Чтение онлайн

— Здравия желаю, товарищ полковник, — щелк­нула проклятыми лодочками Варенцова. — Представ­ляюсь по случаю вступления в должность...

Хотела было уточнить — капитанскую, но не стала, никто не виноват в том, что она выпорола судью, а сейчас тихо радуется кондиционеру. В тя­желенном кителе и чёрных, в крупную сетку чулках. А что ещё прикажете к дурацким лодочкам наде­вать?..

Здравствуйте, товарищи, — поздоровался с прибывшими Зеленцов, сдержанно кивнул, глянул Варенцовой на погоны, вздохнул. — Что ж, с при­бытием. Осматривайтесь, обживайтесь, включайтесь в работу, а мы, — посмотрел он на Забелина, — всег­да поможем, поддержим, подсобим. Верно, Николай Ильич?

— Так точно, товарищ полковник, — поддержал Забелин. — У нас тут принято в случае чего руку протягивать, а не ногу подставлять. Коллектив про­веренный, дружный...

Зеленцов кивнул и вдруг как-то по-фронтовому спросил:

— Вы кушали уже? У нас сегодня в столовой ботвинья. Без раковых шеек, конечно, но со льдом. Рекомендую.

Полковник, чувствуется, был дядька без осо­бой харизмы, зато надёжный. Достаточно умный, чтобы сидеть на попе ровно и ждать первой гене­ральской звезды, держась подальше от подробнос­тей и коллизий. Ну, прислали экс-полковницу тру­диться капитаном, значит, быть по сему. Посмот­рим, как будет пахать, а всё прочее — не наше дело.

— Спасибо, Михаил Фомич, мы, пожалуй, у Ко- лякина пообедаем, — вежливо отказался Забелин. — Во-первых, по пути, а во-вторых...

— Ну само собой, где уж нам тягаться с Коля- киным, — улыбнулся Зеленцов и отпустил подчи­нённых. — Ладно, товарищи, ступайте, пополняйте калории. Завидую...

Вот так. Два часа в лодочках ради двух минут у начальства

— Колякин, Колякин, что-то очень знакомое, ~ задумалась Оксана, идя обратно по длинному кори­дору. — Уж не тот ли это эмвэдэшник из автобуса? Зэки, по-моему, души в нём не чают...

— Он самый, — ухмыльнулся Забелин. — Коля­кин — замначальника «Трёхи», а по совместитель­ству — великий хозяйственник. Такие свинарники у себя в зоне завёл — любо-дорого посмотреть. Берк- ширская порода слышали про такую? Хряков пле менных п|К)даст аж за границу, тушёнку делает, кур коптит, зэки расконвойные у него шастают по лесам да не только грибы с ягодами, ещё и чагу берёзовую

I

одя больницы промышляют. Онкологическое отде­ление у нас, знаете, сильное...

«Ага, — мысленно кивнула Оксана. — В Сыктыв­каре и прочих местах, куда якобы ничего не долета­ло с Новой Земли, тоже, говорят... сильные...»

Варенцова. «Вечерний звон»

Майорское заведение, называвшееся «Вечерний звон», стояло чуть в сторонке от трассы, но подъезд­ная дорожка с грейдера туда вела опять же культур­ная, отменно заасфальтированная и даже обставлен­ная по сторонам фонариками на солнечных батарей­ках. Сам ресторан'шк оказался мастерски стилизован под лагерный барак. Унылое непотребство было про­думано до самых мелочей, даже обишрную парковку заботливо обнесли колючкой. Кстати, тачек на пар­ковке, невзирая на дневное время, стояло предоста­точно, да каких!

— Сливки общества, — вылезая из «Нивы», прокомментировал Забелин.
– Вон «Лексус» зама но строительству, вон «Мерс» нашего местного финансового бога, вон сотый «Крюзер» Паши Дол­гоноса, а напротив него — «Мазда» Севы Тянитол- кая. Кое-кто у нас тут, смотрю, ностальгией стра­дает...

Варенцова уже рассматривала надпись на фасаде, крупную, с подсветкой: «Эх, дайте в детство обрат­ный билет — я сполна уплатил за свободу».

Каторжанский колорит внутри оказался и вовсе ядрёным. Прели в будённовках и шинелях с «разго­ворами» стилизованные под чоновцев вышибалы, халдеи прикидывались офицерами НКВД, из дина­миков мягко наплывал задушевный баритон: «Вла­димирский централ, зла немерено...»

Забелина здесь явно знали, большинство посе­тителей при виде его отворачивались, некоторые, впрочем, кивали. На Варенцову же принялись пя­литься во все глаза, да так, что она в тысячный раз прокляла чёртовы чулки и не менее чёртовы туфли. На боевые ордена, что характерно, ни одна сволочь не посмотрела.

— Добрый день, Николай Ильич, целую руч ки, товарищ подполковник, — подскочил мэтр в чи не комиссара госбезопасности, отдал полупоклон.
– Куда прикажете? В общий режим, в ПКТ, в оди­ночку?

— В одиночку, ногутарить надо, — коротко веле/ ему Забелин и тут же был препровождён с Варен- цовой в кабинет.

На вопрос, где «сам», мэтр ответил уклончиво, дескать, с утра пораньше уехамши, толком не поза- втракамши, по особо важным, надо думать, делам. Когда будут, не сказали. Но будут точно...

— Ладно, мы подождём, — кивнул Забелин.— Квасу принеси, любезный, дама пить хочет.

Квас принесли трёх видов. Брусничный, с мож­жевельником и ещё с хреном. Кто говорит, что в жару лучше всего пить горячий зелёный чай, тот ни разу не пробовал подобных нектаров. За квасом последовали грибочки «Групповой побег», салат из свежих помидоров с мёдом «Гоп-стоп», сборная овощная закуска «Ваши не пляшут» и сложный

рыбно-заливной набор «С мухой». К моменту, ко­гда появилась <Г1охлёбка по-каторжански», Окса­на всерьёз задумалась о своей физической фор­ме. Кросс с привычным отягощением ей тут устро­ить ещё ни разу не удалось, зато — сплошные застолья.

Калякин появился, когда доедали «Амнистию» — томлёную с грибами парную поросятину.

— Жутко извиняюсь, — оценивающе глянул он. — К начальству вызывали, к высокому, к генералу, на ковёр. Врагу не пожелаешь. Вернее, как раз и поже­лаешь — врагу-то...

Он, конечно, признал Оксану ещё с порога, и на красной физиономии читалось напряжение пополам с изумлением. Как он полагал — тщательно скрываемым.

— Знакомьтесь, майор, это подполковник Варен­цова, — сказал Забелин. — Отныне будете под её кры­лом... Дай Бог, чтоб Tie под колпаком.

— А... ну как же, как же... — изобразил радость Колякин. — Я ещё вчера в автобусе понял, что то­варищ Варенцова из наших... Как вы, товарищ под­полковник, зэка-то того! И в дых, и в печень, и в нюх... И котик у вас замечательный... Прямо волко­дав, только кошачьей породы...

Воркуя таким образом, он успел долить Оксане кваску, подложить ещё кусок свининки Забелину и доверительно — чай, все старшие офицеры, при­ступить к рассказу о своей беде.

— Товарищ генерал-то прямо рвут и мечут, мечут и рвут.„ Нефа этого им непременно поймай. Не пой- * маешь, говорит, чёрного, так вот я тебе, то есть мне, как есть и устрою чёрную жизнь. Закрою всё — кабак,

свиноферму, коптильню, и самого, то есть опять же меня, лет на десять... Хватит нам. творит, чеченцев с китайцами, негров по лесам только и не хватало....