шапку - из медвежьей шкуры. Еще испеки мне в дорогу чурек.

Услышали эти слова старик и старуха, опечалились и говорят своему маленькому сыну:

– Пока сиди дома и в альчики играй, а когда придет время на охоту ходить, дадим мы тебе и тугой лук и острые стрелы. Ты мал еще и не увидишь сейчас зверя в высокой траве. Ты слаб еще - не поднять тебе убитого оленя и не вернуться с ним обратно в свой дом.

Не слушает их Дзег, все твердит:

– Не хочу сидеть дома - хочу на охоту.

Видят старик и старуха, что не уговорить им сына, и стали они снаряжать его в дорогу. Три дня и три ночи шила старуха мать своему сыну бешмет и черкеску, шаровары и ноговицы и шапку из медвежьей шкуры.

А старик отец сшил маленькому Дзегу арчи - лапти из кожи зубра.

Надел Дзег, сын Дзега, новый бешмет и новую черкеску, шаровары и ноговицы, надел шапку из медвежьей шкуры, обулся в арчи из кожи зубра, потом подпоясался отцовским поясом, привесил к поясу тяжелый меч отца и его острый кинжал, взял тугой лук и колчан со стрелами. Потом оседлал Дзег отцовского коня, к седлу прикрепил переметные сумы с кругом ячменного чурека и куском оленьего мяса. Привязал к седлу черную бурку, а трут и огниво завернул в мягкую кожу и в голенище спрятал.

Потом Дзег, сын Дзега, сел на черного коня и сказал своему отцу и своей матери:

– Куда мне ехать на охоту?

Отвечает ему отец:

– От нашего дома на север ехать тебе. Пускай коня прямо по той тропинке, которая идет от наших ворот. Не сворачивай от нее вправо, влево не сворачивай, и доедешь ты до серебряного дома моего друга - седобородого Уастырджи. Делай так, как он тебе скажет. Поезжай, и пусть легка будет твоя дорога!

– Да будет тебе во всем удача!
– прибавила старуха мать.

Дзег, сын Дзега, ударил плетью отцовского коня и помчался по тропинке сквозь дремучий Куртатский лес.

ДЗЕГ, СЫН ДЗЕГА, В ДОМЕ СТАРОГО УАСТЫРДЖИ

Доехал Дзег, сын Дзега, до одной горы. Видит - на вершине горы под лучами заходящего солнца блестит что-то. То был серебряный дом седобородого Уастырджи - друга отца его, Дзега.

Дзег, сын Дзега, ударил плетью коня, и вмиг взлетел черный конь на высокую гору и остановился у серебряного дома.