Чтение онлайн

«Ну и сразу надо было его на шлейку сажать, — • зло подумал Краев, сам не зная, к кому обращается, к безответственной кото владелице или к себе само­му. — Где я его теперь ей найду? А и найду, хрен поймаю, если сам в руки не дастся. Это же не кот, а тигр саблезубый...»

С горя Краев зашёл в магазин, на двери которо­го красовалось жёлто-зелёное воззвание какой-то «Церкви Трясины Судьбы», оглядел прилавки и ку- иил — нет, не шлейку, а чёрный хлеб, полукопчёную

местную колбасу и коробку томатного сока. А сто­ило выйти, как по ушам резанул истоигный кошачий вой, примем на два голоса. Ещё секунда, и из кустов опрометью вылетел большой белый кот — уши при­жаты, морда в крови. За ним молча несся разъярён­ный Тихон. Пасть 1Грезрительно оскалена, злющие глаза так и горят.. Он без особого труда догнал оп­понента, вцепился в холку, повалил... Прохожие огля­дывались, кивали, делали комментарии.

Перейдя в партер, зверюги сплелись в клубок, об- . лаком полетела в стороны белая шерсть, и Краев даже задумался, какого рода пушинку ему довелось только что проглотить. Не требовалось быть знатоком коша­чьей иерархии, чтобы понять: происходила смена го­родской власти. Всё кончилось очень быстро. Белые, отчаянно хромая, убрались на помойку, а красные, то бишь рыжий узурпатор, принялись аннексировать новые территории. Тихон решительно пометил по­ребрик у магазина, нагло задрал хвост и с видом завоевателя направился к гостинице, рыжий и целе­устремлённый, как непобедимый Чингисхан. Краев послушно двинулся следом, жалея, что не купил в магазине поганцу что-нибудь персонально вкусное. Ну ничего, от колбаски небось не откажется...

Варенцова. Официальное представление

Как же она ненавидела эти туфли-лодочки, наде­ваемые с парадной формой!.. То ли дело кроссовки, берцы или сапоги, в них хоть двигаться по-людски

можно. А лодочки - тьфу, паркеты только топтать... Увы, тот, кто разрабатывал эту самую парадную форму, явно имел свои взгляды на женское обаяние, а вот о том, что женщине в ней не в витрине мане­кеном стоять, думал менее всего. Мозгов, наверное, не хватило.

...Видавшая виды «Нива* с безупречной пункту­альностью подкатила к входу в гостиницу.

— Здравия желаю, товарищ подполковник! — Варенцова уселась, захлопнула дверь, расстегнула тяжёлый парадный китель. — А жарко сегодня! Как бы нам в грозу не попасть...

Китель был действительно тяжёлый — от наград, причём далеко не юбилейных. С некоторых пор они казались Оксане веригами.

— Я вот смотрю на вас и думаю, — поздоровав­шись, проговорил Забелин, и она поняла, что «ве­риги» от его внимания не ускользнули. — Не моё дело, конечно, но что же надо было сотворить тако­го, чтобы из полковников да на капитанскую долж­ность, да в наши болота?.. Неужели Смольный хо­тели взорвать?

— Не-а, Сосновоборскую АЭС. Новогодней пе­тардой,— кривовато улыбнулась Варенцова. — На са­мом деле всё как у всех: горячность, невыдержан­ность и дурные гены. Как водится, вначале сделала, потом подумала. Нет бы наоборот...

Забелин кивнул, объехал пьяненького велосипе­диста. вихлявшего но дороге, и философски прого­ворил:

— Это он с утра пораньше так набрался или со вчерашнего ещё не отошел?

«Нива» между тем проскочила знакомую бензо­колонку, свёрнутый набекрень указатель...

— Ну вот, Оксана Викторовна, это всё зона на­шей ответственности, вернее, зоны. Верстах в пяти на запал — «Трёха», «Прокурорка», малехо на вос­ток «Девятка*, потом «Строгач».,.

— «Ведь там — сплошные лагеря, а в них — убий­цы...» - вполголоса поддержала Оксана.

— Именно. Чуток южнее «Двойка», с ней рядом «Чирик» общего режима, при нём колония-поселе- ние. И всё, аут. Дальше цивилизация кончается и начинается топь. В тайге, говорят, медведь проку­рор, а что там в болотах деется, один Господь знает. А может, и вовсе чёрг-

Странно, но, произнося последнюю фразу, Забе­лин понизил голос, и Варенцова сразу вспомнила об иконах.

— Я смотрела по карте, болота действительно гигантские, пол-Европы утонить можно, — сказала она — Но... вообще-то ведь есть, наверное, гати... какие-то дороги, проверенные места... Вертолёты, опять же, экранопланы всякие... И зимой небось за­мерзает...

— Наши бы желания да соответствовали на­шим возможностям, — усмехнулся Забелин. — У вер­толётчиков лётный час знаете сколько стоит? А по­том не так тут всё просто, взял и полетел. Года два тому назад пробовали некоторые — на Ка-пятидеся­том, с ума сойти. Так их «Акула» и нырнула с кон­цами, никаких следов не нашли, хотя искали с со­баками, а псари были из Москвы. Чёрная история, в общем. Что же касается зимы, то болота эти Мо- озко не по зубам — никогда не замерзают. Фашис- ы в Отечественную как уж рвались, причём именно о зиме - и с танками, и с самолётами, и с пушками, [ со спецкомандами... И где сейчас все эти танки и [ушки? На дне... Это я к тому, что, конечно, кто-то нает тропинки. Но кто знает, тот много не гово­рит- Она!..

Грейдер в этом месте делал крутой поворот, и Забелину пришлось затормозить так. что Оксану ощутимо мотнуло вперёд, а когда она вскинула гла­за, то вмиг приросла к сиденью. На нустынной до­роге перед машиной стоял дикий кабан.

Оксана непроизвольно вцепилась в ремень без­опасности и поймала себя на том, что прикидывает: перевернёт это чудище полуторатонную «Ниву» или не перевернёт?..

Светлая, точно выбеленная солнцем щетина, ма­ленькие глазки, громадные загнутые клыки... Ес­ли бы за поворотом обнаружился террорист с ба­зукой в руках, Варенцова испугалась бы меньше. Она обратила внимание на движение Забелина, только когда рядом хлопнула дверца. Оказывается, её начальник успел выбраться из машины и уже шёл навстречу кабану, точно Дерсу У .тала — к тиг­ру, встреченному в дальневосточной тайге. Под­сознательно она ждала от начальника шаманско- охотничьих увещеваний в адрес опасного зверя, но ситуация разрешилась гораздо прозаичней и проще.

Остановившись на расстоянии, которое Оксана про себя квалифицировала как критическое, Забелин вдруг по^юзил вепрю пальцем и принялся за что-то строго ему выговаривать. Даже назидательно указал себе за плечо, туда, где в «Ниве» сидела безмолвная пассажирка... Что именно он говорил, Оксана слы­шала плоховато — стёкла в машине были подняты из-за пыли, — но вид у кабана сделался определённо пристыженный. Вот он подался вперёд, ткнулся ро­зовым, неожиданно трогательным пятачком Забели­ну в руку — и, развернувшись, исчез в придорожных кустах.

— Ну, Николай Ильич... ну вы и даёте, — сказала Оксана вернувшемуся подполковнику и услышала в собственном голосе дрожь. Её ^испирало жгучее лю­бопытство, но Забелин только хмыкнул — дескать, ерунда! — и не стал ничего объяснять.

«Кто знает, тот много не говорит...» — эхом от­далось у неё в голове...

Сверток к обители госбезопасности оказался са­мый чаю ни есть неприметный, то-то Оксана вчера его и проскочила, совершенно не заметив. Но за по­воротом обнаружился шлагбаум, а за ним — полос­ка идеального асфальта, выводившая к маленькому, очень чистому городку.

Местное УФСБ размещалось в старинной, сразу чувствуется, буржуйской усадьбе: эркер, лепнина, балконы, на крыльце — традиционные львы с мячи­ками под лапой.

«Так вот куда их спёрли из парка Победы... — не удержалась Оксана — А может, учитывая старину, их как раз отсюда национализировали?..»

Зато внутри всё было просто и деловито. Вах­та, турникет, прапорщик с васильковым околышем, мраморная лестница. Длинный коридор, по ходу которого Оксана успела со свежей силой вознена­видеть свои туфли. Дверь, предбанник с молодце­ватым капитаном и, наконец, святая святых — каби­нет главнокомандующего. Просторный, на удивление здорово отреставрированный. Что в этой комнате было в буржуйские времена, оставалось только га­дать. Может, спиритические сеансы устраивали, мо­жет, нюхали кокаин...